Обнять космос - Олег Викторович Данильченко

Сеннетт вытянулась по стойке смирно. Командир роты смерил нас тяжёлым взглядом. Хм, роты… На самом деле в империи подразделение, насчитывающее от двадцати до сотни бойцов, называется иначе, но я буду называть так, как мне привычно. Так, как было заведено в организации Грола.

– Почему ещё не в форме?

Это вопрос лично мне, потому что Сеннетт давно успела переодеться.

– Вольным слушателям не положено, – удовлетворяю я любопытство преподавателя.

– Ах да, – мужчина картинно бьёт себя ладонью по лбу, – вы ж у нас из тех привилегированных особ, у кого хватает средств оплачивать своё образование. Жить, я полагаю, тоже будете отдельно?

Вопрос явно с подвохом. Тут и дураку понятно, что дядя на публику работает. Говорит нарочито громко. Вон даже некоторые курсанты нашей группы, кто оказался поблизости и услышал начало разговора, уже подтягиваются, заинтересованно прислушиваясь. По ходу, ожидаются очередные неприятности. Одного не пойму: ему-то когда успела дорогу перейти? Вижу ведь впервые. Но отвечать надо, раз спрашивают.

– Верно, – киваю головой.

– Кто бы сомневался! – вещает странный господин. – Жить вместе со всеми не по статусу, да?

Да чего он прицепился ко мне?! Вызванное бестолково проведённым днём раздражение, которое только-только удалось унять, снова ворохнулось внутри, но пока стараюсь держать себя в рамках приличия.

– А с какой целью интересуетесь? – в свою очередь задаю я вопрос. – Насколько я заметила, примерно треть группы так же, как и я, проживать на территории академии не собираются. Отсюда следует второй вопрос: чем и, главное, когда я успела вызвать ваше неудовольствие? Но перед тем как ответите, предупреждаю: ведётся запись протокола нашей беседы…

Нет, ну а что? С чего бы я должна оправдываться? Какая, в конце концов, ему разница, кто как оплачивает своё обучение? И уж тем более ему должно быть глубоко плевать, где я собираюсь при этом жить. Понимаю, что своими встречными вопросами я нисколько не гашу намечающийся конфликт. Более того, наоборот, раздуваю. Вот только мне почему-то кажется, что этот инцидент был запланирован, то есть конфликт заведомо предполагался сценарием. Так что хуже точно уже не будет.

Впрочем, Лакрий Бион ответить всё равно не успел. То ли упоминание о записи протокола заставило задуматься, то ли…

В общем, он так и стоял с выпученными глазами, когда подошёл ещё один персонаж. Очень колоритный, к слову. Надо ли говорить, что аж двое мужиков на десять метров площади уже много для АЭСИ. И тем не менее вот они. Но что ещё более удивительно, этого бывшего вояку я знаю. Буквально накануне познакомились. Вот только я никак не ожидала его тут увидеть.

– Привет, Миранда! – Он хлопнул меня по плечу и перевёл внимание на преподавателя роты будущих пилотов. – Лакрий, ты чего к молодым пристаёшь? Нет, я понимаю, что в этом наборе девчонки все одна к одной, прямо как на подбор. Пару-тройку пролонгов назад сам бы… эх! Но ты ведь преподаватель, уважаемый человек. Не стыдно?

От такого недвусмысленного обвинения господин Лакрий покраснел, хоть прикуривай.

– Как вы смеете, господин Дони Эйнот?! Я попросил бы подбирать выражения.

Упомянутый Дони Эйнот дурашливо огляделся.

– Где подбирать? На палубе чисто. Если что и валялось, дроиды-уборщики давно прибрали.

– Ваш солдафонский юмор тут неуместен! – верещит Лакрий Бион.

– Что здесь происходит, господа?!

Оп-па! Действующие лица появляются как по мановению волшебной палочки. То есть откуда ни возьмись. И, похоже, данное лицо из самого, что называется, вышестоящего начальства. Вон как оба дядечки вытянулись. Правда, если преподаватель, ну или командир роты молодых будущих пилотов, демонстрировал всё, вплоть до подобострастия, то Дони скорее тянулся дурашливо. Впрочем, серьёзное выражение лица таки состроил, не забыв, правда, подмигнуть. Причём не мне, а этой тётечке. А она при этом даже усмехнулась. Всего лишь уголком рта и почти незаметно, но я-то видела. Странные отношения.

– Здравствуй, Дони.

– Госпожа Пенферро.

Дони Эйнот бьёт себя кулаком в область сердца. В глазах обожание и, я бы сказала, отеческая любовь.

Твою ж мать! Ну как так-то?! Сама госпожа Матта Ре Иша Нов-Пенферро собственной персоной. Директор академии, бывшая глава клана Цивис и многое другое. А я, блин, как всегда, в центре внимания.

Интересно, Дони Эйнот к ней каким боком? Воевали вместе? Воинское приветствие бывший военный кому попало отдавать не станет. Особенно гражданскому лицу. Впрочем, да и бог бы с ними. Мне-то какая разница? Пусть хоть тайными любовниками состоят.

Как выпутываться теперь? Тётка выглядит сурово. Похоже, я опять вляпалась. Вот вечно у меня так. Не хотела создавать конфликт на ровном месте, но именно так и получилось.

Лакрий Бион что-то силится сказать, но получается из рук вон плохо. Мычит, пыхтит, попутно переходя на хрип, и даже открывает рот, словно воздуха не хватает. Рожа, естественно, всё ещё красная.

Госпожа Пенферро, похоже, отчаялась получить вразумительный ответ от нашего командира роты и перевела своё внимание на меня.

– Так, давай ты… эм…

Беру пример с Дони, то есть вытягиваюсь, устремляю выпученные глаза в вечность и, надрывая глотку, рапортую:

– Вольный слушатель Миранда Герра, госпожа директор! Мы с командиром роты не сошлись во мнениях по поводу стиля одежды.

– Вот как? И что же тебя не устраивает?

– Никак нет, госпожа директор! Меня всё устраивает!

– Даже так? Выходит, это господин Бион имеет претензии?

– Не могу знать, госпожа директор!

Пучить глаза – это я умею. Грол любил нотации читать.

В толпе начинают раздаваться смешки, а со стороны Дони Эйнота слышится удовлетворённое:

– Наш человек.

Сеннетт молча стоит рядом, но по глазам и довольному выражению её лица вижу, что происходящее ей откровенно нравится. Похоже, это у них семейное: постоянно имеется непреодолимое желание участвовать в любой авантюре, лишь бы веселуху не пропустить.

– М-да, – нахмурилась госпожа Пенферро. – Дело ясное, что дело тёмное. – Она ещё пару секунд подумала и добавила: – Разберёмся. Господин Лакрий Бион, соблаговолите зайти ко мне после завершения мероприятия.

Дони Эйнот аж в широкой улыбке расплылся. Видимо, не любит он нашего ротного. Не знаю, за что и почему, только я теперь тоже тёплых чувств к нему, в смысле к ротному, не питаю. Вот чего он взъелся, а?

Но директор академии ещё не закончила разбор полётов.

– Дони Эйнот!

– Я!

– Вас это также касается.

– Слушаюсь, госпожа директор!

Женщина ещё какое-то время постояла, потом, эдак царственно кивнув всем сразу, отправилась по своим делам. Я аж загляделась. Где их учат так ходить? Вот что значит белая кость! Нелли, кстати, себя похожим образом подавала. Нам, простым смертным, остаётся только завидовать. Аристократы, что тут ещё скажешь? У них, поди, всё это в крови. И