Твари из Рая - Сергей Юрьевич Михайлов

Услышал я его, когда он уже бежал по коридору. Рука прыгнула на кобуру, но Ольга махнула мне рукой и грозно нахмурила брови – не дергайся. Слух её не подвел – в комнату заскочил Илья.

– Людиии, – прогудел он. – Идут сюда.

Я выдернул из кобуры Стечкин – уже рефлекс при любой тревоге – и бросился к окну. Ольга сначала отнесла в угол Ваньку и уложила там, потом присоединилась ко мне. Ромка ужом проскользнул между нами и поднял голову над подоконником.

– Где?

– Отсюда еще не увидите, они в конце улицы.

– Наверное, те, кого я заметила, – сказала Ольга.

– Много?

– Да. Не меньше десятка. Но это только те, кого я разглядел. Не стал ждать, побежал к вам. Может их и еще больше.

– С оружием?

– Да. Пару автоматов точно есть, и вроде ружья еще охотничьи. Они все в банданах с красной звездой на лбу.

Мальчишка повернулся к Илье, и при последних словах присвистнул:

– Коммунисты. А им какого черта здесь понадобилось?

– Коммунисты? – я удивленно покачал головой. – Я и слово-то такое уже забыл. Они опасны?

– Здесь все опасны. Но не так, как Нефтянники или Центр. Ну и, конечно, бабы – они самые опасные и самые жестокие.

Слово бабы, прозвучавшее из уст ребенка, заставило Ольгу поморщиться. Все-таки служба не совсем превратила её в солдафона.

– И что делаем?

Мне было некомфортно от того, что я спрашивал совета у пацана, вместо того чтобы решать самому, но это было правильно, мы здесь были чужаками и могли совсем случайно напортачить.

– Ничего. Лучше всего сидеть тихо, я не думаю, что они пойдут по развалинам. Тут все уже на сто рядов прошерстили. Скорей всего они за водой идут, к речке.

– За водой? Такой толпой?

– Ты идиот? Водоносов надо охранять. Вода – это дорого.

У пацана, похоже, не было никакого уважения к старшим. Но я пропустил это мимо ушей, сейчас не до воспитания.

Илья не стал дослушивать наш разговор.

– Все. Вы в курсе. Я пойду, прослежу. Буду рядом. Если, двинуться сюда, прибегу.

– Я тоже схожу гляну, – Ольга поправила автомат на плече и шагнула вслед за полуволком. Я не стал останавливать – она была солдатом, ничуть не хуже меня, а скорей всего и лучше. Но мне показалось, что Ольга просто попыталась улизнуть первой. В последнее время, она старалась как можно меньше, оставаться наедине с Иваном и яйцом. Не знаю только по своей воле или опять кто нашептал. Она не переменила своего отношения к ним, холила и лелеяла, как только появлялась возможность, просто старалась все это делать, только когда я рядом. Спрашивать я не стал – наверняка, опять ничего не сможет объяснить, а будет только мучиться. Как тогда с яйцом.

Когда мы остались вдвоем с Ромкой, я решил, все-таки разговорить парнишку. Похоже, он меня нисколько не боялся и не стеснялся. Я подумал, что, когда мы одни, ему легче будет развязать язык. Теперь я не стал спрашивать прямо в лоб – пусть немного втянется в беседу. На самом деле, я хотел уговорить его пойти с нами, ведь как бы хорошо он не рассказал нам про дорогу, а я в этом сильно сомневаюсь, живой проводник все равно лучше. Но не будем же мы заставлять его идти силой. И купить его согласие, у нас по большому счету нечем.

– Роман, а что ты хотел узнать про нас?

Он резко повернулся ко мне и выдохнул:

– Все!

Я улыбнулся.

– Всю ночь придется слушать. Ладно, расскажу, но не все, а то слишком долго.

Ничего не прося взамен, я начал ему рассказывать про свою жизнь. И, уже в который раз понял, что о современной жизни рассказывать нечего. Особенно мне – Пост, твари, короткий отдых, Пост, твари… Я заметил это уже давно – в какой бы компании мы не сидели, рассказывать о том, что было до войны, можно было часами, а о том, что происходит сейчас, в лучшем случае десять минут. Наверное, дело в том, что мы просто не хотели слушать про все то дерьмо, что нас окружает.

Само собой, мне пришлось многое скрыть от мальчишки – не к чему ему знать, про то, что я и сам не понимаю. И про то, что мы все мы воюем друг с другом, я тоже умолчал. Не хотелось разочаровывать парня, ему здесь своего дерьма хватало. Пусть думает, что где-то люди живут по-человечески, так как раньше.

Рассказывал я вполголоса, часто останавливаясь и прислушиваясь – не бегут ли Ольга или Илья. Когда закончил, Ромка еще некоторое время сидел с горящими глазами. Мне стало даже неудобно, неужели я так наврал, что он замечтался о нашей жизни. Но оглядевшись вокруг и взглянув на его худое заостренное лицо, я понял – наша жизнь для него, действительно, сказка. Особенно в Городе, где наведен относительный порядок.

– Ну, что – я тебе рассказал, может и ты мне теперь на пару вопросов ответишь?

Надо было срочно отвлечь его, а то начнет сам задавать вопросы и тогда может всплыть очень неудобная правда. Ведь на самом деле, наша жизнь совсем не сказка.

Он кивнул.

– Только я не знаю, про что рассказать. У меня каждый день одно и тоже – найти поесть, и чтобы не поймали или не убили случайно.

– Ты мне так и не сказал, почему ты один и как давно?

– Уже две зимы после того, как папку поймали Ведьмы.

Парнишка вдруг засопел и замолчал. Потом отвернулся и некоторое время сидел так. Я понял – не хочет показать глаза, наверняка, слезы.

– Он погиб? – осторожно спросил я.

– Ты идиот? – паренек взвился. – Его Ведьмы поймали! Это тебе не какие-нибудь Коммунисты, с ними даже Нефтяники ссат связываться.

– Прости, брат, – я положил руку ему на плечо. – Я же ничего про здешние дела не знаю. Кто такие Ведьмы?

Он дернул плечом, сбросил мою руку и повернулся ко мне. Глаза блестели. Но, похоже, он справился – когда опять заговорил, голос не дрожал и не ломался. «Молодец, –подумал я, – колючий, но крепкий».

– Это самая большая банда, там одни бабы.

– Ох, ты! – удивился я. – Чет не верится. Амазонки что ли?

Про баб он уже говорил, но тогда я не понял, что это такая банда.

– Нет, Ведьмы. Амазонками их только папка называл.

Он взглянул