Тайна феи. По следам мерцающей пыльцы - Татьяна Карсакова

— Еще один удар, и жениться на ней будешь ты! — прерывает нашу идиллию голос Рамшаха.

Вот умеет же испортить удовольствие!

— Девочка молодец! — в голосе песчаного духа слышу гордость. Ну, хоть кто-то мной по-настоящему гордится. — Говорил же, она — настоящий воин. Кто только в голову вбил, что трусливая?..

Шах треплет меня по голове.

— Что, хвостатая, понравилось тебе бедуинов позорных гонять?

— Это была необходимость, — пожимаю плечами. — Сбежали бы — потом ещё б неделю всей толпой их искали по всем окрестностям. Оно нам надо?

— Мелисса, ты невозможная! — кричит на меня при всем честном народе Эрхан. — Попросил же никуда не лезть! Ты обещала! Лиска, ты обещала!

Вышвырну из конторы к чертям собачьим! Будешь дома сидеть, с семьёй разбираться, раз не можешь нормально себя вести на боевых заданиях!

— Шах не позволит, — констатирую флегматично. На гнев друга внимания особо не обращаю. Мало он на меня кричал, что ли?

— Не позволю, — так же флегматично кивает Рамшах.

— Тогда на захват больше не поедешь! — ещё сильнее злится Эрх. — Из конторы ни ногой! И вампира твоего выкину к чертовой матери! Чтоб неповадно было!

— Вот что ты кричишь? — обнимаю друга за шею и прижимаюсь к груди. Эрх бросает взгляд на порванный пулей рукав и начинает рычать.

— Ну вот, опять я тебя довела? — спрашиваю с сочувствием. — Ты мой хороший! Ну не надо так сердиться. Давай поговорим?

— Не хочу я с тобой разговаривать! — снова кричит Эрх. — Дура! Я чуть с ума не сошел, когда увидел, что вашего фургона на месте нет! Если бы ты знала, что я там себе понадумал!

— А вот не надо было надумывать, — глажу Эрхана по голове. — Ты же знаешь, я взрослая девочка, в непредвиденных ситуациях действовать умею. Шах прав, где-то в глубине души я воин. Не знаю откуда во мне это, но я не могла просто смотреть на то, как уходят бедуины. А как их ещё было остановить?

Я тебе что обещала? Носа из фургона не высовывать. Нос я и не высовывала, только руку. Ее не жалко, и залечить быстро можно. Кстати, с тебя новое пальто и водолазка.

Чисто технически договор Я выполнила.

Эрх, мы же договаривались доверять друг другу. Были одни обстоятельства, был один договор. Обстоятельства изменились — мне пришлось менять действия с минимальной потерей для нашего договора.

У нас жизнь такая — обстоятельства постоянно меняются. Только и остаётся — доверять друг другу, верить в то, что не сделаем ерунды.

А на Жакрана ты зря накинулся. Он твой приказ не нарушил — был рядом со мной, не выпускал из фургона. И мой приказ он нарушить не мог — я тоже его начальство. Вот куда ему было деваться?

Эрхан слушает меня. Кривится, но слушает. По лицу вижу, что то, что я говорю, ему сейчас не нравится, но где-то в глубине души он понимает, что я права.

— Как прошло? — оборачиваюсь к Рамшаху. — Почему этих гавриков упустили?

— Да потому что наши не готовы были к такому сопротивлению, — песчаный дух нервно сплевывает на землю. — Понабрали зелень необстреляную, теперь мучаемся. В доме у бедуинов был тайный ход. Они там сховались, а потом во дворе вышли. Бойцов во дворе сонным зельем вырубили. Сами поперли на улицу, часть, как видишь, к вам полезла.

— С ребятами все нормально? — спрашиваю с тревогой. — Я подлечу, если надо.

— Эрху нервы подлечи, — Рамшах нагло ржёт, глядя на нервно курящего в стороне друга. — Все хорошо там, только не знаю что с обучением наших делать. Мы сами не тянем, им боевые условия нужны.

— Так устрой, — пожимаю плечами. — Лайсона возьми, наших всех, вывозите группами в лес и устраивайте боевые условия. Что их по залам, да полигонам гонять? Реальные боевые условия, с реальными, подготовленными противниками.

— Думаешь? — дух задумчиво чешет подбородок. — Идея, в принципе, неплоха. Эрх, как считаешь?

Если взглядом можно послать куда подальше, то Эрхан это только что с нами проделал.

Ладно, позлится и успокоится. Он у меня отходчивый.

— Вот и феи, — радуется Шах. — Легки на помине. Лайсон, предложение есть!

Оборачиваюсь и вижу как Лайсон несёт на руках свою ослабленную, но абсолютно счастливую при этом жену.

— Лиса, спасибо Вам! — тут же включает светский этикет Констанция, собирая остатки сил. — Не знаю что бы мы без вас делали!

Лайсон улыбается. Настороженно, но все же искренне. Будто не он вчера вечером нам грубил и язвил.

— Не желаю вас обоих ни видеть, ни знать! — признаюсь честно. — Самое бесполезное дело в моей жизни! Ни денег, ни удовольствия!

— Лиска! — шипит подоспевший Ратим. — Нельзя же так! Извинись немедленно.

— И извиняться я тоже не желаю! — улыбаюсь другу. — И вообще, поехала-ка я домой! Устала, как собака!

Целую все ещё хмуряшегося Эрхана в щеку и с удовольствием чувствую ответные объятия.

— Езжай, недоразумение хвостатое! — рычит на меня друг.

Ясно, сегодня его лучше не трогать больше.

Так же обнимаю и чмокаю Шаха, благо тот на нежности щедр. Треплет по волосам, подсаживает в фургон к Жакрану.

— Поехали, мой кровоядный друг! — отдаю приказ подчинённому. — Отвези меня в общагу к Серому, а сам езжай домой. В конторе нам с тобой до завтрашнего дня все равно лучше не показываться.

Вампир молча подчиняется. Вампиру просто больше нечего делать.

С удовольствием вытягиваюсь на сидении, закидываю руки за голову. Ещё одно сумасшедшее дело закончено. Можно хоть немного отдохнуть.

Эпилог

Три недели спустя

— Нет, мы не будем засылать сватов к Элинее, — говорю спокойно и откидываюсь на спинку дивана. Делаю глоток душистого чая.

Закурить бы, но у бабули в кабинете нельзя.

Напротив сидят и буравят меня взглядами бабушка и Эрх. Спелись же на мою голову… Хоть в чём-то у них мнения сошлись.

— Лис, ну ты сама понимаешь, не может волчонок ухаживать за девушкой и не обозначить серьёзные намерения к ней, — нудит Эрхан.

— Лисенок, это неправильно, — вторит ему бабуля. — Решил взять на себя ответственность, пусть берет до конца. Да, кандидатура так себе, но если у них уже зашло так далеко…

— Как далеко? — открываю глаза и смотрю на своих собеседников. — Токр провожает ее до дома каждый день, заснули они на диване в гостиной вместе, по телефону часами болтают — это по вашему далеко?

— Токр обозначил свое неравнодушие к Эли, значит он должен на ней жениться, — бурчит Эрх. — Это волчий закон.

— А ты обозначил свое неравнодушие ко мне, — не могу сдержаться и рычу