Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

людей мудрость житейская в голове водится. А не инновации. Как-то сказал мне — на причал приходил, чай мы пили… Говорит, знаешь, задолбали меня, дед, — дай им самое-самое. Вот сегодня в заявке принесли. Ботинки. Да чтобы с мембранами, тканями особыми, чтобы подошва сама подпрыгивала. А мне, Владимир Викторович, нужно, чтобы не эти ботинки по каналу на нас валились, а чтобы в анклаве появилось трое обувщиков, способных изготовить сапоги — юфтевые да хромовые. Спецы. Мастера. Ремесленники. А у нас пока один такой — кузнец.

— Ну, — осторожно произнес Монгол, — еще вроде найденный чех стеклодувом назвался. Чешское стекло знаменито.

— Самим не стыдно? — коротко спросил Коломийцев. — Значитца, на чеха теперь уповать будем?

— При мне Сотников два раза столяра нашего назад отправлял, на переделку, — почему-то вспомнил я, а ведь поспорить собирался. — Табуретка Командору понадобилась, ну простая такая, стандартная, с дыркой в сидушке. Браковал, и все тут. Ругался.

— А и верно, что выгнал, — подхватил кэп. — Правильная табуретка сто лет должна выдержать, на ней пьяный гармонист с гармонью десять свадеб оттанцевать должен! А мне приварили стойку датчика, мерзавцы… Отскочила распорка, теперь штырь гнет, датчик воздух хватает… Учиться надо ремеслу. Любому. А это годы. Драгоценное время. И если эти годы грохнуть на совершенно бесполезное в скором будущем освоение инноваций, то потом уже выучиться простому и надежному просто не успеешь.

И полезли мне тут в голову всякие мысли-аналогии.

Вспомнились виденные лично сцены, когда Бероев с Гонтой просили датчики движения и автоматизированные системы наблюдения, Юрка Вотяков — «цифру», транки, ретрансляторы. Все ведь есть на складе, бери самое свежее! Технарям нужны самые эффективные и современные электроинструменты, ручной дрелью никто сверлить не хочет. А кто у нас умеет заправски работать двуручной пилой, а? А простым топором? Похоже, кроме «лесников» — никто, всем механизацию подавай. Да и правильно это, интенсификация… работать приходится быстро! Значит, Сотников старательно выдерживает баланс? Мастерски выдерживает, кстати. Детей вот закрепил по специальностям…

Монгол с дедом о чем-то говорили, спорили, но я уже не слышал, воображение услужливо рисовало мне одну картинку за другой.

«Зачем тебе именно с впрыском? Что, карбюраторов боишься?» — сам такое слышал, Дугину сказанное.

Если встать на такую позицию… А я что, уже встал?

Что-то пот меня прошиб. Вышел на палубу, под ветерок.

Так вот, если встать… Да это не позиция. Это, брат, стратегия, самая настоящая. Датчики движения? А ты себе собачку сторожевую нашел? А искал по лесу? Волчонка изловил да приручил? Или шакаленка хотя бы? Вот и приручи, будет тебе «датчик движения». Да… Оптику тебе суперовую? Так ты сначала научись глазками смотреть, долго так, внимательно. Тренируй зрение. А рухнет канал — так и оптика будет: свернет жестянщик трубку, шлифанет Якуб пару линз — вот тебе и труба подзорная, хоть к стволу прикручивай… На чеха, говорите? Ох, блин. До меня дошло, как же нам нужен ювелир. И часовщик. Мастера, искусно владеющие мелкой моторикой, точной подгонкой мельчайших деталей. И чтоб евреи. «Дайте два!»

Беспилотный «раптор» тебе понадобился? А змея воздушного с камерой ты почему до сих пор в небо синее не запустил? Умеешь запускать змея-то? Нет, не умеешь, прохреначил все детство золотое за «сегой-мегой», во двор выходить боялся лишний раз — хоть к китайцам отправляй учиться. А шар воздушный из кож склеить?

Навык — вот что сейчас является важнейшим капиталом производительных сил. Даже не станки, не электромоторы в запас, не «стопицот» цинков патронных в чулане. Навык, умения, ремесло. Гладкие ружья «сибирки» делали в свое время чуть ли не в каждом большом поселке — от Омска до Братского острога. Прицел тебе надо? Ну возьми напильник и выпили. Добудь болотного железа, крицу из навоза вытащи, снеси кузнецу-оружейнику. Не можешь — научись стрелять с открытого, да так, чтобы белку в глаз. Целься лучше, упражняйся чаще. И когда сдохнет последний коллиматор, ты не впадешь в ступор от отчаяния. А он сдохнет. Ибо в этом есть идея. Есть идея Большого Теста.

Но как тут выдержать тот самый баланс «дам — не дам», «сами сделаем — покупаем», чтобы не впадать в маразм натурализма и технологической натуропатии? Чтобы выдержать темпы, заданные планами развития, утверждая при этом новую ставку — ставку на мастерство каждого на своем посту или рабочем месте. Мастерство, начинающееся с азов. Это же сложнейшее дело! Ну Сотников…

«Сможешь ли ты сделать шаг назад, сохранив стойку, или позади тебя серый бетон бездарно проведенной молодости?»

Река впереди чуть подворачивает. Холм отступает налево, и…

— Бухта интересная, Дядь Вов… — Заскочив в ходовую рубку, я схватил с консоли бинокль, направил на реку, вгляделся и показал уже притихшим спорщикам выгибающуюся линию правого берега. — В таких местах могут быть «домики».

— Олег! Давай сюда! — заорал дед в форточку, рукой загоняя проходящего мимо с ведром воды подчиненного внутрь рубки.

— Здесь я, Владимир Викторович!

— Ну-ка глянь, сынок, что видишь?

Олег взял у меня бинокль, глянул и почти сразу протянул его обратно.

— Дык река, что ж еще… Приток, гораздо уже нашего… Владимир Викторович, я пойду, — взмолился матрос, — мне пенку успеть снять надо: разлетится хлопьями по кастрюле — что за суп будет…

— «Фуруна», говоришь? — Коломийцев проводил взглядом уходящего с ведром матроса. — Вот с «фуруной» ты бы, дорогой мой Сереженька, сразу б увидел, что это река, а никакая не бухта, так ведь? Эх… Вода другого цвета, разве ж не видно, даже не смешивается, дальше двумя лентами идет к морю! Ладно, что делать будем, заказчик? Цель, как я понимаю, почти найдена.

— Что делать… — никак не приду в себя. — Делать будем так. Поворачиваем, заходим, останавливаемся и думаем. Владимир Викторович, вы считаете, что это…

— Сена ихняя, французская. Больше нечему тут быть. Во как! Она, оказывается, притоком в Волгу впадает. Сена — в Волгу, надо же.

— А если это не Сена, а какая другая река между нами и французами?

— Глупости говоришь, она хоть и у́же Волги, но это река, и река серьезная. Два таких водосбора на такой маленькой площади? С какого пуркуа?

Хорошо, идем туда, действительно, спокойно все обдумать надобно.

«Дункан» встал к каменистому берегу возле приметной скалы в форме двух лошадиных голов — мы так и пометили на карте: «скала Две Лошади». А вот тут стоит поставить заимку, но уже не для дела, а для отдыха. Скалы, две реки, рыба плещется. А воздух! Я глубоко втянул все запахи этой первозданной чистоты.

— Духами не пахнет? — поинтересовался Шамиль.

— Пахнет! Белошвейки