Бессмертный - Владимир Геннадьевич Поселягин

– Если есть документы, берите, и памятные вещи, пойдём налегке. Как стемнеет.

– К нам ходят, ты знаешь? – спросила хозяйка.

– Мне дали нож и сказали, если я мужчина, сам решу проблему. Я решу.

– У нас сегодня по плану девять. Сейчас придёт Магомед, потом Ваха, Шамиль…

– У вас даже план приёма расписан?

– Это не мы. Мы не покидаем двор, не хотим в глаза соседей смотреть, нам приносят еду и воду. Староста распорядился. Он приходил, сказал, пока их подростки к нам ходят, мы живы.

– Нелюди.

Я, конечно всё это знал, но должен же был отыгрывать свою роль. Совещались те недолго, и решили всё же рискнуть. Я глаза не отводил, глядя на их, полные надежды. Выглядел я конечно непритязательно, грязная, рваная чуть обгорелая форма, весь в синяках, но стоял полный решимости. Поэтому те приняли твёрдое решение, когда я первых их клиентов взял, те вдвоём пришли, весело общаясь. Траур по убитым видимо не для них и посещение не отменили. Ножом сначала одного, потом долго тыкал лезвием второго, тот навалился на меня, душил. Чуть шею не сломал, здоровый лось, а пятнадцать всего. В общем, играл не особо умеющего и знающего воина-первогодка. Тела сам утащил в другую комнату. Обыскал, нашёл у одного пистолет «Макарова», без запасного магазина, у второго отличный и дорогой кинжал. Видимо перешёл по наследству. Тут и следующие. Так девятерых и принял. Все пришли. А как стемнело, мы двинули. Вели девчата. Они тут действительно все тропки знали, сколько бегали с детворой до развала Союза. У меня за спиной большой узел с вещами, говорил же по минимуму брать, и у тех вещи тоже были. Как мне сказали, взяли самое необходимое. Документы всё же сохранили. Сами девушки школу не посещали, да и не было её, на кирпичи разобрали, мать их учила. Она сюда и приехала по распределению после института. Математику вела. Муж погиб в конце афганской, кадровым был. К этой семье я сразу же стал куда лучше относиться. Отдал и российские рубли. Само село не перегорожено, улицы свободны, как будто ничего и не было, неужели я действительно так испугал местных? В общем, село покинули благополучно, огородами и чужими садами. Были там проулки, не зная не найдёшь. Отвыкшие от долгих походов женщины быстро уставали, приходилось делать остановки на пять-десять минут. Тем более они мало что видели, ночь тёмная, спотыкались часто. Я же видел получше, описывал что наблюдал и те говорили куда идти, и по сути я их вёл. Я тоже констатировал, что ноги у меня слабы, но я до них ещё и не добрался, поэтому на таких привалах закончил с низом живота, тазом, и пошёл ниже. Когда мы покинули ущелье, действительно тропка отличная, и часто хоженая, это видно, следов хватало, армейская обувь, видать боевики ходят в рейды, мы двинули дальше. Я в курсе, что скоро будет дорога, но там наши не ездят, дальше пройти нужно, километров сорок. За ночь мы от силы километров двадцать преодолели, но для нас, состояния нашего, и ночного времени суток, это уже немало.

Так вот, когда мы ущелье покинули, у меня только щиколотки и стопы осталось, остальное привёл в полный порядок. Когда рассвело мы были километрах в десяти от ущелья. Между прочим, я на той тропке поставил пару растяжек, и мину-лягушку. Так, подарок на память. Женщины этого не знали, отговариваясь отбитыми почками, бегал по маленькой, вот и поставил. Мы вышли к дороге и тут решили поесть, подождать кто проедет. Часть груза оказались припасами на два дня, бидон с водой был, так что поели. Я с жадностью, мне больше всего давали. Девчата легли, у них и большое одеяло было одно на всех, а я стал караулить. Вот показалась колонна боевой техники, грузовики, несколько танков.

– Наши? – с надёжной спросила Ольга Николаевна, как я к ней обращался.

– Нет, чечены. Флаг их. Похоже, наши тут не ездят. Придётся дальше идти.

– Придётся.

Однако мы отдохнули, поспали по очереди до вечера. Я закончил лечение и занялся созданием дрона, девчата спали, материал был, набрал мусор от сельскохозяйственной техники, от которой у села только остовы и остались, и создавал дрон. Четыре часа, руку-то набил, и тот готов. Пока в хранилище убрал, только начал планшетом заниматься, как загрохотало вдали, пушки били, отчего проснулись девчата. Мы поели, собрались и вдвинули дальше. Тяжело без дрона, но вскоре стемнело и стало легче. Да опаска имелась быть обнаруженным, тут же зелёнка сплошная, мало ли кто тут бегает и в нас вдруг постреляет. К слову, за ночь я видел две группы боевиков и одна вроде наша. Армейская. Спецназ вроде, форма как в Афгане. Не сближались ни с теми, ни с другими. Шли мы в наглую по дороге, прошли мост, я иногда видел остовы сожжённой боевой техники, были и гражданские машины. Куда та колонна ушла, рассмотрел, поворот, следы свежие, а мы прямо, и под утро, за час до рассвета, вышли к усиленному укреплённому блокпосту. Российский флаг трепыхался на ветру. Решил я идти, как рассветёт, а то ещё пострелят. Да чую мины тут. Нет, не чую, знаю, дрон уже летал в небесах. А я доделал планшет во время частых привалов для отдыха, программу установил, приписал к нему комп дрона и запустил. Если бы тут рядом боевики были, я бы не вышел, не хватало пули в спину, но дрон мониторил, в стороне бегали какие-то хмыри, две группы на ночёвке, спали, но тут рядом кроме животных никого. Вот так рассвело, лёгкий туман рассеялся, и я дал разрешение к выходу, мы так группой и пошли, лёгкая суета на блокпосту сразу стала видна, нас рассматривали в бинокли. Правда, приказали остановится в мегафон. Вскоре прибежали пять солдат с сержантом, в касках и бронежилетах, с автоматами в руках, с интересом рассматривая меня, такого избитого, и девчат, провели через минное поле и уже подвели к блокпосту. Девчата плакали от облегчения.

– Товарищ старший лейтенант, – вытянулся я перед офицером. – Сержант Суворов. Командир «БМП». Был подбит, оглушённым вытащили из машины, так попал в плен шесть дней назад. Девчата помогли освободиться и бежать. Документы нашёл случайно. После контузии, проблемы с памятью. Не всё помню. Но готов бить бандитов изо-всех сил. У меня теперь