Он вернется до рассвета. Книга 1 - Тэнло Вэйчжи

– Давай, возвращайся пораньше!

Подумав о нескончаемом запасе энергии у молодежи, Бэй Лицай лег на кровать: «Нам с Чжао Чжилань придется восполнять ее во время сна».

Бэй Яо толкнула дверь подъезда. Холодный зимний ветер развеял ее сонливость. Девушка подошла ко входу в парк и присела на скамейку: когда она училась в младших классах, он еще только строился, и она миллион раз пожалела, что его не было раньше. Бэй Яо достала телефон и набрала знакомый номер. После долгих гудков раздался низкий голос юноши:

– Что случилось?

– Пэй Чуань, где ты? Я… мама просила прислать тебе подарок на Новый год!

Пэй Чуань нахмурился. Разве тетя Чжао не хотела, чтобы он держался подальше от Бэй Яо? Конечно, он не был таким наивным! Похоже, Бэй Яо решила поехать к нему втайне от родителей. Он опустил голову, держа в одной руке телефон, а другой застегивая ремень.

– Поблагодари тетю Чжао за меня, а ты… не приходи… – С большим трудом ему удалось произнести последние два слова. Он стиснул зубы. – Где ты?

– В парке за нашим жилым комплексом.

На другом конце долгое время стояла тишина, и наконец раздался голос:

– Я приеду за тобой.

Она станет его подарком на Праздник весны, и они разделят первый и последний совместный новогодний ужин.

Пэй Чуань не отмечал Новый год и не верил ни в какие обычаи. Он хотел сесть за руль, но потом подумал, что в ее глазах покажется жалким: «Она постоянно будет смотреть на мои ноги…» Пэй Чуань оставил ключи от машины дома и взял такси.

Когда он приехал, Бэй Яо действительно сидела на каменной скамейке в парке и дышала на свои покрасневшие пальцы рук. Пэй Чуань тут же пожалел о своем решении заставить ее ждать.

Бэй Яо, напротив, очень обрадовалась:

– Ты так быстро приехал, твой дом недалеко?

– Угу.

Его квартира находилась на двадцать пятом этаже, с которого открывался вид на весь город.

Маленькие покрасневшие от холода руки Бэй Яо крепко сжимали коробку. Пэй Чуань взял ее и отнес в такси.

Бэй Яо вспомнила о Чэнь Инци – Чэнь Ху и рассмеялась. Она с любопытством посмотрела на друга:

– Пэй Чуань.

– Хм.

– Мои руки такие холодные…

Сердце Пэй Чуаня бешено заколотилось, а пальцы напряглись. Он не боялся холода и не носил зимой пуховик, ему хватало простой демисезонной куртки. Температура его тела все равно была выше, чем у большинства людей.

Бэй Яо произнесла:

– Можно я погрею руки в кармане твоей куртки?

Он опустил взгляд и посмотрел в ее яркие миндалевидные глаза. Бэй Яо встретилась с ним взглядом, но потом немного застенчиво отвела глаза. Он ничего не сказал, вместе этого расстегнул молнию, снял куртку и накинул на Бэй Яо. Пэй Чуань остался стоять в футболке с коротким рукавом, которая была настолько тонкой, что можно было разглядеть его крепкую мускулистую фигуру.

Бэй Яо застегнула молнию куртки, которая сохранила температуру тела и аромат Пэй Чуаня. «Холодный человек с горячим сердцем…» На девушке было толстое хлопчатобумажное пальто, но его куртка все равно смогла на ней застегнуться.

Снег падал на широкие плечи Пэй Чуаня. Засунув руки в карманы, он спокойно посмотрел на Бэй Яо.

Глава 48

Дождавшись машины, они вскоре подъехали к дому Пэй Чуаня. Долгое время никто не знал, где живет парень. В том числе и Пэй Хаобинь.

Пэй Чуань проживал в многоквартирном доме. Расположение не очень удачное, на тихой стороне, но от старого квартала совсем недалеко, минут десять на машине. Всего в доме было двадцать пять этажей, и Пэй Чуань жил на последнем.

Он достал ключ, чтобы открыть дверь, и столкнулся с предвкушающим взглядом Бэй Яо. Пэй Чуань замешкался, на секунду задумался о том, не валяются ли у него на полу грязные носки или нижнее белье.

Как только Бэй Яо прошла внутрь, она тут же скинула свои сапоги. Пэй Чуань хотел сказать, чтобы она проходила в обуви, но, обернувшись, увидел пару ее маленьких, меньше его ладони, ножек в небесно-голубых носках. Просто очаровательно. Пол был прохладным, и Бэй Яо подогнула пальцы на ногах. Пэй Чуань стиснул зубы и наклонился в поисках тапочек. В его доме обычно не бывало гостей, поэтому он отдал ей свои, а сам не стал разуваться. Его тапочки оказались слишком велики, и Бэй Яо выглядела так, словно ребенок надел обувь взрослого.

Под хрустальной лампой в гостиной цвет глаз Бэй Яо стал бронзовым. На ее лице не было неприязни или недовольства. Она даже не спросила его, почему он не переобулся. Его напряженные мышцы вдруг немного расслабились. В том, чтобы быть наивной и милой, были свои плюсы, по крайней мере не нужно притворяться и строить из себя ту, кем ты не являешься. Ее голос был нежным, как склонявший на ветру бутон полевой колокольчик:

– Пэй Чуань, твой дом такой большой… Почему ты не украсил его? Неужели ты не повесил парные надписи и не купил фонари?

– Хм…

Она добавила:

– Можно мне присесть?

– Да, – ответил Пэй Чуань, и девушка села на диван.

Квартира Пэй Чуаня действительно была довольно большой, более ста сорока квадратных метров. «Ему одному тут не одиноко?» Вся мебель в доме черного, белого и серого цветов, а единственным ярким пятном оказалась девушка на диване в нежно-желтом пальто.

Пэй Чуань немного нервничал.

Бэй Яо сказала:

– В коробке лежат пельмени, мы с мамой их приготовили специально для тебя! Убери их в холодильник.

Пэй Чуань последовал ее указаниям и положил гостинцы в холодильник. Обернувшись, он увидел, что глаза Бэй Яо заблестели.

– Тебе холодно? Я согрелась, держи свою куртку.

Он протянул руку и взял ее, но не стал надевать, а положил на диван в стороне. Бэй Яо ласково улыбнулась:

– Можно я тебя обниму?

Пэй Чуань повернул голову: серая подушка в форме ромба, которую он иногда подкладывал под шею, когда сидел за компьютером, выглядела грязной.

Он молчал, и Бэй Яо непонимающе моргнула:

– Нет?

– Да, – все же тяжело ответил Пэй Чуань, и она радостно обняла его.

В доме Пэй Чуаня действительно веяло безразличием и холодом: ни одного зеленого горшка, а занавески – тусклая и тяжелая серая ткань. Он человек, который не интересовался жизнью вне дома, обычно смотрел новости, читал книги или играл в компьютерные игры. На кухне также было пусто. Бэй Яо подумала, что из-за стесненного финансового положения он не