Сказание об Оками 1 - Сева Сотх

Собеседник мой тоже о себе кучу всего рассказал, но там такое, без огромных открытий. Умино — семья переселенцев с Узушио, острова Узумаки. Вот и гены красноволосости у них затесались, хотя и проявляются редко. Переехали в Коноху еще за пару лет до потери острова. Отец у моего братана шиноби, полноценный джонин. Мать гражданская, художница, учила сына рисовать и каллиграфии. И в фуин кое-что понимает, даром что не шиноби. Единственный ребенок, но есть несколько двоюродных сестер и братьев, кузенов, тобишь.

Пытались мысленно играть в сёги, местную настольную тактическую игру. Тоже забавно получилось. Вроде как у меня память отличная, и коноховец на нее не жалуется, но сверив через десяток ходов умозрительные доски мы обнаружили что они у нас различаются, что и стало поводом для небольшого скандала. Неплохо так душу отвели, поорав друг на друга, вплоть до того, что вертухаи явились чтобы проверить что тут с нами такое.

Кормили накрайняк позорно. В лучших традициях моей малой родины. Рис с рисом и без соли. Но хоть ноги после кормежки не протянула и от ран более-менее восстановилась. К тренировкам вернулась, к каким возможно в тесной камере. К растяжкам, отжиманиям, планке и так далее. Сосед мой тоже не отлынивал. Один разок мини-спарринг провели, двигаясь нарочито медленно. Такой своеобразный танец со скованными руками получился. Кандалы-то никто не снимал.

В целом, хорошо посидели. И даже не опротивели друг другу, что прямо хорошо. Редко встречаются люди, рядом с которыми можно провести хотя бы неделю наедине, не испытав желание вырвать глаза. Вот мой братишка Фумито как раз из таких. И правда смотаюсь с ним в Коноху, как откинемся. Я же обещала. Убежусь, что никто там малого не обижает, а если обижает, то глаз на задницу натяну, хоть самому хокаге. Шуточная бравада, конечно. Если дедуля Хирузен в одной лиге с Ооноки-самой, он меня походя прихлопнет.

Обдумывала варианты побега, чего скрывать, и совсем все тухло получается. Там, где я одна еще бы рискнула, пусть и без особых шансов, вдвоем совсем ни единого варианта. Не перебить мне два десятка самураев. И не сбежать нам от них. Наконец, долгое ожидание завершилось. Дверь камеры отворилась не чтобы одарить узников очередной миской плохо сваренного риса, а для того, чтобы знакомый самурай в черной маске, тот самый, что нас и заковал объявил:

— Поднимайтесь, шиноби, настало время вам ответить за все ваши преступления. Сегодня тодзама-даймё-сама будет вас судить. — Объявил придурок в доспехах. — Надеюсь, вам решат отрубить ваши головы.

Глава 19

Ну что за жиробасина такая?! Это я об тодзама-даймё перед очи которого недостойных преступников вывели из темницы. Вот не просто толстый, а с большой заглавной буквы Жирный мужик. Килограммов двести в нем, а возможно и триста. В наличии тройной подбородок, обвисшие щеки, тоненькие усики и бородка ниточкой, теряющаяся в жировых складках. Прическа самая уродливая, которую только придумали упоротые традицоналисты. Сверху макушка выбрита, по бокам и сзади длинные волосы зачесаны по самое не могу, стянуты в тонкую косицу, которая вывернута наперед и приклеена поверх лысины. Да они извратили всю идею бритья головы! Нашли оптимальное сочетание уродливого и непрактичного.

В довершение картины цветочное кимоно. Не цветастое, тобишь цветное, а в цветочек. Рисунок в виде желтых ромашек на голубом фоне. Я так-то думала, подобная ткань только на мужские трусы и идет, а вон оно что, целому тодзаме парадный халатик пошили. Ну или мы настолько мелкая проблема, что судить нас чиновник вышел в домашнем, а не в торжественном костюмчике. Еще один укол в сторону презренных шиноби со стороны благородных самураев. Ненавижу этих ублюдков!

О том насколько большой, в смысле толстый, судья нам с Фумито достался говорит тот факт, что толстозадый не смог протиснуться в двери внутренних помещений крепости и судилище устроили прямо во дворе. Там, где до того упражнялись с бамбуковыми мечами. Сейчас же всё тренировочное убрали подальше, расстелили ковровые дорожки, поставили помост на котором я так и не поняла, восседает или возлежит тодзама. Вокруг свита из десятка готовых к бою самураев в надраенных до блеска доспехах и голубых масках. Заднеприводные ублюдки!

Что вообще за должность такая, тодзама-даймё? Меня насчет этого братик Фумито уже просветил. Если вкратце, то кто-то типа генерал-губернатора. На самой верхушке социальной иерархии Страны Железа просто даймё, а провинциями от его имени правят такие вот жирдяи, которых около десятка. Хотя нельзя судить всех по одному образцу упитанности, конечно. Остальные наместники могут быть жилистыми и подтянутыми, но мудаки, наверняка не меньшей категории. Казалось бы один из десяти важнейших людей в стране. Что он тут забыл? Почему судит двух детишек? Ответ в том, что страна мелкая и не очень населенная и судей меньшего ранга тут не то чтобы много, да и заняты они всякой бытовухой навроде украденной курицы.

Кроме самураев-охранников рядом с жирным червяком даймё крутится тот самый дознаватель, который проводил первоначальный и единственный допрос-опрос, в котором мы тут участвовали.

Вытащили нас с Умино на центр двора. Взгляды со всех сторон скрестились. Гордо выпрямляю спину и вскидываю подбородок. Им тут вроде как положено чужой боевой дух уважать, так пусть уважают. Я покажу им всем что не сдаюсь и вообще ни в чем не виновата.

— Слушается дело номер тысяча двадцать четыре, Благословенная Страна Железа против не до конца установленных шиноби. Председательствует Кадзухито Ренко-сама! — Провозгласил безликий чиновник из свиты. Все во дворе синхронно поклонились, даже Фумито согнул спину на положенное количество градусов. А я вот тупо зевнула. Нет у меня врожденного чутья на момент, когда кланяться нужно. Наверное, это мне боком может выйти, но поздняк метаться. Запоздалый поклон тут как бы не хуже никакого не исключено что окажется. Двойное нарушение, и этикета и пунктуальности.

— Секретари суда, почтенный Йогири Кента-сан и Аримото Мамору-сан. — Продолжилось официальное знакомство. При звуках их имен поклоны отвесили знакомый мне плюгавый дознаватель, который оказался Мамору и седовласый пожилой дядька, соответственно Кента.

— Обвиняемые, Умино Фумито, шиноби Конохагакуре и Оками, шиноби неустановленной следствием какурезато. — Продолжил глашатай. — Обвиняемые, регламентом суда дозволяется уточнить ваши имена и ваше происхождение.

— Умино Оками! — Вдруг сказал пацанчик. Он что дебил? Надеюсь не посвататься ко мне собрался? — Умино Оками моя сестра, пожалуйста, внесите запись в протокол заседания. — А нет, вот оно что. Все равно придурок. Только что мне всю легенду с