Столетний - Даша Бунтина

между жизнью и смертью, и лекарь не давал ответа на вопрос, сможет ли вообще пациент дожить до рассвета. Таш разглядывал ночью лицо Тева, но тот ни разу не проснулся и продолжал спать как ни в чем не бывало. Он убил Главного Следователя Долины, он был зачинщиком. Таш до сих пор не мог поверить в это. Таш хотел поговорить с Тевом, задать ему вопросы, но что он услышит? Тев знает все пытки, но и смысла в них никакого, вот оно ядро восстания, а дальше лишь чистка в Шун и Чжан.

Перед рассветом Таш еще раз спустился в подвал и увидел, что Тев сидит у стены и что-то скребет. Таш сделал еще шаг, и Тев обернулся, встретившись с ним взглядом, прижал к губам палец. Таш вздрогнул и не смог сдержать боли, что пронзила его при виде дяди.

Дождь всегда выбирает самые тяжелые дни. Сегодня для Таша был именно такой. Он вскинул голову, приставил одну ногу к другой и поклонился толпе, что жадным взором смотрела на того, кто вернул в их провинцию спокойствие и еду. Таш стал негласным символом спокойствия. Повязка все еще скрывала половину лица, и Таш боялся снять ее, потому что лекарь предупредил его, что глаз не спасти. Шутка ли, но парадная форма была белого цвета и офицеры, что стояли на площади от капель дождя казались грязно-серыми.

Когда мимо Таша вперед вывели Тева и Теза, он не посмотрел на них, но знал, что дядя взглянул на него.

Таш вышел вперед, осматривая уцелевших жителей. Грязных, голодных, но глядящих с надеждой. Он произнес заранее заготовленную речь быстро, отрешенно, но четко:

– Я, заместитель Главного Следователя Долины, Таш, а также временный Глава Дома Следствия Тэнси, по воле Столетнего собрал вас здесь для наказания предателей Долины.

Таш увидел лица перед собой и внезапно понял, с какой надеждой все смотрят на него. Он даже не представлял еще по отчетам, сколько из этих людей потеряли дома, близких, для них было счастьем, что в Тэнси наступал покой. Ташу всегда казалось, что его никто и никогда не любил по-настоящему, но прямо сейчас он ощутил волну благосклонности, восхищения и внезапно понял, что ему это нравится.

– Я, если мне позволят и дальше исполнять эти обязанности, клянусь служить на благо народа! – Таш добавил эти слова от себя и поклонился, чем вызвал кивки, слезы и даже хлопки.

– Перед вами не только чужие для меня люди, среди предателей есть и моя семья. И сегодня я покажу вам, что родная кровь не значит ничего. У нас есть только Долина, и ради нее мы живем.

Какое-то движение слева заставило Таша перевести взгляд. С этой стороны стояли офицеры и их семьи. Таш сказал Тин, чтобы она не приходила. Но отчего-то знал, что она стоит там.

– Да свершится казнь во благо! – продолжил Таш и обнажил меч.

– Вывести заключенных вперед! Каждому будет дано право последнего слова, но не более.

Одного за другим выводили заключенных. Во рту у них были кляпы, а руки плотно связаны за спиной. Их подводили к тем офицерам, что были избраны жребием для казни. Помимо Таша, здесь стоял и Тож, который вызвался сам. Процедура была отлажена настолько, что к моменту, когда слетела четвертая голова, в толпе вновь раздались хлопки. Это неуместная радость испугала Таша, но он лишь отер лезвие и поднял взгляд на следующего. К нему вели Теза. Тот провисал на руках офицеров, но все же подавал признаки жизни. Его поставили на колени, но он не устоял и упал.

– Поднимите! – скомандовал Таш.

– Главный, вряд ли он сможет стоять… – запротестовал один из офицеров, и Таш, выругавшись, спустился с возвышения и сам подошел к брату.

Таш не смотрел на него до тех пор, пока тот не очутился на коленях прямо напротив. Вытащив кляп, Таш едва успел отвести руку, потому что Тез вздумал укусить его.

– Значит, есть в тебе силы, да, братец? – прошептал Таш.

– Как глаз?

– У меня есть второй, – ответил Таш.

– Никакой ты мне не брат, выродок! – Тез изловчился и плюнул Ташу в лицо.

– Он мне не брат! Уродец, дядя, чей же он сынок, этот ублюдок-то, а? – Тез запрокинул голову и заорал из последних сил. – Ну нам же его подкинули в Джун, почему он все еще зовет меня братом?! – Тез зашелся хохотом, лающим, диким.

– Хорошо, видимо, пытки… – Таш вытер слюну со щеки и хотел подняться, но Тез схватил его за штаны и дернул вниз.

– Слышишь, братец, я знаю одну тайну, что может разрушить всю власть в Долине, – прошептал он и рассмеялся. – Давай договоримся, ты оставляешь меня в живых и отпускаешь, а я тебе ее расскажу.

Таш вгляделся в лицо брата, пытаясь понять, правда ли его слова или бред больного сознания.

– Врешь!

– Клянусь, как клянусь и тем, что моего настоящего брата подменили на тебя. Я помню день, когда моя мать больше не хотела прикасаться к своему младшему сыну и при виде него начинала горько плакать. – Тез растягивал слова, явно наслаждаясь тем, что Таш думает.

– Главный, все в порядке, увести его? – спросил Тож.

– Все нормально, – ответил Таш и незаметно наступил на плечо Теза, вдавив его в камень. Тот взвыл.

– Мне все равно, чей я сын, а вот если расскажешь тайну, отпущу, брат, – произнес Таш улыбаясь.

– Сейчас? Я скажу, но потом!

– Либо сейчас, либо никогда. – Таш сделал вид, что поднимается, но Тез вновь рванул его рукой вниз.

– В Бэй стоят корабли, и они ходят к земле, там порох – это оружие. Старик всех надурил, Таш! Мы можем вместе изменить ход истории, понимаешь?

Таш вновь вгляделся в глаза Теза, но не увидел признаков лжи. Он хорошо знал, когда Тез лгал.

– Где в Бэй?

– Глава Дома Следствия Бэй знает, и он отвечает за это, за его домом утес, там… Таш, ты и я, мы, как братья, можем все изменить….

Таш поднялся, дождь, стекающий по его лицу, превратился в ливень.

– Я свободен, да? Свободен? – спросил Тез и приподнялся на руках.

– Прости, брат, я соврал. – С этими словами Таш срубил Тезу голову, которая отпрыгнула назад и выкатилась на площадь. Раздались крики, а потом кто-то стал топтать голову предателя. Кровь летела на рядом стоящих, смешиваясь с потоками дождя.

Следующим был Тев. Он безропотно поднялся и опустился на колени перед Ташем, опустив голову.

– Теперь твоя очередь, Тев из семьи Т-1983, бывший офицер Дома Следствия. Твое последнее слово?

Дядя