"Фантастика 2025-27". Компиляция. Книги 1-25 - Андрей Соболев

герой, проявивший отвагу в боях с тевтонцами. Понятно, что Германия желала бы скомпрометировать этого человека и убрать его от моего двора, вследствие чего и появилась эта фальшивка. Германцев можно понять, а вот ваше поведение — нет. Я оставляю за собой право обратиться в Форин офис с нотой, к которой выражу свое отношение к этому инциденту. Я вас более не задерживаю, господин посол!..

Выскочив из кабинета императрицы, сэр Джордж Бьюкенен (именно так звали посла) чуть ли не бегом пересек приемную, не обратив внимания на насмешливый взгляд секретаря. Пройдя коридором, британец выбрался из дворца и замер на крыльце. Подбежавший лакей накинул ему на плечи роскошное пальто. Британец этого словно не заметил. Подали автомобиль. Посол забрался в салон и откинулся на кожаную спинку сиденья.

Пока автомобиль, петляя по заснеженным улицам, катил к резиденции посла, мысли того пришли в порядок, и он стал вспоминать состоявшийся разговор. Что-то в нем было не так. Проанализировав каждое слово и интонацию императрицы, Бьюкенен понял, что навело его на такую мысль. Получив документ, Мария нисколько не удивилась. Понятно, что монархи умеют скрывать чувства, но свидетельство о предательстве придворного должно было произвести впечатление. Этого, однако, не произошло. И второе: возмущение Марии выглядело притворным. Похоже, она знала, с чем пожаловал посол, и приготовилась к разговору.

«Довнар-Подляский ей обо всем рассказал, чем императрица и воспользовалась, — пришел к выводу Бьюкенен. — Отношения Великобритании и Русской империи оставляют желать лучшего, и получить повод обвинить нас в нечестной игре… Но и немцы не могли передать нам фальшивку, это исключено. Где произошла накладка? И почему императрица защищала врача? Он, действительно, так ценен, или речь о репутации будущего зятя и дочери? Нужно разобраться…»

Бьюкенен решил заняться этим в резиденции, для чего вызвать Джеймса и уточнить, от кого он получил злополучный документ, и кто гарантировал его подлинность. Однако планам не суждено было сбыться. По приезду Бьюкенена в резиденцию перед ним возник курьер из Уайтхолла[209], прибывший во время отсутствия посла и ожидавший его возвращения. Бьюкенен принял пакет, проверил целость печатей и поднялся к себе в кабинет. Там извлек из конверта лист с колонками цифр. Послание оказалось зашифрованным, причем, не обычным, а личным шифром посла. Бьюкенен открыл сейф, взял нужный блокнот и засел за расшифровку. Спустя полчаса он сидел, ошеломленно разглядывая собственноручно написанный на листе текст. Таких заданий ему еще не давали, но подпись под текстом свидетельствовала, что это не шутка. Премьер-министр подобным заниматься не будет, приказ следует исполнять. Но как? И что будет в случае неудачи? Крах карьеры, всеобщее презрение — это в мягком варианте. Можно и под суд угодить. Отказаться? Тот же крах карьеры. К тому же обладатели таких тайн долго не живут, особенно если попадают в немилость. Как быть?

«У меня есть Джеймс, — принял, наконец, решение Бьюкенен. — Поручу исполнение ему. В случае неудачи сделаю козлом отпущения. Все знают, что его избил русский придворный, Джеймс мог пожелать отомстить. А что месть приняла столь необычную форму… Так и поступлю!»

Он взял со стола колокольчик и позвонил.

— Найдите Джеймса! — велел появившемуся лакею. — Передайте, что я его жду…

* * *

Освобождение русских земель от немецко-фашистских, пардон, германских захватчиков Москва отметила салютом. Оказалось, это давняя традиция, а не изобретение СССР. В середине апреля столица встречала победителей. На вокзалы прибыли литерные поезда, которые доставили отличившихся генералов и офицеров чином пониже. Прибыли командующие фронтами и армиями, Алексеев с членами Ставки. Автомобили провезли их по запруженным москвичами улицам. Люди кричали «ура», махали героям и бросали вверх шапки.

Автомобили въехали в Кремль и остановились у Большого дворца. Здесь в Георгиевском зале был намечен прием в честь победителей. Позвали и меня. Я несколько удивился, но надел парадный мундир с орденами и последовал приглашению.

Зал уставили накрытыми столами в форме буквы «П». Белые скатерти, официанты во фраках и накрахмаленных манишках, сияние эполет и орденов гостей. У входа служитель глянул на мое приглашение и отвел к крайнему столику, где мое место оказалось, среди незнакомых мне полковников. Все правильно — по чину и место. Я поздоровался с соседями, которые с любопытством посмотрели на чиновника, который неизвестно почему затесался среди офицеров, затем разглядели знак военного врача, ордена на груди и успокоились.

Столы были уставлены кушаньями, но к ним не притрагивались: ждали выхода императрицы. Она не заставила себя ждать. Как только последний из приглашенных занял свое место, заиграл марш. Все встали. Из дверей в дальнем конце зала появилась императрица в сопровождении дочери и сына, а также служители, которые несли в руках подносы с коробочками. Выглядело это донельзя торжественно, у меня даже дыхание перехватило. У полковников за моим столом заблестели глаза. Скажи им кто сейчас: «Отдайте жизнь за государыню!», и они не, раздумывая, отдадут. Отношение к самодержцу здесь нисколько не напоминает таковое к властителям в моем мире. Власть монарха сакральна, освящена церковью, царицу воспринимают, как представителя Бога на земле. Так считают даже офицеры, что говорить о крестьянах в солдатских мундирах? Для них даже увидеть царя — счастье, событие, о котором будут рассказывать внукам.

Мария прошла по ковровой дорожке в центр зала, где остановилась и подняла руку. Музыка стихла.

— Господа офицеры! Командующие фронтами и армиями, начальники дивизий и командиры полков! Офицеры штабов и военные чиновники! Я собрала вас здесь, чтобы поблагодарить за то, что вы сделали для Отечества. Впервые с начала этой тяжелейшей войны разбит и повержен враг. Он понес тяжелейшие потери и оставил захваченные земли. В Белоруссии русская армия вышла на государственную границу империи практически на всем ее протяжении. В Малороссии и на прибалтийских землях мы значительно приблизились к ней. Это произошло вследствие титанической работы, которые проделали наши штабы накануне наступления. Избранная ими тактика оказалась верной и неожиданной для противника. Воинское умение и отвагу проявили наши пехотные соединения, кавалеристы и артиллерия. Отважно сражались пилоты. Медики не отходили от операционных столов, спасая раненых воинов…

Голос императрицы отражался от мраморных стен, высокого потолка и, казалось, заполнял зал до последнего уголка. Мои соседи слушали с выражением восторга на лицах. На мгновение мне стало грустно, что не испытываю подобного. Я старый циник, для меня это действо — всего лишь представление, организованное в нужный момент и с вполне понятной целью. Мария тем временем завершила вступление и перешла к главному.

— Генерал-адъютант Алексеев!

Главнокомандующий подошел к императрице.

— Жалую вам орден Святого Георгия второй степени!

Императрице подали белый крест