Фантастика 2025-62 - Ринат Искандэрович Мусин

Получив от обоих инженеров подтверждение понимания, я приобнял Терминатора, а в следующую секунду отдёрнул руку от раскалившегося скелета. Мы уже стояли у меня во дворе. Терминатор от перемещения, само собой, раскалился.

— Ну всё, — сказал я. — Поступаешь в распоряжение того, кто первым поймает. Тут я уже не лезу, моё дело — сторона.

И вернулся к себе в башню. Немного выдохнул. Немного собрался с мыслями. Даже взял в руки комп с твёрдым намерением разобраться в управлении инопланетным воином. Ещё успел подумать, что хорошо бы стилус сделать, а то мечом в экран тыкать неудобно. Может, отщипнуть от сырья кусочек, да выпилить палочку? Думаю, Ползунов пойдёт мне навстречу. Спишем по статье «производственные отходы». Какое ж производство без отходов.

Правда, можно и вообще в государственный бюджет не лезть. Что у меня, косточек подходящих не… Стоп. А хренли я вообще велосипед изобретаю?

Кости в последнее время сдавать не спешил. Денег хватало, хозяйство работало, и бегать каждый день в приёмник не было ни смысла, ни времени. Я порылся в сейфе, нашёл маленькую косточку, оставшуюся от битвы с лягушками и потыкал ею в экран.

— Это ли не чудо? — усмехнулся я, когда экран вполне себе нормально отозвался на прикосновение.

В общем, я только-только нашёл обширную техническую информацию (такую, которая начинается с описи деталей и которую на русском-то, не заснув, не дочитаешь), как меня отвлекли.

— Барин! — завопил снаружи Данила. — Ба-а-ари-и-ин!

— Да мать-то твою так, — проворчал я.

Отложил экран и вышел на балкон.

— Данила, блин! Ну ты уж совсем чего-то как в колхозе. Что случилось? Восстание машин?

— Не. До вас бабуля.

— Опять не красна девица? — расстроился я. — Нет, что-то тут не так… Ладно, сейчас буду.

Я спустился вниз. Думал почему-то, что это Мстислава успела то ли протрезветь, то ли наоборот, выведала у Демида явки и пароли и решила меня навестить. Приготовился наблюдать очередной цирковой номер. А выйдя во двор, удивился. Скромная бабуля в ветхом, но опрятном пальтишке на разудалую Мстиславу не походила даже близко.

— Карелия Георгиевна! — признал старушку я. — А чего ж вас чай-то пить не зовут? Стоите тут, на холоде — нехорошо. Пойдёмте.

Бабушка, которая в своё время указала мне на колдуна Бирюка, потырившего чёртову бошку, окинула меня взглядом сверху донизу. Поцокала языком.

— Ишь ты! Правда, граф-охотник. Запудрил мозги мне, старой. Э-эх…

— Ну, извиняй, мать, — развёл я руками. — Мне, понимаешь ли, слава земная малоинтересна. Дела делать — люблю, нос драть — не особо. Вот и не похваляюсь на каждом углу.

— Оно правильно, правильно, — закивала старушка, входя в дом. — И за подарки твои спасибо.

— Какие по… А! — Я вспомнил, что отдавал Тихонычу приказ позаботиться о Карелии Георгиевне. — Да, было бы за что. Нормально у вас? Может, ещё чего нужно?

Карелия Георгиевна только рукой махнула, мол, хватит мне, не лезь, не о том говорить пришла.

Тётка Наталья быстро смекнула, что от неё требуется не ударить в грязь лицом и наметала на стол всяческой закуски — ужин ещё готовился. Карелия Георгиевна, крякнув, уселась на стул.

— Да, живёшь-то как царь, — оглядев стол, вздохнула она.

— Ой, я вас умоляю. Видели бы вы, как цари живут.

— Чего не видала, не видала.

Ну да. В это время у бабушки, живущей в деревеньке близ Поречья шансов увидеть, как живёт государыня-императрица примерно столько же, сколько у эвенка.

Карелия Георгиевна с удовольствием угостилась кулебякой, бахнула стакан чаю с печеньками и даже разрумянилась.

— А я ж к тебе по делу, охотничек.

— Чего случилось? На деревню кто напал?

— Нет, спит уже вся эта нечисть, куды.

Ну, это спорно, конечно. Где спит, а где и не спит, время пока такое. Это в Сибири, вон, снег лежит по самые амбиции, а тут ещё даже не чешется.

— Сон мне приснился…

— Угу, — только и сказал я.

Чего мне, спрашивается, её сон? Я ж не Зигмунд Фрейд, я про другое.

— Пришёл, значицца, во сне муж мой покойный.

— Первый или третий?

— Ишь ты! Запомнил.

— Нутк. У меня память — как у слона.

— Какого такого слона?

— Проехали…

— Второй муж. Самый любимый был! Душа в душу жили. Кабы тогда соседа из горящего сарая вытаскивать не кинулся, глядишь, и старость бы вместе встречали. А сосед пьяный там уснул с трубкой — ну и подпалил…

— Знакомая история, — вздохнул я, вспомнив Потапа.

— И ведь жив сосед по сю пору, скотина, — поморщилась Карелия Георгиевна. — Ходит, глаз мозолит. Умом только повредился, заговаривается совсем. А моему-то балкой по темечку стукнуло. Он вынести соседа вынес, а сам упал. Три дня пролежал и преставился. Ну да ладно, не о том разговаривать пришла. Явился он мне во сне, значить, и без обиняков: ступай, говорил, Карелия, к графу Давыдову, да скажи ему, что черти на него злобу затаили. За то, говорит, что он на них какую-то железную орясину напустил.

— Хм… И всё?

— Всё. Так, мол, и так, говорит: очень черти разозлились, и добром всё это не кончится.

— Да с чертями у меня добром по-любому не кончится. На земле закончим — за потусторонний мир возьмёмся. Что-то мне подсказывает, что боженька там всё немного не так задумывал, как оно сейчас выглядит.

— А ты откуль знаешь, как оно там? — внимательно посмотрела на меня Карелия Георгиевна.

— Да так, видал краем глаза.

Посвящать старушку в наличие прямо у меня в доме портала на тот свет я посчитал неразумным.

— Ох, охотник… Осторожней бы тебе быть! Такие силы разозлил, что не приведи Господь!

— Да ладно. Убивали мы чёрта, не велика беда. Не так страшен, как малюют — слыхали поговорку? Повозиться, конечно, придётся, но всё решаемо.

— А если тысяча чертей?

— Ну, повозимся чуть подольше…

— А ну как ты кого посерьёзней чёрта разозлил там?

— Бабуль. Вы уж излагайте сразу. Чего ещё муж говорил?

Карелия Георгиевна вздохнула, допила чай и поднялась из-за стола.

— Да ничего больше. Это я так. Боязно за тебя, охотник. Хороший ты