"Фантастика 2026-114". Компиляция. Книги 1-30 - Екатерина Владимировна Скибинских

– Давай мы сначала поужинаем, а потом посмотрим, хорошо? Только, ради всего святого, для начала иди, умойся, – предложила ему, углядев широкий фиолетовый мазок на его правой щеке и носу.

– Испачкался, да? Я и не заметил. Ага, сейчас. О, Кевин, завтра надо будет молока и творога на рынке купить, я забыл записать. Допиши в список или запомни, на случай, если забуду, – спохватился он, остановившись в дверях.

Кевин немного заторможено кивнул, и Тони, просияв улыбкой, умчался в ванную.

– Удивительный человек… – проворчал Кевин себе под нос.

– Что ты имеешь в виду?

– Да это я так, о своем… Не обращай внимания, – усмехнулся он.

Ужин прошел в обычной обстановке. Тони, как всегда, с упоением делился новыми впечатлениями от похода к обрыву, в основном уделяя внимание удивительно прекрасным пейзажам. О том, что поход этот закончился не совсем приятно, напоминало лишь его нетерпеливое ерзанье на стуле, да то, как он поморщился пару раз, присаживаясь. Что, впрочем, ни капли не повлияло на его настроение. Более того, Тони явно выглядел счастливее, чем даже вчера.

Я, уже привычная к этому, тоже вела себя как обычно, с удовольствием поддерживая разговор, а вот Кевин первые несколько минут просто молча пялился на парня, не скрывая удивления, только потом приступил к трапезе.

После ужина, как и обещала, пошла за Тони в его комнату. Он, заговорщицки улыбаясь, подвел меня к холсту, покрытому тканью.

– Как думаешь, что там? – спросил он непривычно серьезным тоном, но его выдавали эти искорки предвкушения, горевшие в глазах.

– Так понимаю, пейзаж, который ты сегодня рисовал? – предположила самое очевидное, невольно заинтересовавшись.

– Нет, пейзаж – это всего лишь пейзаж, а мне хотелось создать нечто большее. То, чего ты на самом деле заслуживаешь. Эта картина для тебя. Я никак не мог ее закончить, каждый раз получалось совсем не то, что хотелось… Но сегодня наконец-то нанес завершающий мазок, – продолжил он все с той же серьезностью и медленно стянул ткань.

От увиденного совершенства у меня перехватило дыхание. Моему взору предстало бескрайнее небо, усыпанное мириадами звезд. Казалось, протяни руку, и коснешься манящей бархатной синевы. Картина была завораживающе прекрасна, хотелось смотреть и смотреть, проваливаясь в ее бездонную пропасть…

– Ты даришь мне небо? – услышала я свой голос словно со стороны.

– Я дарю тебе звезды… – ответил он на грани слышимости. – Ты видишь сейчас только их?

– Ммм… Что? – растерялась я. – Да, только звезды. А что должна?

Вместо ответа Тони взял меня за руку и заставил отступить на несколько шагов в сторону, чтобы я могла посмотреть на картину уже под другим углом. От неожиданности ахнула, увидев то, что хотел показать мой гениальный творец.

С холста на меня смотрела… я. Мое лицо, сотканное из звезд на ночном небе. Вечно лезущая в глаза челка, чуть вздернутый кончик носа, приподнятые уголки губ, привычная решительность во взгляде… Я словно бы смотрелась в свое отражение. Всегда знала, что Тони талантлив, но чтоб настолько!..

Обернувшись к нему, поддавшись порыву, приникла к его губам в долгом проникновенном поцелуе. В другое время он бы обязательно закончился нашей близостью, но, несмотря на всю признательность и симпатию к моему художнику, в этот раз ничего не екнуло внутри, не трепыхнулось к нему навстречу. Поцелуй остался лишь поцелуем. Похоже, сказывался пережитый сегодня стресс.

И Тони тоже это понял, мягко отстранившись. Улыбнулся с толикой грусти, всматриваясь в мои глаза.

– Ты – как звезды. Они тоже бесконечно прекрасны, таинственны и далеки. Тобой хочется вдохновляться, любоваться и лишь надеяться, что однажды посмотришь вниз. Но как знать, возможно, звезды смотрят сейчас на кого-то другого… – произнес он тоскливо.

– По-моему, ты бредишь, – я натянуто рассмеялась, приложив ладонь к его лбу. – Температуры нет?

В ответ Тони усмехнулся, покачав головой. Он перехватил мою руку, с нежностью поцеловал в запястье и только после этого отпустил.

– Нравится? Помнишь, ты просила нарисовать тебя? Я долго не мог перестроиться, ведь рисовал только пейзажи, а потом понял, что не нужно выдумывать ничего сверхъестественного. Достаточно показать тебе звезды так, как вижу их я…

– Безумно нравится… Ты у меня удивительно талантливый, – выдохнула искренне, крепко обняв его, и запечатлела на щеке звонкий поцелуй. – Ни у кого такого нет!

Тони рассмеялся, обняв меня в ответ. Я едва слышно выдохнула, отметив, что грусть понемногу утекает из его глаз.

– Я просто сегодня устала и… – я все же посчитала нужным как-то оправдаться, но Тони прервал меня, понимающе улыбнувшись.

– Не нужно. Просто спасибо, что ты у меня есть… Хочешь, покажу тебе пейзаж, что запечатлел с обрыва? – воскликнул он с воодушевлением, почти молниеносно переключившись на другую тему.

– А знаешь, хочу! Давай, показывай и рассказывай все, что у тебя есть, – заявила я и устроилась на его кровати, свернувшись калачиком.

Тони, не заставляя просить себя дважды, тут же начал с упоением рассказывать о каждой картине. Но я умудрилась уснуть еще на второй или третьей. Зато снились мне звезды, и я так и не смогла понять: нарисованные они или настоящие…

Глава 33

После этой «несанкционированной» прогулки я впервые задумалась, стоит ли так спокойно оставлять Тони дома одного? С утра до вечера мы с Кевином метались по городу, навещая подозреваемых из списка. Возвращались уже ближе к ночи, уставшие по самое не могу и к разговорам уже несклонные.

Наш общительный художник, привыкший болтать сколько угодно, о чем угодно, определенно начал чувствовать себя одиноким. Это было заметно по его понурому виду и тоске во взгляде. Да и боязно становилось, что кто-нибудь выманит эту святую наивность за пределы охраняемой территории… Конечно, скорее всего, это пустые домыслы, но я ведь не прощу себе, если с ним что-то случится!

– Еще раз, ты меня просишь сделать что? – Ванесса недоверчиво сощурилась, сделав вид, что не расслышала мою просьбу.

Тяжело вздохнув, с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза. Но понимала, что это точно не поможет. Лайза едва заметно улыбнулась, сидя за своим столом, но в разговор не вмешивалась, заполняя какой-то отчет. К счастью, в Центре пока не было никого из посторонних, кто мог бы помешать разговору.

– Ты слышала. Пожалуйста, присмотри за Тони. Он тихий, смирный и послушный, – добавила я поспешно под скептический хмык Кевина, до сих пор безмолвно стоявшего рядом.

Не глядя, двинула его локтем под ребра, удовлетворенно усмехнувшись в ответ на сдавленный стон.

– Тихий-тихий… А еще вкусно готовит, –