Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

Тишина. Короткая, но заметная. «Поговорить со всеми» — это не разбор тактики и не установка на матч. Это другое. Все почувствовали.

— Ладно, — сказала Маша, вставая. — Разминка. Пошли.

Большой зал встретил их светом — все восемь панелей, ровный, белый, и паркет засиял так, что Лиля, как всегда, замерла на секунду. Не нарочно. Тело останавливалось само. Старый зал был дом. Этот — собор.

Разминались. Бег по кругу — три минуты, лёгкой трусцой. Лиля последней — не потому что медленная, а потому что смотрела по сторонам. Дуся первой — длинный ровный шаг, машина. Растяжка парами: Валя с Айгулей — молча, в унисон, два зеркала. Дуся с Лилей — Дуся тянула, Лиля охала. Юля — одна, своя программа, выверенная до секунды. Маша с Кондрашовой — Копёр тянула капитана за руки с такой силой, что Маша шипела, но молчала. Маслова в углу со скакалкой — дробный стук по паркету, быстро-быстро, как пулемёт.

Потом — мячи. Перекидка через сетку, мягкие пасы, без силы.

— Ой, арахаровцы! — в зал вошел Виктор, все еще раскрасневшийся с мороза: — как ваши дела, гвардейцы кардинала?

— Чего это мы — гвардейцы кардинала? — обиделась Маслова: — может мы мушкетеры короля! Машка — Атос, Валька — Портос, а Лилька — Арамис. А я — д'Артаньян!

— Хорошо. — кивнул Виктор: — значит у меня бумага от короля, господа мушкетеры. В круг! Чапай слово говорить будет.

— То ли мы мушкетеры, то ли красноармейцы. Чур я — Анка-пулеметчица!

Глава 12

— Тумс! Тумс! Тумс!

— Ай! Со мной все в порядке! — кричит Алена Маслова, вскакивая на ноги: — продолжайте! Виктор Борисович! Мария Владимировна!

— Точно все в порядке? — Маша придерживает мяч руке и смотрит на Алену сверху вниз. Площадка в спорткомплексе Комбината выглядит необычно, с одной стороны сетки стояло два стола, принесенных из столовой, на одном стоял Виктор, на другом — Маша. Рядом с каждым стояло по корзине с мячами. Стоя на столах, они возвышались над сеткой, взвешивая мячи в руках.

На другой половине площадки стояла запыхавшаяся Алена Маслова, на лбу блестели бисеринки пота, она выпрямилась и взмахнула рукой.

— Да! — крикнула она: — со мной все в порядке! Продолжаем!

— Хорошо. — кивнул Виктор: — готова? И… — он подбрасывает мяч руке и — ударяет по нему, направляя его в угол площадки. Алена бросается в угол, мелькают ее белые кроссовки, покрытие вспискивает от соприкосновения покрытия с резиновой подошвой, она отбивает мяч, который взмывает к потолку!

— Теперь — я! — Маша в свою очередь подбрасывает мяч и ударяет по нему: — Аленка!

— … есть! — снова писк покрытия под резиной подошв! Алена отбивает мяч!

— Продолжаем!

— Тумс! Тумс! Тумс!

— … тсссссс!

— Алена! Ты в порядке?

— … д-да! Со мной все в порядке! Продолжаем!

— Вить? — Маша поворачивает голову: — она так покалечится чего доброго…

— Я в порядке! — упрямо заявляет Алена, утирая пот со лба и переводя дыхание.

— Если Алена говорит, что она в порядке, значит она в порядке. — безмятежно заявляет Виктор: — Алена! Правый угол!

— Есть! — писк-писк-писк! Тумс!

— Левый!

— Взяла! — писк-писк-писк! Тумс!

— Увеличиваем темп!

— Поняла!

— Тумс-тумс-тумс!

— Ай! Я в порядке!

— Ну вот… — удовлетворенно сказала Жанна Владимировна, закрепляя фиксирующую повязку на голеностопе у Алены Масловой: — ничего страшного, даже растяжения нет. Но ты все равно сегодня ногу побереги, слышишь? Вить, Масловой больше нагрузки на эту ногу не давать!

— Хорошо. — кивает Виктор: — Маслова, десять минут перерыв, сходи водички попей. Потом будем работать над приемом.

— Вить, я же сказала, что ей поберечься надо… — хмурится Жанна, закрывая свой саквояж.

— Ногу трогать не будем. — отмахивается тренер: — будет на месте принимать, будем над руками работать… слышала, Маслова?

— Да! Поняла!

— Какая… она энергичная… — Жанна смотрит вслед девушке, которая, прихрамывая идет к скамейке: — Вить, ты палку не перегибаешь, а?

— Это ее выбор, Жанна. — говорит тренер, откидываясь назад и глядя как на соседней площадке девушки работают «мягкими лапками» по мячу: — это она сама подошла, потому что в последнее время она сидит на скамейке. У нее есть потенциал, но только она может реализовать его… и я рад что она горит на площадке.

— Но… такая тренировка…

— Знаешь, говорят, что мастера кендо не поправляют учеников, не учат их правильно взмахивать мечом. Они просто заставляют их сделать десять тысяч взмахов — вверх и вниз, вверх и вниз, вверх и вниз… из раза в раз. Говорят, что после десяти тысяч раз тело само по себе устраняет все лишнее, оставляя только самое необходимое. Понимаешь? — он смотрит на нее: — Алена отличный игрок, но она слишком много думает, слишком переживает, слишком суетится. Но если она перестанет думать и начнет играть… перестанет совершать лишние движения…

— Так вот зачем ты поставил столы за сеткой. — говорит подошедшая к ним Маша Волокитина: — чтобы вымотать ее на новой роли либеро. Знаешь, а Лильке тоже такая тренировка не помешает…

— Ну нет. Лильке совсем другое нужно. — улыбается Виктор: — сейчас Алена вернется и по новой начнем.

— Как говорил тащ генерал Ермаков «задача командира сделать так, чтобы солдат заколебался», да? — к ним подскакивает Лиля Бергштейн: — Вить, а Вить, а когда мы с Дульсинеей начнем свою тренировку связующий-добивающий? Я хочу как Гуля Каримова — в воздууууух! Вжууух! — она подпрыгивает на месте и взмахивает рукой.

— Прекрати меня так называть!

— Внутри Алены есть