Фантастика 2025-62 - Ринат Искандэрович Мусин

— Это как?

— Да болтали, говорит, в переулке, рядом — никого. И вдруг пацан говорит: «Охотники идут!» Яшка его на смех поднял, а через минуту из-за угла и правда двое охотников показались. Яшка пацана сюда потащил.

— Молодец Яшка. И что же, есть Сила?

Алексей развёл руками:

— Я не почувствовал. Но это ничего не значит. Ранг-то у меня — сам знаешь, не высокий. Велел им в другой раз приходить, когда тут посерьёзнее меня охотники будут.

Я задумчиво хмыкнул. Что-то кучно одарённые дети пошли, поколение индиго, блин. Неофит, потом тот пацан, который с дятлом в шашки играл, девчонку мы с Земляной тоже в одной деревне встречали, взяли на заметку.

Вообще, конечно, надо бы за такими детьми приглядывать. Брать под крыло, пока на них какая-нибудь тварь вроде Троекурова не вышла. Благо, и возможность такая есть.

— Вот что, Алексей. В старом нашем оплоте амулет есть, который в своё время у Троекурова изъяли. Позволяет разглядеть в человеке потенциального охотника. Сейчас, как тут закончим, смотайся-ка за ним. Там без дела пылится, а нам полезен будет.

Алексей покачал головой.

— Ишь! Каких только амулетов не бывает… Понял. Сделаю.

— А у тебя-то самого как Силу обнаружили? — заинтересовался я. — Ты же дворянин, по-хорошему с нашей братией и пересекаться-то не должен.

— Да я тогда ребёнком был. С другом в кабак пробрались, где охотники сидели, посмотреть на них хотелось. Ну, один нас и выловил. И посмотрел. Друга сразу выгнали, а мне объяснили, что есть Сила. Ну, у меня глаза-то загорелись… — Тут Алексей грустно шмыгнул носом. — Да только и меня в итоге выгнали. Сказали, мол, подрасти сперва. Нет у нас времени с мелюзгой носиться. Обидно было, а куда денешься. Ну, потом то, другое… Я, вроде, и забыл. Но однажды появился на пороге охотник. Недели не прошло, как матушка моя преставилась, тяжело было. Я и подумал — может, вот она, судьба? А оно вон как обернулось.

— Ясно. А с боссом своим ты расплатился?

— Да не, когда бы успел? Мы ж костей добыли всего ничего.

— Ну с тех пор уже, почитай, больше суток прошло. Я думал, может, ты…

— Нет. Я же тут, не до охоты пока… А тот — до пятидесяти поднял.

— Чего?

— Пятьдесят костей теперь требует за выход из ордена. И, говорит, каждую неделю накидывать будет. А тут зима впереди. Не знаю я…

Нет, ну это уже вообще не дело. За выход из ордена на счётчик ставить — где такое видано? Бизнес бизнесом, но совсем-то уж наглеть не надо.

— Организуй-ка мне стрелу с этим прекрасным человеком.

— Чего организовать? — захлопал глазами Алексей.

— Встречу. Скажи, мол, так и так — Владимир Давыдов хотел бы встретиться и поиметь с вами беседу.

— А может, не надо?

— Надо, Лёша. Надо. Делай.

Тут Мстислава, до сих пор дисциплинированно молчавшая, подала голос:

— И вот это — тоже охотник, что ли? — указала кивком на Алексея.

— На административной должности, — сказал я. — Непосредственно на тварей выходит редко, но здесь, в доме, по хозяйству все вопросы решает он. Будете тесно сотрудничать. Так что знакомьтесь. Мстислава Мстиславовна, Алексей Феоктистович.

Мстислава, как я заметил, попыталась одними губами повторить отчество. Получилось так себе, и бодрая старушка приняла мудрое решение:

— Славкой зови, — миролюбиво ткнула она Алексея в грудь сухим кулачком. — Чего там церемониться, Алёшка. Все свои.

* * *

Ползунов нынче вечером пребывал дома в компании одной лишь Александры Урюпиной. Некроинженер для разнообразия отсутствовал, что, похоже, Александру лишь радовало. Вряд ли Юлиан Юсупович способствовал насыщенной половой жизни влюблённых. Я представил, как в самый разгар действа тот врывается в спальню, бормоча что-то вроде: «Вы знаете, Иван Иванович, я думаю, что вы здесь даёте неправильный угол. Согласно моим расчётам, половое сношение будет более продуктивным, если…»

— Чему вы смеётесь? — прищурилась Александра.

— Не обращайте внимания, — отмахнулся я. — Жизнь — вообще смешная штука.

Мы сидели за обеденным столом. Моему присутствию, как ни странно, Александра вовсе не огорчалась. Впрочем, я и мешать не собирался. Помогать тоже желанием не горел.

Вообще, глядя на эту пару, я вдруг вспомнил Катерину Матвеевну. Тонкий лучик невинности в окружившем меня мраке разврата. Не то чтобы я так уж страдал в этом мраке. Совсем даже наоборот: темнота — друг молодёжи. Но лучик-то, лучик! Надо бы Катерину Матвеевну навестить. Вот разгребу немножко дела, и немедленно.

— Как с проектом производства? — обратился я к Ползунову.

— Готов, — кивнул тот. — Буквально сегодня с Юлианом Юсуповичем закончили чертежи и расчёты. Построить цех с этим вашим конвейером, обучить рабочих, всё отладить… Ну, при самом благоприятном раскладе, если прожект получит монаршее одобрение…

— Получит.

— К весне можно будет рассчитывать на первую партию пауков. Кстати говоря, как ты предполагаешь их использовать?

Глава 14

Я пожал плечами.

— Ну… «Твари. Убивать». Как ещё-то использовать оружие?

— Это понятно. Я про технические тонкости. Пауки ведь, как ты успел заметить, не самоходны, они будут подчиняться хозяину. И если все будут привязаны к одному, то все, как один, будут выполнять единственную команду. Это, безусловно, создаст огневую мощь, но не позволит гибко реагировать на изменение ситуации. А в Пекле это, сколь я понимаю, немаловажно.

— Ну да, — задумался я.

— Другой вариант — у каждого охотника свой паук. Но тут тоже должны присутствовать осторожность и вдумчивость. Я полагаю, охотнику очень легко будет увлечься и уйти вслед за конструктом в такие дебри, откуда он не выберется живым. Конструкт, разумеется, будет биться, но не сможет контролировать абсолютно всё.

— Верно, верно… Для начала я думаю присвоить личных пауков самым проверенным и вменяемым из охотников, тем, на кого лично я без вопросов смогу положиться. Так пройдёт вторая волна испытаний. Ну а потом уже раскатаем обнову на всех. И там — да, разумеется, будут случаи гибели по собственной дурости или неудачливости, будут потери людей и конструктов. Не без того, Иван Иванович, такова уж доля охотников. Но зато в общем и целом мы обретём огромную силу, которую сможем противопоставить тварям, заполонившим Пекло.

— Полагаете, удастся очистить Европу целиком?

— Полагаю,