Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

Растерянность на его лице стала еще сильнее. Я посмотрел на него еще раз и как можно более спокойным голосом продолжил:

— И ты реально думаешь, что до места обмена меня доведешь? Да и более того, думаешь, меня кто-то слушать будет? Да кончат они твоих и по делам своим уедут. Вот и все.

Он продолжал слушать. Я заметил, как у него по виску потекла капелька крови, упала на плечо. Он чуть качнулся. Как бы он не окочурился от удара этого. Вот ведь не повезет мне.

Я поймал себя на том, что воспринимаю его не как человека, а как отмычку. Как инструмент, который может мне открыть путь к «Воронам». Плевать мне на самом деле на его мысли, на его родных и близких, насрать с высокой колокольни.

— Ты можешь меня прямо сейчас пристрелить. И не выиграть ровным счетом ничего. А можешь помочь, и если выгорит, получить все. Когда все закончится, вместе вернемся обратно. Заберешь семью и уедешь. Ну или останешься. Как захочешь, короче говоря.

— И реально ничего сейчас сделать нельзя? — спросил он вдруг как-то совсем грустно.

— Неа, Сем, — ответил я. — Ничего сделать нельзя. У нас пути назад нет, только вперед.

— Гнида ты, Край, — сказал он и опустил автомат. — Тварь и гнида, честно говоря. Нет в тебе ничего человеческого.

— Ага, — кивнул я, легко соглашаясь. — Мне в последнее время это частенько говорят. А теперь автомат отдай.

Он сделал шаг назад, и я ожидал, что парень снова вскинет оружие, но нет. Сделал пару шагов навстречу мне, а потом протянул оружие. Он ведь даже ремня не надел, как подхватил, так и поперся.

Свободной левой рукой я забрал у него из руки автомат, сделал шаг в сторону и положил у стены прикладом на землю. А потом вытащил из подсумка еще один шприц с общеукрепляющим и бодрящим средством и протянул ему.

— Это что? — спросил он.

— Это чтобы ты не отрубился, — ответил я. — Ты ж башкой приложился. Не чувствуешь что ли?

Бандит поднял руку, дотронулся до виска, зашипел и поморщился. Потом посмотрел на пальцы, на которых остались кровь и оторванные волосы. И грязно выругался.

— То-то и оно, — сказал я и протянул ему шприц. — Пользоваться умеешь?

— Умею, — мрачно ответил он, забрал лекарство

Зубами сорвал колпачок, а потом резким движением вбил шприц-ручку себе в бедро. Снова прошипел сквозь зубы, а секунду спустя его лицо стало уже не таким напряженным, а взгляд прояснился.

— Хорошая штука, — с каким-то уважением проговорил он.

— Импортная, — ответил я. — От наших западных партнеров нам досталась. И подозреваю, что нам еще кое-что из их химии потратить придется, потому что груз бросать тут нельзя. А пока не хочешь послушать, что нам наш новый друг скажет?

Он только сейчас опустил взгляд и увидел раненого, который продолжал наблюдать за нашим разговором и не вмешивался в него. Только держался за живот. Что-то кровь слишком активно течет, как бы он не умер до того, как мы договорим. Густотина ему вколоть нужно бы, у меня есть, а не жалко.

— Да, если ты такое с друзьями делаешь, то я пожалуй предпочту твоим врагом остаться, — сказал Семен.

— Ну так что? — повернулся я к парню. — Я тебе обезбол, а ты мне рассказываешь все в деталях. Мена?

— Пошло, — просипел тот сквозь зубы.

Я наклонился и вогнал шприц ему в бедро. И следом второй, уже с кровоостанавливающим средством. Меньше шансов, что он помрет до того, как я все услышу. С другой стороны, я ему сейчас просто агонию продлил, потому что загнется он так и так.

— Ну так кто вы такие? — спросил я.

— Люди, — повторил он. — Просто люди из окрестных деревень. Можешь считать, что партизаны.

Я хмыкнул. Недавно ведь сам представлялся другим партизанами, когда мы деревни освобождали. Да уж, времени немного прошло, а вот как ситуация меняется.

— Так вы с «Воронами» воюете что ли? — спросил я.

— Ну да, — он шмыгнул носом. — А вы не «Вороны» что ли?

— Нет, — я покачал головой. — По крайней мере я. Вот этот вот — «Ворон», но он хороший, раскаялся и теперь хочет помочь мне ебнуть их главаря.

Семен только зубами заскрипел от такого издевательства. Ну ладно, какие еще варианты у него есть.

— Как это не «Вороны»? — спросил самоназванный партизан.

— Да вот так. — ответил я. — Не веришь что ли? Честное слово. Меня Край зовут, может ты про меня слышал что-то.

— Край? — переспросил парень. — Охренеть… Ты — это Край?

— А что такое? — мне, конечно, приятно было почувствовать свою известность, но по этом в душе пробежал непонятный холодок. Что еще обо мне могут знать? Может у них тут мои фотороботы развешаны везде или портрет, и я зря тащусь хрен знает куда?

— Так за Края Мансур награду пообещал, — проговорил он. — Два с половиной кило золота за голову.

— А за живого?

— За живого пять кило.

Приятно даже, пусть и тревожно. Не знаю, сколько это — пять кило золота в ценах прежнего мира, да и в местных расценках на драгметаллы тоже не очень разбираюсь, но подозреваю, что много. Целое состояние.

— И что говорят? — осторожно поинтересовался я. — Как они меня узнать должны?

— Так по шраму, — ответил он. — Говорят, у тебя шрам через всю башку. А так не видно особо.

— А вот так? — спросил я, стащив с головы кепи и чуть приподняв волосы.

— Блядь, реально… — протянул он, и я заметил, как из уголка его рта потекла струйка крови. Нельзя затягивать с расспросами, заканчивать нужно побыстрее. — То есть… То есть пацаны все зря легли?

— Ага, — кивнул я. — Потому что спрашивать нужно, а потом уже стрелять.

— Да хуй вас знает, — он закашлялся, брызжа изо рта кровью. Потом вытер губы тыльной стороной ладони и проговорил. — Кто еще тут ездить-то может кроме «Воронов»?

— Ты мне лучше расскажи о том, что в целом в этой части острова творится, — сказал я. — Кто с кем и ради чего воюет.