Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

даже определила, по крайней мере для себя, кое-какие перспективы. — Ты скажи, — он кивнул на пурпурных, ползающих внизу, у самого днища, — эти-то справляются? Трудностей с объяснениями нет?

— Пара из них служила у Бахметьевой, а она насчет языка очень строго с ними обращалась, так что выучили. Они-то и переводят, если кто чего не понял. Но я тоже в таких случаях спуску не даю.

Ростик покивал, выслушал еще какие-то важные для Людочки пояснения, в которых почти не разобрался, и отправился наверх. В помещения, где должны были находиться чаны для молдвуна, он все-таки заглянул. Тут было тихо, пустынно, свет едва горел, но где-то слышались и голоса. Он заглянул за конструкции, с содроганием вспоминая, как работал на них в плену. Баяпошка в окружении полудюжины каких-то дородных и неряшливо одетых теток из пурпурных что-то рисовала на бумажном листе, а тетки наперебой на едином что-то ей рассказывали.

Рост присмотрелся к своей бывшей жене, и она, почувствовав его взгляд, оглянулась. Улыбнулась так, что сердце Роста дрогнуло, и сразу подошла.

— Выглядишь ты получше, чем... — сделала неопределенный жест. — Когда я видела тебя последний раз. — Рост промолчал, не знал, что сказать. — Ты бы, командир, — она чуть выпрямилась и перестала улыбаться, — поменьше растрачивался. А то, когда Лада за мной прибежала и я попробовала понять... В общем, в твоем теле был не ты.

Ментат, с сожалением подумал Ростик, может быть, и получше, чем я. Аймихо все-таки... И понимай их, как знаешь, когда они вот так, с единого или со своего дословно на русский переводят.

— Понимаешь что-нибудь из этого? — Он кивнул на лист бумаги, который Баяпошка держала в руке.

— Тут нет ничего сложного. Только одно непонятно, где брать солому, чтобы молоть ее на питание для грибковой культуры.

— Стоп. А как же пурпурные на своих гидропонных фермах...

— Они выращивают массу разной растительности, которую и полагается молоть в муку — главное питание для грибков. Тут выигрыш в том, что клетчатку, которая не усваивается ни пурпурными, ни людьми, удается переформировать в клетчатку, которая может быть нашей пищей. Это и есть молдвун. А еще можно использовать рыбную муку, но тогда возникает не слишком приятный привкус... В общем, — она снова улыбнулась, — разбираюсь. Детали могу доложить, если захочешь, но тебе это ни к чему.

И тут его мягко, но решительно отстраняли. Баяпошка это внезапно почувствовала, а ведь Ростик не ощущал, что она его читает. Но хуже всего было то, что она попробовала его утешить:

— Ничего, командир, твое время придет. Вот доберемся до места, и никто лучше тебя с пауками справиться не сумеет.

— Уже, наверное, сумеют. Такие ребята — Квадратный, Изыльметьев, Футболист... К тому же и основную роль будет играть, наверное, Лада. Она теперь старшая среди них по званию.

Баяпошка с сомнением посмотрела на Ростика.

— Так ты не знаешь? — Вздохнула. — На юг направлен также и Мурат Сапаров. Кажется, он должен быть замом Смаги, но, принимая во внимание, что личность он сильная, скоро Смага станет его замом. — Она помолчала. — Неужели тебя не известили?

Рост криво улыбнулся.

— Что еще скажешь?

— Больше и сказать нечего... — Баяпошка, как ни старалась держать лицо, все-таки тоже немножко за него расстроилась. — Знаешь, загляни к Рындину, он где-то в трюмах у викрамов бродит. Пробует с ними общий язык найти, хотя ему для этого, — она делано хохотнула, — слишком многому научиться придется.

— Рындин у викрамов? — Рост забеспокоился. — А они на него не нападут? Черт, нужно предупредить лопуха...

— Не волнуйся. — Баяпошка уже отворачивалась, чтобы понять, что делают без нее пурпурные тетки внизу, у чанов для молдвуна. — Он тоже читал твою книгу и все сам знает. Ну, Рост, заглядывай... Чтобы мы твое командирское присутствие ощущали.

Она снова помахала рукой и стала спускаться по трапу, бережно придерживая лист со своими рисунками и заметками.

А Ростик почти опрометью бросился в трюмы, устроенные для викрамов. Он пробежал их почти все, пока не обнаружил в темноватом после машинного отделения углу Рындина, который задумчиво сидел на полу у самой воды, в которой, иногда показывая спины, бродило сразу с десяток викрамов.

— Стас! — закричал Ростик еще издали. — Ты слишком близко сидишь.

Рындин медленно поднял голову, оказывается, он медитировал. Или занимался чем-то схожим.

— Нет, они сытые. — Он говорил, почти не разжимая губ.

Неужели и я так выгляжу, когда пытаюсь ментатить? Эта мысль была Росту неприятна, пожалуй, выражение Баяпошки, что в его теле был не он, оказалось еще по-девчоночьи мягким и обтекаемым.

— Знаешь, командир, они волнуются. — Подняться на ноги Рындин так и не захотел. — Пожалуй, можно сказать, они не слишком надежны. Пока, во всяком случае, когда еще можно вернуться домой. — Он озабоченно почесал затылок. — Может, потом, когда выйдем в море и им некуда будет бежать, они станут решительнее?

— Ты бы все-таки отошел подальше.

— Не переживай, они любят знакомых людей, вот я... и знакомлюсь.

— Будешь тут сидеть, когда познакомишься как следует. А пока — отойди. И впредь в зону их возможной атаки не попадай, это приказ.

— Есть. Хотя на расстоянии и труднее с ними...

Убедившись, что и тут все, в общем-то, в порядке и Рындин занимается нужным и весьма полезным в перспективе делом, Рост отправился наверх. Поднимаясь по лестницам, проходя бесконечными коридорами, он думал с давно созревшим ожесточением, что у всех есть работа, все заняты делом... Кроме него.

И еще его злило, что наверняка подняться к капитанскому мостику можно было более коротким путем, куда более быстрым и надежным. Но он даже этого не знал, вот и выбирал знакомый путь, который был, вероятно, раза в три длиннее. Но главное — это дойти, не заблудиться, не оказаться там, где ему совсем не положено находиться.

К тому же иногда, помимо всей очевидности его путешествия по кораблю, казалось — еще чуть-чуть, и, возможно, из-за того поворота выйдет несущий смертельную опасность вас-смер, приготовившийся казнить на месте непослушного раба, сбежавшего с гидропонных ферм.

Глава 28

Пол коридора ощутимо покачивало, не слишком сильно, тренированные ребята, которые привыкли «кататься» на антигравах, могли примириться с этой качкой, но что касается других... А есть ли на борту этого корабля «другие», мрачно думал Ростик, пробираясь вдоль стенки в свою каюту. Стенка, как ни странно, казалась самой надежной опорой, почему-то она вовсе не раскачивалась, и держаться за нее было приятно. Хотя это нарушало все законы психологии, геометрии и... что там еще есть, относящееся к расстройствам вестибулярного аппарата у не