Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

есть, нужно только… Так, стоп: а где там Бас и Грэй? Я поискала глазами этих двоих и довольно быстро нашла обоих. Грэй был без сознания, прислонившись к наваленным стульям, он дремал на плече у Баса, который таращился в пространство перед собой.

– Чего они сидят? – Рявкнула я и подползла к Блэкторну. – У нас есть план, – сообщила ему я. – Думаю, вы останетесь здесь вместе со Скарлет. Она без сознания.

Блэкторн еще с минуту бессмысленно смотрел в точку перед собой. Он был в шоке, это понятно, он же человек, а тут такое! Кто его сюда вообще затащил? Бедняга. Не то, чтобы я его жалею, но он явно был к такому не готов. Даже я, когда впервые вляпалась, и то была в таком ужасе, а Бас…

Он набрал в грудь воздуха, а затем посмотрел на меня. Полные боли и отчаяния глаза. Меня мгновенно пронизало ужасом и дрожью. Я пропустила несколько ударов сердца и каким-то шестым чувством все поняла.

Ахнув от ужаса, я зажала рот рукой и из глаз полились слезы. Нижняя губа Баса задрожала. Мысли завертелись в голове, словно сумасшедшие, я часто-часто задышала, понимая, что сейчас на меня накатит истерика, но я не могла, просто не могла себе позволить…

– Грэй… – сквозь слезы позвала я и придвинулась к нему ближе, – Грэй…

Я не сдержалась и разрыдалась.

Он не спал… Он не спал…

Это было невыносимо, осознание столь болезненной очевидности разрывало на части. Все это время, начиная с самой первой нашей встречи, каждая его улыбка, нежный взгляд, его принципы, его жизнь… Все это было потеряно.

Больше никогда не будет его доброты, какой бы она ни была и с какой целью, больше никогда не будет его тепла, его самого…

Бас смотрел на меня так, как будто только я могла подтвердить или опровергнуть его самые страшные опасения. Он не верил, он боролся с отчаянием в своей душе, но ничего не мог с этим поделать, ведь я плакала, а это означало…

– Прости меня, Вилу, – выдавил вдруг Бас. – Я должен был присматривать за ним…, но я… Я…

Он всхлипнул и принялся с остервенением стирать слезы, предававшие его сейчас. Он должен был быть сильным, он должен был.

– Это не твоя вина, Себастьян, – отстранено произнесла я. – Это вина того, кто затащил нас сюда. Он убил Грэя…

Зажав себе рот рукой от осознания произнесенного, я не могла взять себя в руки еще некоторое время. Бас протянул ко мне руку и сжал в ней мою ладонь. Еще долго мы смотрели друг другу в глаза, понимая, что потеряли хорошего друга, и как бы нам не хотелось, придется с этим как-то теперь жить.

Без него.

Мы его не уберегли. Не смогли спасти. Как мы не старались, ничего не вышло. Возможно, если бы с ним были его силы, если бы… Моя нижняя губа снова задрожала, я поняла, что сейчас снова разрыдаюсь.

Рядом оказался Киан и обнял меня. Какое-то время я позволила себе слабость побыть в его сильных руках, но потом… нужно было выбираться отсюда. Не было больше никаких шансов или вариантов, нужно выбираться отсюда, к чертовой матери!

Кто бы ни был нашим врагом, я впервые захотела убить его. Может быть, моих сил и недостаточно, но наших совместных усилий наверняка будет с лихвой хватать для фатального удара. Из-за него погиб Грэй…

Что же я скажу его отцу? А матери? Ведь они верили в то, что он найдет свой путь, когда забирали его силы. Они верили, что он придет к свету, что он обретет свое счастье. Но они оставили его среди друзей…

Мне стало так стыдно. Я ведь действительно уделяла ему мало внимания, совершенно не старалась помочь, когда-то вообще забыла про него. А ведь он даже после того, как вернулся, не хотел меня четвертовать, он исцелил меня. А что я сделала в ответ? Ничего. Ни-че-го!

– Вилу, – позвал Рэйвин, – нам нужно идти.

Я взглянула на него и вдруг поняла: больше всего на свете я хотела, чтобы он сейчас обнял меня. Не Киан, не кто-нибудь еще, а он. Я кивнула ему, и Киан отпустил меня, подвинувшись к Басу.

– Давай уложим его, – предложил ему Киан.

– Нет, ему хорошо, – засопротивлялся Блэкторн. – Не трогай его…

– Ты же знаешь, ему больше не помочь…

Пока Бас и Киан принялись делить неразделимое, я придвинулась к Рэйвину и заглянула ему в глаза.

– Обними меня, – попросила я.

Рэйвин ничего не сказал, просто сделал то, что я просила. Может быть, он не может чувствовать, я не знаю, это не важно, но то, что чувствую я, когда он обнимает меня так…

То, что произошло, было ужасно. Мне потребуется много времени, чтобы это пережить. А, по сути, разве я так до конца и пережила смерть Дарэна? Нет. А Грэй… был мне близок. Пусть, не важно, пусть он преследовал свои цели, но разве это кому-то важно? Теперь он больше никогда не сможет сделать свой выбор…

– Пожалуйста, не оставляй меня, – зашептала я.

Рэйвин отстранил меня от себя, заглянув в лицо, и увидел меня всю заплаканную. Что он подумал? Подумал ли вообще что-нибудь? Я не знаю, не хочу знать, я все еще предпочитаю мою бесподобную, дружелюбную, обожаемую сладкую ложь. Так легче, так намного легче, особенно, если учитывать тот факт, что горькая правда, скорее всего, разорвет мне сердце.

– Вилу… – подобрался к нам ближе Киан, – нам пора.

Я коротко кивнула в ответ и глянула на Рэйвина.

– Как и договаривались, – напомнила лишь ему я.

– Держись ближе, – произнес Рэйвин у меня в голове.

– Бас… – я обернулась напоследок, голос предательски дрогнул, но виду я постаралась не подавать. Не думаю, что мне это удалось, но я хотя бы старалась. Блэкторн взглянул на меня с надеждой. – Охраняй Скарлет и Грэя.

На мгновение он вдруг как будто стал маленьким испуганным мальчиком, не знающим что делать, как жить и что такое страшное, неотвратимое слово «смерть». Но потом в его душе взыграло чувство долга, он собрался, стиснул зубы и уверенно кивнул мне. Я подарила ему вымученную, но все же улыбку, и мы двинулись к выходу.

Еще одна перебежка должна была оказаться короткой. Как только мы выскочили из-за укрытия, нас атаковали молнии. Естественно. Они, правда, как будто обладали интеллектом и только и ждали, чтобы наметить себе цель. Мы не успели сделать и двух шагов, как молния ударила в пол в метре от нас, кусок паркета взлетел в воздух, и в него ударила еще одна молния. Отвалившийся часть покрытия ударилась в нас троих и повалила на землю, раскидав в паре метров друг от друга.

Тело болело во всех местах, дышать было почти невозможно, неизбежность происходящего была почти очевидна. Я сдавалась, бессовестно, опрометчиво сдавалась. Почему, ну почему все это происходит? Нет, это мне не по силам. Слишком тяжело, даже с Рэйвином, даже с моими пробуждающимися силами.

Я больше не могу, я больше так не могу…

Мельком я заметила, как Киан каким-то чудом поднялся на ноги и попытался подобраться ко мне. Я уже не боролась, не было ни сил, ни желания. Грэй погиб. Его больше нет. И никогда не будет. Какой во всем этом теперь смысл?

Сама не поняла, когда начала плакать. Просто разрыдалась, как девчонка, коей я, конечно и являлась, но все равно – не в такой же ситуации. Я пыталась собраться, пыталась сконцентрироваться, но даже мое желание хотя бы пошевелиться, которое я старательно пробуждала, не слушалось и не собиралось мне подчиняться.

– Вилу, – вдруг позвал меня Рэйвин.

Я не могла найти его глазами, нужно было попытаться, но на меня накатила такая невероятная усталость, словно я копила ее тысячу лет. Даже представить то, что мне нужно будет пошевелиться, вгоняло меня в глубокую депрессию.

Рэйвин снова позвал меня, я собралась с мыслями