Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

— Посмотрим, — я отмахнулся, выпил настойку, закусил сыром. — Ну и гадость…

Бруну рассмеялся, срывая с ближайшей бутылки сургуч.

— Отвратный сыр. Говорят, что лучший на юге, а по вкусу дерьмо ещё то. Но с вином не так уж и плохо.

— А что с родственниками Крус? Всех поймали?

— Всех. Бароны постарались, чтобы никто не ушёл. В темнице своей участи дожидается герцог, его сестра, два брата, супруга, родители и ещё дюжина их родственников.

— А дети?

— Только сыновья. Младшей дочери десять лет недавно исполнилось. Я её в столицу отправил к родственникам. Старшую дочь пока не нашли, но бароны дружно поют, что она в мятеже участия не принимала и даже, наоборот, всех отговаривала. То же касается малолетних внуков мятежника. Там и без них топора ждут двадцать четыре шеи.

— Когда казнь, завтра?

— Через два дня. Торопишься?

— Домой хочу быстрее вернуться. Желательно к Зимнему балу. У меня свадьба.

— Помню. Обещаю приехать. Брошу все дела и на неделю в столицу вернусь. Или задержусь после Зимнего бала. Ты не переживай, сейчас пара дней ничего не решит. Давай лучше о важном поговорим. Ты сколько золота собрал? Мне ведь перед Императором отчитываться…

Примерно то же самое время, западное крыло дворца

Клаудия ополоснула руки в большой серебряной чаше, тщательно вытерла полотенцем, вернув его служанке. Кифайр последовала её примеру, точно копируя движения рук и манеру держать полотенце. Служанка поклонилась, забрала блюдо и поспешила удалиться.

— Если хочешь, можем подняться в библиотеку и попить чай там, — предложила Клаудия. — Я была здесь в гостях, лет десять назад, если с того времени ничего не изменилось, то ты будешь приятно удивлена. Герцог хранит тысячи книг, занимающих огромную комнату.

Кифа оживилась, что-то сказала, но затем покачала головой. Она показала на кушетку, затем на столик, изобразила, как подносит чашку с чаем к губам.

— Виера, ты понимаешь, что она говорит?

— Нет. Иногда могу уловить отголосок намерения, но не так хорошо как Берси. Сейчас Кифайр хочет сказать что-то о языке, на котором надо говорить.

— Да, Берси бы сказал, что демону стыдно говорить на языке людей, — кивнула Клаудия.

— Только не стыдно, а недостойно, — поправила Виера. Она удобно устроилась в небольшом кресле у двери, держа меч под рукой.

Клаудия довольно много времени провела с полудемонами, чтобы понимать, когда они серьёзны и ждут чего-то нехорошего, кровожадно глядя на людей. Вот и сейчас невысокая улыбчивая девушка выглядела сосредоточенной, словно ожидала неприятностей. Именно из-за этого Клаудия не пошла в комнату, где прежняя хозяйка дома хранила платья. Честно говоря, предложение Бруну было не очень приятным. Она не хотела брать из этого дома вообще ничего, даже изысканные драгоценности.

— А где же изящные босые ножки? — спросила Клаудия у Кифайр.

Нага улыбнулась и направилась к кушетке, прикидывая, как бы поудобнее устроиться. За ней по полу тянулось змеиное тело. Чёрные чешуйки с красными прожилками смотрелись немного жутко. Непонятно, что красивого видел в этом Берси? А ещё Клаудии было интересно, как Кифа умудрялась двигаться по комнате и не сшибать мебель. У неё же не было глаз на затылке, чтобы контролировать змеиное тело. Виера, глядя на это, думала, скорее всего, о том же.

Как оказалось, длинная кушетка с высокой спинкой и парой подушек почти идеально подошла, чтобы на ней с комфортом легла Кифайр. Правда, большая часть тела всё ещё находилась на полу, и ножки у кушетки жалобно скрипели, но Кифе данная мебель понравилась. Клаудия вынула из поясного мешочка небольшую сплюснутую золотую баночку с откидной крышкой. Внутри она хранила мазь для рук, от которой кожа становилась мягкой и не трескалась. Берси два дня назад сделал для неё новую порцию. Он добавлял в мазь мяту, отчего она приятно пахла.

Смазав руки, Клаудия протянула баночку Кифайр.

— У девушки руки должны быть мягкими и нежными, — сказала она. — А у тебя от копья скоро будут грубые мозоли. Мои подруги из академии в драку бы за такую мазь полезли. Много можно не брать… и хорошенько разотри.

Виера отвлеклась от кровожадных мыслей и с любопытством посмотрела в их сторону. Клаудия улыбнулась, прошла к ней, протягивая открытую баночку на ладони.

— Спасибо, — Виера принялась растирать мазь, принюхалась к ладоням, затем показала Клаудии большую мозоль между указательным и большим пальцем.

— А у меня трещины на пальцах, — вздохнула Клаудия. — Как у Аш от холодной воды.

— Надо лесные орехи кушать, когда кожа на руках трескается. Наставница говорила, что это из-за скудной или неправильной еды. Я сбегаю на рынок, куплю немного… потом. Или попрошу кого-нибудь вечером.

— Здесь на юге и лесов-то нет, — сказала Клаудия.

— С севера обязательно торговцы привозят. Урожай ещё в середине осени собрали, поэтому сейчас их должно быть много на рынке. Мы тоже орехи собираем и продаём людям. Помню, как с мамой возили огромные корзины в город. В леса, рядом с нашими посёлками, люди не заходят, поэтому орехов можно много собрать. Больше только там, где изгои живут. Они их тоже собирают и меняют в деревне у Холодного мыса на что-нибудь.

В комнату снова заглянули служанки, но уже с тележкой. Расставили на столе дорогой чайный сервиз, установили большую тарелку с необычной пышной выпечкой. Комната сразу наполнилась ароматом сладких специй.

— Ужин будет готов через два часа, — сказала немолодая служанка, стараясь не смотреть в сторону Виеры. — Но мы можем подать полдник.

— Мы подождём, пока освободятся герцоги, — сказала Клаудия, возвращаясь за стол.

— Красный чай, — сказала служанка. — Киинский.

В изящную чашку из тонкого фарфора полился восхитительно пахнущий тёмно-красный напиток. Клаудию сзади обняла Кифайр, положив подбородок ей на плечо и с любопытством наблюдая за служанкой. Протянув руку, она толкнула указательным пальцем ближайшую чашку, проливая чай на светлую скатерть.

— Кифа! — строго сказала Клаудия, пытаясь высвободиться из крепких объятий. — Нельзя же так.

— Простите, — сказала служанка, пытаясь накрыть быстро расплывающееся пятно небольшим полотенцем.

Клаудии на секунду показалось, что рядом с её щекой промелькнул раздвоенный змеиный язык.

— Сслабый ятт, — произнесла Кифайр, и от её голоса у Клаудии мурашки побежали по спине. — Неффкусссный…

— Чай невкусный? — не поняла Клаудия.

Вторая служанка поспешила к тележке, но на полпути её перехватила Виера, отвесив оплеуху и сбивая с ног. Кифайр ещё что-то тихо сказала, но уже в обычной манере, на очень грубом языке. Дверь в помещение рывком распахнулась, и в комнату шагнула Диана, держа в руках длинный кинжал без гарды. Обведя помещение взглядом, она остановилась на служанке, так и стоявшей рядом со