Вольные стрелки 3 - Николай Петрович Марчук

Тюрьма в городке Чехоф18 — это градообразующее предприятие, потому что только одной охраны у меня больше двух тысяч бойцов, которые надежно прикрывают тюрьму с воды, воздуха и земли. Считается, что охрана не дает мне пуститься в бега, но на самом деле они делают все, что никто не проник в город снаружи. За двадцать три года были пресечены полсотни попыток проникновения внутрь охраняемого периметра. В море ловили аквалангистов-диверсантов, в небе сбивали самолёты, которые не отвечали на сигналы предупреждения, в саванне уничтожали ДРГ. В общем, не все так просто, но я пока жив, а это не может не радовать.

Помимо многочисленной охраны, столько же работников «офиса» тюрьмы и многие из них с семьями, а это значит, что в городке есть свой госпиталь, школы, детские сады и училище для семей охраны, вокруг Чехоф-18 несколько больших плантаций и сельхозугодий агрохолдинга «Chekhoff», на побережье есть два десятка пансионатов и гостиничных комплексов, аквапарки, яхтенные марины, различные парки и прочие развлекухи. В общем с каждым годом городок Чехоф-18 все больше и больше растет в ширь, а тюремный комплекс, который размещался на окраине города, теперь расположен чуть ли не в центре города.

Сюда как магнитом тянет отставников «Вольных стрелков», африканских богатеев и пенсионеров из СССР, которые считают, что именно тут они должны встретить старость.

У меня ведь в тюрьме помимо камеры, в которой я должен безвылазно сидеть сутки напролет расположен еще штаб ЧВК «Вольных стрелков» и большое хранилище с золотом и алмазами. Ну, а чё лишний раз охрану гонять и хорошо эшелонированный периметр строить? А так и меня и золотой запас СССА заодно охраняют.

ЧВК «Вольные стрелки» по-прежнему в деле — мелкие войны, которые вспыхивают то тут, то там по всему земному шару редко когда обходятся без участия моих верных псов войны, которые сменили черные береты на голубые каски сил быстрого реагирования ООН.

Черный континент «Вольные стрелки» держат в ежовых рукавицах у нас не забалуешься. В Африке вот уже двадцать лет нет голода, революций, нищеты и массовых эпидемий. Нашли лекарство от СПИДа, рака и многих болезней. Черный континент процветает, теперь это не задворки цивилизации, скопище стран третьего мира и банановых республик. Теперь Африка — это континент среднего класса, у нас нет особо богатых, но и откровенной нищеты, как в Северной и Южной Америке тоже нет. У нас все ровненько и по справедливости. Социализм!

Я больше за пределы Африки не выезжаю, обходясь общим командованием компании. Слава богу, никто из моих сыновей не пожелал связать свою судьбу с «Вольными стрелками», все они выбрали себе мирные, гражданские профессии. Чему мы с женой чрезвычайно рады, правда внук Петр, думаю все-таки пойдет по моим стопам и в скором времени принесет клятву компании, а может бабушка Бьянка все-таки сможет его убедить этого не делать.

Не знаю как оно будет. Будет, как будет…

Я все-таки смог вернуться домой и прожить эти двадцать три года в кругу своей семьи. Тогда я выбрался с Арубу на подводной лодке, пришлось, конечно, попотеть выгребая вплавь подальше от берега, но ничего, несмотря на травмированное колено справился. Оставшиеся на берегу Яшка, Бико, Семеныч и Кирилл Носов изображали спонтанную пьянку, в которой я тоже участвовал, а потом пошел освежиться в морской водичке, но увлекся, заплыл слишком далеко, где и утоп. «Всплыл» я на поверхность через три недели близ берегов Кабинды, где меня тут же взяли под стражу, потом был суд, а дальше бессрочный тюремный срок в тюрьме города Чехоф-18. По законам СРК если человек совершил преступление и признан виновным правосудием Кабинды, то и нести наказание он должен на территории республики, а иностранным государствам его могут выдать только в очень редком ряде случаев и то только после того, как к нему не будет претензий со стороны уголовного кодекса СРК. Ну, а какие могут быть варианты моей выдачи другим странам, если я отбываю пожизненное наказание?

Даже попасть ко мне в тюрьму, чтобы посмотреть в каких условиях я содержусь постороннему человеку и то практически невозможно. Моя камера находится в том же самом особо охраняемом комплексе, что и хранилище золотого запаса СССА, соответственно, чтобы сюда попасть нужно получить специальное разрешение от МВД всех членов СССА. А это я вам скажу тот еще геморрой.

Помимо тюремной камеры в которой довольно спартанские условия и которую показывают всяким редким проверяющим и журналистам в тюремном комплексе есть еще закрытая часть, куда построение носа не кажут, там у меня офис, рабочий кабинет, конференцзал, спортзал, комната отдыха. В общем не тюрьма, а санаторий. Так же есть подземный тоннель, по которому я могу спокойно добраться на гольф-каре до особняка, где живет моя семья. В тюрьму я езжу по подземному тоннелю как на работу: с 8 утра до 17 вечера, с перерывом на обед. Тут же под землей есть трехэтажный подземный комплекс, где расположен один из центров управления «Вольными стрелками». Очень удобно, всё буквально в шаговой доступности.

Чтобы меня побыстрее забыли в мировых СМИ пришлось приплатить кое-кому, а чтобы в Москве перестали точить на меня зуб и жаждать моей смерти кое-кто лишился своей жизни, а кто-то, наоборот, неожиданно возвысился, получил повышение или «случайно» выиграл в лотерею. В общем, смог я, к радости моей жены, переломить ситуацию и вытащить свою задницу из смертельного капкана. Бьянка нарадоваться не могла первые годы — муж все время под боком, никуда не срывается, ни с кем не воюет, ни в кого не стреляет и сидит большую часть дома или в тюрьме по соседству. Красота!

Мне наконец сделали операцию на колене, к сожаленью, драгоценное время было упущено, и нога нормально не работает, я сильно хромаю, а ходить могу только опираясь на трость, но это не важно. Зато с головой окунулся в семейную жизнь, которой был лишен все эти годы, ощутил истинную радость и счастье. Ну и в шестой раз стал папой, Бьянке хоть и было далеко за сорок, но она родила мне еще одного ребенка. Теперь полный комплект — три мальчика и три девочки.

За эти двадцать три года все мои дети нашли свои вторые половинки, нарожали нам кучу внуков, а недавно мы с Бьянкой стали прадедушкой и прабабушкой. Теперь у нас огромная семья, где помимо шести детей и