Сабатон. Системный приручитель 4 - Алексей Пислегин

вернулся удушающий зной, ноздри ощутили запах смолы и горячего камня. В уши ударил отчаянный писк Марины, и я даже понял его причину: я вцепился в девушку так, что чуть её не раздавил.

Тут же ослабил хватку, шагнул назад.

Я крепко пожалел, что оставил у валуна секиру. Несмотря на жару, по спине пробежал холод. Волосы на голове поднялись бы дыбом, судя по ощущениям — но на мне были подшлемник и шлем.

Срань…

[Внимание, игрок!

Эффект навыка Проповедь закончился

Удачи!]

Да идите-ка вы нахрен с такими проповедями…

Марина испуганно на меня смотрела. Доброслав, как ни странно, тоже — но он свои эмоции старательно пытался скрыть. Глаза Натальи сияли.

«Разве оно не прекрасно?»

Прекрасно, мать её?

Господи, она поехавшая…

Я молча взял Марину за руку, прошагал к валуну и, усевшись, посадил её рядом с собой. Волевым усилием подавил навязчивое желание взять в руки секиру.

— Если я скажу, что это было не по плану, ты мне поверишь? — осторожно проговорил Доброслав. М-да, даже он от поступка своей жрицы охренел. Что сказать? Женщины нам обоим сегодня подпортили планы.

Во рту пересохло, я без толку попытался сглотнуть и хрипло ответил:

— Поверю.

Стянув со спины рюкзак, я достал бутылку с водой. Безумно хотелось присосаться к ней, как умирающему от жажды путнику посреди пустыни, но я постарался пить спокойно и размеренно. И даже дрожь в пальцах успешно подавил.

А ведь это было всего лишь видение, как я понимаю. Не прямой контакт. Шибануло при этом не хуже, чем от встречи с Чёрной Тенью. Аура бога мийю давила несравнимо сильнее, но вот присутствие чего-то древнего и чужого…

Тут хтонь-дерево выигрывает однозначно.

— Его величие может выбить почву из под ног, — Доброслав-таки взял себя в руки. Ещё и быстро сориентировался, решив начать меня мариновать. — Но сейчас ты понимаешь, что значит для нас Древо Благоденствия. Это не просто красивые слова, Никита. Не просто образ. Оно реально.

Говорил он проникновенно, с полной верой в своё правоту. Я даже начал сомневаться: а прав ли я, что сам он во всю эту сектантскую хрень не верит?

Впрочем, надо признать: я малость не в том состоянии, чтобы здраво оценивать его. Только-только дыхание восстановил, только пришёл в себя.

— Его корни, его ветви — они проникают повсюду, они — столпы мироздания, основа. Подумай сам. Даже Система — это просто проявление его. Форма, в которой мы можем его понимать, взаимодействовать с ним. Да, наша планета, наш мир — в опасности. Но есть способ, как справиться с этим. Поэтому мне нужен ты. Ты ведь не просто выжил в своём осколке — ты вытащил людей, подготовил их. Только представь, к чему мы можем прийти, стоя плечом к плечу.

Я не ответил, только подавленно кивнул. Эта игра далась мне легко, и Доброслав продолжил. Я его уже толком не слушал, правда. Сунул в рюкзак бутылку, достал маленький пластиковый контейнер.

Главное, чтобы сейчас Марина не выдала нас лишними эмоциями. И так мы пару раз были близки к провалу.

Я нашёл её ладошку своей, чуть сжал. Она молча прижалась ко мне.

Надеюсь, со стороны это выглядело естественно.

А теперь… Стоп!

Контейнер я пока не открыл, повернулся к Доброславу. Он, в кои-то веки, сказал кое что интересное:

— Всё переплетено. Ты сказал, моя сила — череда совпадений. Только всё далеко не так просто, как кажется на первый взгляд. Даже мой класс, некромант — он ведь не на пустом месте появился. Точнее… Я не оживляю мёртвых, Никита. Я пробуждаю их. Пробуждаю некроспоры. Ты понимаешь? Они были в нас всегда, скрытые от земной науки. Древо готовило нас. А меня наделило особенной силой.

По правде сказать, логики в его словах я увидел не много. Для меня, как для рационалиста до мозга костей, Доброслав звучал убедительно ранее — когда не уходил в космологию и эзотерику.

Но, чёрт. Если он не врёт, это значит, что некровирус спит в каждом человеке на Земле. Может быть, даже в каждом живом существе.

Во-первых, осознавать это мерзко. Во-вторых… Как это всё соотносится с Системой? С Хаосом, которому она вроде как противостоит?

Ладно, тянуть больше нельзя.

С щелчком я снял с контейнера крышку, ухватил двумя пальцами красновато-коричневый неровный кубик. Запахло мёдом и травами — Лена постаралась на славу.

Доброслав замолк, удивлённо на меня посмотрел.

— Гематогенка, — пояснил я коротко. — Ты извини, просто сладенького захотелось.

Когда я забросил в рот кусочек гематогена, Марина рядом со мной замерла, будто окаменела. А со стороны скалы синхронно раздались металлический щелчок и гудение тетивы.

Наши диверсанты не промахнулись. Длинная стрела и короткий арбалетный болт в цели ударили практически одновременно. Аккурат в головы, пробив черепа насквозь. Вот только, никто не упал.

Кровь тоже не брызнула.

Марево ожило, задрожало сильнее — и развеялось. Вместо некроманта и его спутницы перед нами стояли две тощие бледные фигуры.

Зомби.

И — вот тут-то меня накрыло катарсисом.

Защита, мать её!

Я думал вообще не в ту сторону. Правильным оказался вариант с иллюзией — тот, что казался мне маловероятным. Проблема в том, что моя фантазия попросту не зашла дальше мысли о системных голограммах.

И тут — куклы. Грёбанные марионетки.

Срань!

Я разыграл всё, как по нотам. Я обманул ублюдка, пусть план и висел пару раз на волоске. Всё сработало — за исключением того факта, что Доброслава и Натальи всё это время даже не было рядом с нами.

Я вскочил на ноги и, сунув Марине рюкзак, поднял перед собой секиру. Рядом бесшумно поднялся косматой громадой Буран.

— За спину, — коротко я бросил девушке.

На миг мелькнула мысль: а что, если эти зомбаки и есть Наталья и Доброслав? Только вот, хрен там — оба оживших мертвеца когда-то были мужиками. Тела их почти не деформировались — разве что, были тощими до жути. И местами покрылись защитными пластинами.

На груди зияли разломы дополнительных пастей — кривые и зубастые. А вот головы… Головы смотрелись особенно мерзко — на лицах не было ни носа, ни глаз. Только серое мясистое месиво, спиралью закрученное к одной точке — ко рту, больше похожему на отвратный кожистый сфинтор.

Кукла Доброслава рывком выдернула из виска ушедший по самое оперение арбалетный болт — и заговорила:

— Что ж… Вы сами выбрали свою судьбу.

Позы марионеток тут же изменились,