Попал – не пропал. Книга 5 - Ринат Камильевич Назипов

МГБ и МО пресекло эту попытку, о том, что на него, Маленкова, Василевского — военного министра, Игнатьева — главы МГБ, Первухина — председателя Совета министров СССР и его первого заместителя — Берия были совершены покушения, а самого Сталина, как оказалось, уже несколько лет травят каким-то экзотическим ядом. К последнему заявлению я отнёсся несколько скептически, подумав, что таким образом он пытается дать объяснение своему улучшевмуся здоровью, дескать, вот, травить перестали и я опять жив-здоров и готов работать. В конце своего выступления Сталин сообщил о созыве Внеочередного Чрезвычайного Съезда Партии, который пройдёт в Москве с первого по восьмое августа этого года и делегатами на нём будут те же, что и на предыдущем, восемнадцатом съезде.

Выступление Сталина по радио закончилось, но расходиться люди не спешили, как-то сам собой организовался стихийный митинг. Люди говорили то, что думают, а не читали по бумажке. Я видел, как играют желваки и сжимаются кулаки у много повидавших и очень много переживших, суровых мужиков, прошедших войну и переживших первую, самую страшную, послевоенную разруху, как краснеют лица у женщин, вытащивших на себе военный тыл. И только сейчас я осознал, что в стране и на самом деле существует «Культ Личности», но, именно Личности, с большой буквы.

Девятого июня на первой странице газеты «Правда» был опубликован список всех делегатов предыдущего восемнадцатого Съезда, с пометкой кто жив, а кто умер или погиб на фронтах Великой Отечественной. Оказалось, что почти сорок процентов бывших делегатов уже никогда не смогут представлять свои коллективы. Поэтому уже двенадцатого июня началось выдвижение кандидатов в делегаты Чрезвычайного девятнадцатого Съезда. От нашего агрохолдинга таковым стал, конечно же, Павлов. В общем, вся страна, если верить газетам, кипела и бурлила и если честно, то мне начало казаться, что запахло новым тридцать седьмым. По крайней мере, именно на это намекали десятки газетных статей, что, дескать, пора бы вычистить всех этих предателей и бывших пособников фашистов. Да-да, на страницах газет резко выросло количество публикаций, в которых описывалось как то тут, то там обнаруживаются бывшие полицаи, всякие там «лесные братья» или откровенные эсэсовцы, на какие должности они успели забраться, кто им помогал и всё в таком духе. И обнаружилось таких «деятелей» очень даже немало.

За всей этой шумихой как-то незаметно прошла первая уборочная, наши поля опять дали рекордный урожай, даже чуть больше чем годом ранее. Так же незаметно прошла вторая посевная. Солдаты-строители закончили возведение почти всех запланированных нами объектов, а я смог вырваться в Аргентину и привезти ещё около полутора сотен коров, правда, в этот раз брал стельных, пусть и чуть дороже и порода не самая мясная и молочная, зато относительно неприхотливая. В общем, наш агрохолдинг жил своей жизнью вплоть до двадцатого июля, когда в правлении раздался телефонный звонок. На связи оказался Судоплатов. Но, в этот раз я ему был не нужен, а требовался ему Павлов.

— Руслан, — через полчаса после телефонного разговора, подошёл ко мне Ильич. — Тут Павел Анатольевич звонил.

— И что ему на этот раз надо? — поинтересовался я.

— Сказал, чтобы я готовился к выступлению на Съезде…

— И что?

— А о чём говорить-то? — растерянно смотрел на меня председатель.

— Ильич, ну ты как дитё малое, ей Богу! Уж точно не о внешней политике! Ты у нас кто? Официально Председатель Правления агрохолдинга «Успеновский». Вот и доложи о наших успехах, пожалуйся на проблемы. Именно это от тебя и требуется — показать «как надо».

— Ты уверен?

— Абсолютно. И ещё одно, поменьше дифирамбов в сторону Партии и товарища Сталина. Совсем, конечно, забывать не надо, но так… дескать помогали на первых порах чем и как могли. В основном напирай на многонациональный состав наших рабочих, на межнациональные браки, на совместный труд людей разных национальностей. Обязательно упомяни о сотрудничестве с АМО и с Институтом.

— Как же это без Партии-то⁈

— Сдаётся мне, Ильич, что товарищ Сталин подготовил всем делегатам очень большой сюрприз. Хотя… если приветственное слово делегатам будет произносить Сам, то придётся повосхволять и его и Партию. Так что, подготовь два варианта доклада и с его регистрацией тяни до последнего. — немного подумав сказал я.

Ага, легко сказать «подготовь», это Ильичу-то с его семью классами образования. В общем, оба варианта доклада пришлось готовить мне. Благо, что вся информация по нашему агрохолдингу у меня в персональном ИскИне имеется. В итоге, доклад у меня получился хороший и очень подробный, примерно минут на десять его укороченная версия, без восхвалений и минут на двенадцать с ними. Отпечатал на принтере в трёх экземплярах и отнёс Павлову, пусть читает, тренируется, чтобы потом на трибуне не заикался. На одной такой тренировке я даже сам поприсутствовал и с удовольствием наблюдал, как временами увеличиваются глаза председателя, когда он начинал озвучивать те или иные цифры. Ну а как он хотел, если мы уже почти все города области на восемьдесят процентов обеспечиваем и хлебом, и мясом, и молочкой, и овощами с фруктами. Да и про Москву не забываем, там, правда, наша доля, пока, что-то около двадцати процентов, но это только пока. Зато в «закрома Родины», так сказать, сдаём продукции более чем в девять раза больше, чем все остальные хозяйства области вместе взятые, а ведь их больше трёх десятков. Ну, тут всё дело в том, что в отличии от наших соседей, мы снимаем по два урожая в год, да и механизация у нас в разы выше, а это тоже немаловажный фактор.

Тридцатого июля Ильича провожали в Москву, как говорится, всем Миром. Я тоже отправляюсь в столицу, но позже, Берия, лично, достал для меня пропуск на Съезд в сектор для иностранных гостей. Так что, договорились с Павловым встретиться уже на Съезде. Зачем мне на Съезд? Да ни за чем, просто интересно посмотреть, послушать живьём и… понять к чему готовиться, какие планы можно строить, а о каких лучше забыть и не вспоминать.

Перед самым началом Съезда всем раздали что-то типа программки, в которой было указано кто и когда выступает. В первый день Съезда Сталин не выступал, а это уже звоночек. Павлов зарегистрировал первую, укороченную, без славословия версию доклада. С приветственной речью к делегатам и гостям Съезда выступил Маленков. Он же зачитал и отчётный доклад ЦК ВКП(б). За ним выступили Москатов с отчётным докладом Центральной ревизионной комиссии ВКП(б) и Сабуров с докладом о Директивах XIX съезда