Подготовка. Том 2 - Алекс Бредвик

— Благодаря его политике, кстати, за последние десять лет натуральные продукты питания стали более доступны для более низких уровней гражданства, полки магазинов пополнились более удешевлёнными, скажем так, продуктами, — задумчиво пояснила она. — И это один из самых старых Министров, сидит в кресле уже тридцать лет, и никто не решается его сменить, хотя он прямо заявлял, что уже просил у регионального Совета отставки.

— То есть и они заложники созданной системы? — покосился я в сторону ученой.

— Все мы заложники нашего мира в первую очередь, но ты слушай дальше.

Дальше было три научных Министра. Какой-то из их предшественников был в Тумане пять лет назад. И учитывая, что за последние пять лет сменились все трое… я не смогу понять, кто именно. Этого не знает даже миссис Сонг, хотя я задал ей прямой вопрос. Такие вещи не афишируются, а пять лет назад она тут бывала максимум раз в месяц, просто потому что только-только получила тогда восьмой уровень, а девятый ей достался с рабочим местом начальницы и отличной командой. Это явно была похвала в сторону мамы, так что мама едва заметно кивнула и продолжала внимательно слушать, потому что она хоть и знала состав Совета, но какие-то подробности были ею упущены.

Вообще каждый научный Министр отвечал за работу и взаимодействие между двумя смежными, как казалось, научными отделами. Первый отвечал за работу первого и, как ни странно, четвертого научных отделов, за гражданские и военные технологии. На уроках истории шутили, что в какой-то момент станки для производства гвоздей легко переделывали в станки для производства пуль… хотя в каждой шутке доля шутки, как сказал Николас.

Второго назвали Министром Био-модульной системы. Пищевая наука и застройка будущего были под его началом. Грубо говоря, по третьему научному отделу это старший начальник моей мамы, хотя она с ними работает куда меньше, чем с шестым.

И вот третий научный Министр был начальником как миссис Сонг, так и семейки Дениса Усанова. Виртуальные исследования и нейробиология в основном. Но полностью всю подноготную работы тех научных отделов никогда не раскрывали, а миссис Сонг руководит лишь одним из крупных подразделений шестого отдела, так что… тут я много не понял, да и многого мне не сказали.

— И эти семеро уже тут? — уточнил я.

— Да, они всегда приходят вовремя. А вот последние двое опаздывают. И у них… это оправдано на самом деле. Скорее всего, своя работа наслоилась на заседание, а работа у них важна, очень важна, — с немалым интересом говорила миссис Сонг. — Предположительно… я, возможно, одного Министра знаю из этих двух. Но я не уверена.

Восьмым был Министр, в шутку называемый МВД, — Министр Внутренних Дел, иногда слово «Дел» меняли на «Безопасности», из-за подчиненной ему СГБ. Он в прямом смысле был начальником СГБ, его жизни угрожала реальная опасность, так что неудивительно, что никто не знал, кто именно руководил СГБ. Но руководство было, как говорит миссис Сонг, грамотное. Не без огрехов, потому что борьба с преступностью не легче, чем попытаться разобрать хоть часть интриг в кулуарах Совета.

Ну и последний — Министр Инфраструктуры и Энергетики. Вот именно на него были подозрения у миссис Сонг. Он отвечал за физическое состояние города, хоть это слишком обобщенно звучит. На нем были реакторы под домами, которые в общем смысле обеспечивали квартиры энергией, и целостность Купола, причем чуть ли не головой за него отвечал перед Высшим Советом — Планетарным. Ну и просто энергетический баланс в Городе, чтобы не было перегрузок.

— Так что… вот эти люди управляют Городом, незримо следя за всем, что тут происходит, — проговорила начальница мамы. — Сейчас, уверена, опять гадают, кто же именно Министр, кто сегодня будет возглавлять Совет, кто будет произносить торжественную речь.

— Начальник Макса? — уточнила мама.

— Как один из вариантов, потому что герой-то Макс по военной части, но я всё же ставлю на Социум. Всё же тут не только геройство, тут больше фамилия в данный момент важна.

— А будет говорить только один? — уточнил уже я.

— По традиции — да, — кивнула миссис Сонг. — Торжественные речи говорит только один на вступительных частях похожих заседаний.

Но тут свет начал меркнуть, восемь балкончиков стали освещаться чуть слабее, только один оставался ярко освещен. На его край вышел человек в белом шикарном костюме: классика, как у меня, без различных световых полосочек, галстук серебристый, даже отблескивал, вот только на руках были перчатки, а лица из-за густой тени не было видно.

И тут засветилась заветная фраза, которая меня почему-то раздражала, я даже не знал, что с этим чувством поделать, но каждый раз, когда я ее читал, вспоминал отца. Каждый.

«Мы живем ради Города! Город живет, чтобы были мы!»

— Уважаемые члены Совета, Элита Города-двадцать-семь, а также специально приглашенные гости, — он сделал пасс рукой явно в нашу сторону, а его глубокий, поставленный голос эхом разносился по многоуровневому залу, принудив, даже заставив вообще всех замолчать, обратить свои взоры на него и прислушаться к каждому слову.

Ведь то, что он сейчас будет говорить, может задать всей последующей «игре» тон, если я правильно понял намеки миссис Сонг.

— Этот день не будет посвящен привычным нам цифрам, законам, долгосрочным планам. О нет. Сегодня мы отдаем дань уважения тому фундаменту, на котором стоят наши стены, благодаря которому каждый из нас, каждый из присутствующих тут и бродящих на улицах Города живет. Мы отдаем дань уважения Человеку, именно с большой буквы. Сегодня мы чествуем Героя, один подвиг которого долгие годы, а второй лишь последние недели были скрыты от глаз простых граждан в целом, и от Совета Министров — в деталях.

И тут раздался щелчок, миссис Сонг победно улыбнулась, а Министр сделал выверенную паузу. Эти слова… в них я не чувствовал никакой угрозы, но явно пауза не просто так. Кто-то должен был услышать то, что он произнес, до кого-то глубинный смысл должен был дойти. То есть даже Совет не знал всего, что произошло семь лет назад? Интересный поворот.

— Немного предыстории. Семь лет назад наш Город столкнулся с беспрецедентной угрозой, о которой не пишут в открытых хрониках, но каждый из присутствующих о ней должен помнить. Произошел сильнейший прорыв сектора. Критическая уязвимость сети, грозившая