Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

модную шляпу-трилби и с ней в одной руке и тростью в другой отправился на выход. Я же никуда торопиться не стал и приступил к обеду. Судя по всему, платить за него предстояло мне, поэтому имело смысл получить от еды всё возможное удовольствие.

Напрасно опасался — профессор распорядился записать угощение на свой счёт. И вроде бы стоило порадоваться этому обстоятельству, но всю дорогу до клиники размышлял на тему оставшегося после разговора неприятного осадка. Будто царапало что-то, а что именно — никак не получалось сообразить. Потом только понял, какой трюк провернул ушлый интриган: своим обещанием зачислить в вольные слушатели он легко и непринуждённо перетащил меня на свою сторону. Теперь я был всерьёз заинтересован, чтобы Лев принял предложение, и вполне мог на своего товарища повлиять. Более того — повлияю, просто передав письмо и рассказав о предложенном мне вознаграждении.

Расстроился по этому поводу жутко. Возникла даже мысль выкинуть конверт в первую попавшуюся урну, едва сдержался. Пнул изо всех сил подвернувшийся под ногу камень, но особо выплеск злости настроения не улучшил.

Впрочем, все эти нелёгкие раздумья мигом вылетели из головы, стоило только спуститься в палату Льва. Обстановка в той за прошедшую неделю преобразилась самым удивительным образом: один из углов обили досками, там с потолка на толстых лесках свисали металлические шары, развешанные в нарочитом беспорядке и на разной высоте. Книг ещё прибавилось, а ширму унесли вовсе.

— Это чего тут такое? — опешил я, замерев на пороге.

— Петя, привет! — Лев поднялся с матраца, убрал пухлый учебник на одну из стопок и указал на угол. — Ты об этом, что ли?

— Ага, — кивнул я, оторопело пожимая протянутую руку.

— Раскачай, — попросил мой товарищ. — Смелее! Они лёгкие, пустотелые. Как ёлочные игрушки, только не бьются.

Я решил не тратить время на расспросы и выполнил просьбу, а Лев натянул на голову наволочку и как ни в чём не бывало шагнул в беспорядочный хоровод шаров, дошёл до стены и вернулся ко мне, не задев при этом ни одной из подвесок.

Увиденное так меня поразило, что сумел выдавить из себя лишь:

— Но как так?!

— Ясновиденье, конечно же! — с усмешкой пояснил Лев и вернулся обратно в угол, только на этот раз не стал выбирать траекторию движения, которая помогла бы избежать столкновения с шарами, а принялся отбивать их, всё ускоряя и ускоряя темп.

Мне было известно о тяге товарища к восточным единоборствам, но и подумать не мог, что тот столь далеко продвинулся в своём экзотическом увлечении. Если ясновиденье ещё могло нивелировать надетую на голову наволочку, то отточенность движений обеспечивалась лишь долгой практикой. Тот же Матвей отрабатывал удары куда неряшливей. Да именно поэтому он их и отрабатывал, а не почивал на лаврах!

Металлические шары отскакивали, кружились, подпрыгивали и совершали непредсказуемые маневры, но Льва не коснулся ни один, а его удары стали едва различимы невооружённым глазом. Но продлилась демонстрация возможностей недолго, мой товарищ уже секунд через тридцать выскочил из угла, сорвал с головы наволочку и повалился на матрац, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

— Ускорение идёт за счёт сверхэнергии, — пояснил он некоторое время спустя и начал приглаживать ладонями взъерошенные волосы. — И в полной мере эта техника работает только в связке с ясновиденьем. Обычные органы чувств почти бесполезны на таких скоростях.

Я озадаченно хмыкнул и присмотрелся к набитым поверх войлока доскам. Те пестрели вмятинами, от которых во все стороны расходились паутинки трещин, словно лопались повреждённые ударами волокна.

— А это что? — не удержался я от вопроса.

Лев проследил за моим взглядом и уселся на матраце.

— Немного экспериментирую с техникой открытой руки.

Я нахмурился.

— Открытая рука — это как?

— Ну смотри — тебя учат управлять сверхэнергией внутри организма, а тут она выплёскивается вовне.

— Подожди-подожди! — замахал я руками. — Нас учили, что такое невозможно. Для этого сверхсилу нужно трансформировать в другой вид энергии!

Лев только усмехнулся.

— Гнать большие объёмы на значительные расстояния не получится — факт, но мне-то доступны крохи, не забывай!

Он встал напротив одной из досок и стукнул по ней кулаком — несильно, но резко. Легонько треснуло и по дереву побежали трещины; я присвистнул.

— Фокус в том, что энергия не выбрасывается в пространство, а передаётся при контакте, — пояснил Лев. — Тебе, кстати, этой технике тоже нелишним будет поучиться.

— Да уж ясно дело!

— Не, Петя, ты не понял. Давай покажу фокус. Вот начни собирать сверхсилу…

Мне становиться подопытным кроликом в непонятном эксперименте нисколько не хотелось, но Лев прицепился, словно клещ, пришлось уступить. Да и самому, честно говоря, стало интересно, что же такое он собирается показать, вот и позволил себя уговорить.

Несмотря на то, что подземная больничная палата была экранирована, дотянуться до сверхсилы получилось без особого труда, я втянул её в себя, закрутил и выжидающе глянул на Льва. Тот медлить не стал, подступил и несильно вроде бы толкнул меня в плечо. Резкий тычок разрушил сосредоточенность, и на какой-то миг я утратил контроль над энергией, её бешеный волчок задёргался и пошёл вразнос, единственное, что успел сделать, — это мысленным усилием толкнуть его в сторону.

Большинство жестяных шаров сорвало с лесок и со всего маху приложило о стену, смяло и сплющило, а немногие уцелевшие принялись раскачиваться и скакать. И надо сказать, это мы ещё легко отделались, всё могло обернуться куда как хуже!

— Ну, Лёва! Ну ты даёшь! — только и выдохнул я, потирая отсушенное ударом плечо.

— Сам не ожидал, — признался тот. — Думал, энергия просто рассеется.

— Рассеется?! — фыркнул я. — А про закон сохранения забыл, да?

— Ладно, не кипятись! — попросил Лев. — Вот отработаю технику и тебя научу.

Я не стал раздувать из мухи слона и спросил:

— Правильно понимаю, что точечный выплеск разрушает чужой контроль над сверхэнергией?

— Ага, — кивнул мой товарищ. — Есть нюансы, но суть ты уловил верно.

— Однако! — только и оставалось что протянуть мне.

В отличие от наших упражнений по отсечению от сверхэнергии более слабого оператора, тут речи не шло не только о превосходстве в силе, но даже и о простом паритете мощностей. При некоторой удаче Лёва вполне мог на время обезвредить даже перворазрядника. Теоретически.

И я ещё раз повторил:

— Однако! — Потом спросил: — И где информацию об этой технике раскопал?

— Поделились люди добрые, — неопределённо ответил мой товарищ и поспешил перевести разговор на другую тему: — Да! Я ведь в медитации продвинулся, уже понемногу начинаю с людьми общаться. — Он помолчал и добавил: — Правда, пока больше чем на пару минут меня не хватает.