Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

— Хорошо. Вот вам запись полного доклада из нашего отдела внешней разведки, — атташе задействовал проектор и чуть сбоку от стола высветился кусок пространства. На нём один пиклийских офицеров, стоя возле объёмного изображения данных секторов Галактики, сделал подробный обзор событий, назвал даты и завершил итоговыми выкладками. За всё время просмотра сквоки просидели не шелохнувшись, а их гость поспешно насыщался самой калорийной и сытной пищей. Он-то прекрасно знал, что пьянка всё равно продолжится и спешил во время паузы набить свой желудок как можно плотней. Для того и взял этот проектор, что бы отвлечь внимание от своей персоны, и освободить рот для приёма пищи. Опыт застолий приходит не столько от увеличивающегося количества выпитого алкоголя, сколько от уменьшающегося количества здоровых клеток в печени.

Когда просмотр закончился, полковник стал подсчитывать чуть ли не на пальцах:

— Значит если принц отбыл с Оилтона только вчера и семь дней он пробудет в промышленной системе Вихелоуса, то значит на Хаитан прибывает через пять дней, шестнадцатого июня. Да и там пробудет не менее десяти дней. Учитывая, что сроки могут быть как-то сдвинуты или перенесены, то мы должны…?

После паузы, когда в полной тишине послышался некий скрип мозговых извилин, генерал решил окончательно:

— Оптимальный срок: берём планету семнадцатого июня!

— Да! Феноменально!

— Разве что придут новые, более точные данные, — оба сквока уставились на усиленно жующего пиклийца.

Тот с солидностью кивнул:

— Лишь только последует хоть малейшее изменение, вы узнаете об этом первыми.

— А что это значит? — генерал как-то странно подморгнул своему заместителю.

— Вот пусть наш гость догадается с первого раза! — несколько грозно прорычал полковник.

— Э-э-э…? — атташе недоумённо пожал плечами и наклонился вперёд: — Что?

— Что на четыре дня мы спокойно можем расслабиться! — торжественно провозгласил командир базы под звук льющейся в высокие рюмки водки. Его заместитель разливал до краёв сразу из двух бутылок, словно хвастаясь, что умеет стрелять сразу с обеих рук. — Познакомитесь со всеми нашими офицерами! Мало того, послезавтра у нас празднует свой день рождения начальник штаба. Юбилей, пятьдесят пять лет! Так что вынужденное безделье нам не грозит. Ну! За победу нашего оружия!

С тихим ужасом гость из королевства Пиклия склонился к своей рюмке, содрогаясь при этом от недобрых предчувствий. Видимо от постоянного запоя и этого непредвиденного празднования ему теперь ну никак не удастся отвертеться. А маложивущие и обильно веселящиеся сквоки праздновали все даты своего рождения с такой яростью и энтузиазмом, что казалось, делают это в последний раз. Да у некоторых так и получалось от перепою. Но зато считалось достойным делом уйти из жизни именно в свой личный праздник, в окружении лучший друзей, соседей и родственников. Особенно выделялись круглые даты. Так что те иностранные гости, которым «посчастливилось» побывать на этих диких и необузданных по своей экспансивности юбилеях, потом вздрагивали до конца своей жизни только от одного воспоминания, и при этом удивлённо крутили головами: "Как я тогда выжил…?"

Глава двадцать шестая

Сменились с боевого дежурства ранним утром. Но если почти у всех курсантов настроение было отличным и они громко делились впечатлениями, то между командиром отделения и его подчинённой Ланьо, словно чёрная кошка пробежала. Они не просто не разговаривали, но и не смотрели друг на друга. А во время завтрака так вообще усели за разные столы. Гарольд отнёсся к этому с полным, как могло показаться, равнодушием. А вот Роман решил выступить примиряющей стороной. Причём ни он, ни его драгоценная Магдалена не могли догадаться, что именно стало причиной ссоры.

— Эй, Танти, ты чего такой грустный? Радоваться надо, что его высочество наше отделение для личного сопровождения определил. Или ты недоволен?

Ещё вчера, после возвращения из подземелий, весьма довольный Януш Ремминг произвёл преобразования в порядке дежурств на боевом периметре. Теперь всё понравившееся ему отделение пообещали исключить из графика, вменив в обязанность только одно: по определённому сигналу мчаться во всеоружии в блокпост и сопровождать наследного принца в его исследовательской деятельности.

— Конечно, недоволен! — отозвался тот, допивая свой кофе. — Так мы себе спокойно ездили вдоль периметра, да отрабатывали свою меткость. Зато теперь только и придётся "ехать не знаю куда, искать неизвестно что". И всё только по поверхности. Да ещё и эти, с игломётами, ведут себя как центры Вселенной…

— Ха! Нашёл о чем волноваться! Одного ты здорово осадил, а все остальные, кажется, тебя поддержали. Так что этого смуглого не бойся.

— Я и не боюсь, — Парадорский непроизвольно посмотрел в сторону своей любимой девушки, а та одновременно взглянула на него. Встретившись взглядами, оба дёрнулись от возмущения и снова отвернулись.

— Понятно…, - протянул Роман, наклоняясь и переходя на доверительный тон: — Чем она тебя обидела?

— Хм? Да не она, это я виноват…, наверное…

Бровер сразу же вскочил, пересел к Клеопатре и подкатил к ней примерно с теми же вопросами. Затем вернулся к Магде и во всеуслышание заявил:

— Надо же: оба считают себя виноватыми, а мириться никто не идёт. Но самое главное, никак не пойму из-за чего конфликт?

— Я кажется, догадалась! — самодовольно рассмеялась его подруга. — Как раз в том, что они и сами не могут понять, в чём виноваты. Или, что тоже отрицать нельзя, им жутко стыдно за своё поведение.

— Ага! За своё поведение перед товарищами, — поддержал её смехом Роман.

Видимо эти хаханьки и разбирательства Гарольду надоели, потому что он демонстративно посмотрел на часы и встал:

— Мы имеем право сейчас поспать, но я предлагаю прогуляться лабораторию к Пабло. Забыли, что он нам обещал обнародовать некоторые результаты сегодняшним утром?

— Точно! — Клеопатра первая сорвалась со своего места и пошла к выходу из столовой в числе первых. Словно намекая что она ни с кем из остальных не ссорилась,