Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

стали ярче, контуры чётче, а время будто замедлилось на долю секунды, пока проходила трансформация. Я чувствовал, как мышцы наливаются нечеловеческой силой, как обостряются все чувства до болезненной остроты. Воздух стал плотнее, каждое движение — точнее и одновременно плавнее. Всё вокруг вновь окрасилось в золотистую пыль. Очень красиво, если бы не огромная паучиха, готовая меня убить.

Мать-прядильщица почувствовала изменение. Её множественные глаза сфокусировались на мне с новым интересом, а из жвал потекло больше ядовитой слюны. Будто у голодного животного, увидевшего вкуснейшую добычу.

— Какого… — прошептал Порох, отступая на шаг.

Мне некогда было отвечать. Из моего серокожего тела исходило такое количество энергии, как от раскалённого металла. Сила пульсировала в каждой клетке, требуя выхода. Двадцать секунд. Всего двадцать секунд на то, чтобы разделаться с тварью размером с дом.

Мать-прядильщица не стала ждать. Она взвилась на задних лапах, готовясь обрушиться на нас всей своей массой. Я рванул вперёд, нанося свой удар.

Скорость была невероятной. Земля мелькнула под ногами дважды, а расстояние в тридцать метров я преодолел за пару секунд. Паучиха попыталась ударить меня передней лапой и наколоть на неё, но я увернулся, проскользнув под ударом, и тут же врезал снизу вверх рукой, целясь в сочленение.

Я не смог пробить хитин, но лапу всё же оторвало. Слишком сильным был мой удар. Кровь брызнула фонтаном, а Мать-прядильщица попыталась отпрыгнуть, но я уже был рядом с её следующей лапой.

Удар. Ещё удар. Третий. Хитин поддавался. Каждое движение было точным и смертоносным — Древняя Форма делала меня идеальным убийцей.

— Лёх, сзади! — заорал Порох.

Я кинул взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как к нам со всех сторон бегут десятки пауков поменьше — видимо, потомство Матери-прядильщицы. Она призвала подкрепление.

— Убей их! — крикнул я Пороху изменённым, глубоким голосом, уворачиваясь от очередного удара гигантской лапы. — Я разберусь!

Порох открыл огонь по приближающимся паукам, а я сосредоточился на главной цели. Пятнадцать секунд. Нужно было действовать быстрее.

Мать-прядильщица попыталась опутать меня паутиной, выстреливая толстыми нитями из брюшка. Но в Древней Форме я двигался слишком быстро — нити проносились мимо, а я уже атаковал с другой стороны.

Рубанул по этому самому брюшку, оставив глубокий порез. Паучиха взбесилась окончательно, начав крушить всё вокруг в попытке достать меня. Деревья падали, земля содрогалась, но я танцевал между её лапами, нанося удар за ударом.

Двенадцать секунд.

Я понял, что просто резать её по частям слишком долго. Нужно что-то более радикальное. Мой взгляд упал на её голову, усеянную глазами размером с тарелки. Слишком высоко и опасно, но если добраться до мозга…

Паучиха ударила лапой по земле рядом со мной, и я использовал этот момент. Использовал её лапу вместо шеста, оттолкнулся и прыгнул вверх, целясь в голову, призывая при этом Меч Охотника. Она попыталась укусить меня жвалами, но я проскользнул над ними и вонзил клинок прямо в один из самых больших глаз.

Мать-прядильщица завыла и забилась в конвульсиях, пытаясь сбросить меня с головы. Я вцепился в клинок и начал пилить, расширяя рану и утопая в синей крови.

Десять секунд.

— Лёха, их слишком много! — крикнул Порох, отстреливаясь от набегающих пауков. — Тут что-то не так!

Он был прав. Пауки прибывали и прибывали, словно их было неограниченное количество. И все они были гораздо крупнее и агрессивнее тех, с которыми мы сражались раньше.

Я вырвал клинок из головы Матери-прядильщицы и спрыгнул вниз. Она была серьёзно ранена, но всё ещё жива и опасна. А время поджимало.

Восемь секунд.

Нужно было закончить это прямо сейчас. Я сосредоточился, вспоминая, как квинтэссенция Зла обращалась со своей силой против костяных титанов. Та же невероятная скорость, те же точные удары, та же холодная ярость.

И тут у меня в голове что-то щёлкнуло. Древняя Форма — это не просто усиление. Это состояние, в котором я становлюсь тем, кем должен быть. Хищником. Убийцей. Совершенным орудием смерти. Не человеком. Охотником.

Я перестал думать и позволил инстинктам взять верх.

Следующие несколько секунд прошли как в тумане. Я помню только вспышки — как клинок входит в плоть, как брызжет кровь, как рушатся хитиновые доспехи под моими ударами. Мать-прядильщица пыталась защищаться, но её движения казались мне медленными, предсказуемыми.

Пять секунд.

Рубанул по основанию передней лапы — она отлетела в сторону. Удар в бок — клинок прошёл насквозь. Ещё один удар в голову — на этот раз точно в цель — достал до мозга.

Три секунды.

Мать-прядильщица рухнула, но я не остановился. Продолжал наносить удары, добивая её окончательно. Кровь заливала всё вокруг, но я не чувствовал усталости. Только холодную ярость и желание убивать. Добыча должна быть убита. Охота завершится лишь со смертью моего врага.

Одна секунда.

Золотистое свечение начало тускнеть. Время истекало, но я видел, что паучиха почти мертва. Ещё один удар… ещё один…

Ноль.

Древняя Форма должна была закончиться, но я не позволил ей. Точно так же, как это делала квинтэссенция Зла, я силой воли удержал её ещё на пару секунд. Боль пронзила всё тело — организм не был готов к такой нагрузке, но я стиснул зубы и продолжил.

Финальный удар пришёлся точно в центр головы Матери-прядильщицы. Клинок прошёл насквозь, разрубив череп пополам. Паучиха содрогнулась последний раз и затихла.

[Вы получили 15 750 единиц опыта]

[Получен 33 уровень!]

Я почувствовал, что теперь точно знаю какой-то новый навык. Хотя уведомления об этом не было. Мало боли — так ещё и голову прострелил инфо-пакет от Системы: прямиком к пользователю в мозги. Неприятно. Потом разберусь.

Золотистое свечение окончательно погасло, и я рухнул на колени рядом с трупом гигантской паучихи. Всё тело горело от боли — форсирование Древней Формы далось нелегко и отняло слишком много выносливости. С мастерством квинтэссенции Зла мне не сравниться. Но я был жив, и главное — победил.

— Лёха! — Порох подбежал ко мне, всё ещё отстреливаясь от мелких пауков. — Ты живой⁈

— Живой, — прохрипел я, с трудом поднимаясь на ноги. — Как дела с мелочью?

— А вот тут проблема, — ответил Порох, указывая куда-то в сторону. — Их дохрена, и они не собираются убегать.

И это было странно, не в духе Системы. Обычно, когда дохнет главгад — вся окружающая его мелочь тупеет или разбегается. Но смерть Матери-прядильщицы не напугала её потомство — наоборот, они стали ещё агрессивнее. Сотни пауков окружали нас группами, и их