Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

— Да, ваша честь.

— Не могу не отметить тот факт, что в бумагах нет ни слова о наличии ни у одного из вас адвокатской лицензии, заверенной коллегией, — нахмурился он.

Эх, знал, что это может стать небольшой проблемой. Точнее, не самой проблемой, а, скорее, поводом для появления некоторой подозрительности со стороны судьи.

К счастью, мы были к этому полностью готовы.

— Ваша честь, — тут же взяла слово Анастасия. — Как полноправные сотрудники фирмы мы получили разрешение на самостоятельную работу от Романа Павловича.

И, не тратя время, она тут же достала из лежащей на столе папки пару листов с подписями и печатями, после чего протянула их стоящему рядом со столом приставу. Тот, в свою очередь, быстро передал их судье.

— Ваш клиент ознакомлен с этим фактом и согласен с ним? — через несколько секунд спросил он, осмотрев оба документа, которые как раз-таки и являлись нашими разрешениями на самостоятельную работу.

— Да, — хмуро подтвердил Уткин. — Я знаю.

— Есть у вас какие-либо возражения?

— Если бы были, стоял бы я тут…

— Будьте добры, ответьте на заданный вам вопрос, — резко произнес судья, явно не желая тратить время на постороннее словоблудие.

— Нет, — ответил Уткин и тут же добавил: — Нет возражений, ваша честь.

— Хорошо. Тогда, раз с этим покончили, предлагаю начать…

Дальше слушание развивалось по стандартной схеме. Были зачитаны взаимные претензии, требования и дополнительное подтверждение, что наш капитан имел право и разрешение говорить от всех представителей поданного экипажем «Днепра» группового иска.

Разумеется, мы всё это знали, так что ничего нового не услышали. Уткин и его люди требовали выплатить им обещанные деньги за рейс, снять с них штрафы и, довеском, компенсировать затраты на лечение троих пострадавших членов экипажа.

Калинский выслушал нас с отсутствующим выражением на лице, что-то тихо обсуждая с сидящим рядом с ним мужчиной в недорогом костюме. Едва Настя закончила говорить, как он сам заявил, что они отказываются удовлетворять подобного рода требования ввиду того, что именно непрофессиональные действия Уткина как капитана, а также его людей привели к случившейся трагедии, потере дорогостоящего экспортного груза и срыву поставки, ввиду чего компания обязана будет выплатить неустойку.

А вот дальше подошел наш черед нанести первый удар.

— Ваша честь, — сказала Анастасия, встав со своего стула. — Для прояснения ситуации, предшествовавшей аварии, мы просим компанию ответчика предоставить нам всю имеющуюся у них техническую, а также бухгалтерскую документацию…

— Протестую, ваша честь, — моментально среагировал наш противник.

Калинский поднялся со стула.

— Бухгалтерская отчётность не имеет никакого отношения к данному вопросу.

Затем он посмотрел на стоящую в шести метрах от него Анастасию и иронично улыбнулся.

— Если только уважаемый советник нашего клиента не хочет объяснить, каким образом бухгалтерия могла повлиять на непрофессиональные действия экипажа корабля в опасной ситуации.

Слушая его, я мысленно хмыкнул. Даже адвокатом её не назвал. Специально выбрал другое слово, будто подчёркивая разницу между ними. А ведь даже несмотря на отсутствие лицензии, сейчас Настя делала свою работу, пусть и по временному разрешению.

Короче, плевок в лицо.

И она это выдержала, хотя я и ощущал целую бурю неприятных эмоций внутри неё.

— Заявление нашего оппонента не более чем мысленная эквилибристика, ваша честь, — решительно произнесла она, даже головы в его сторону не повернув. — Данная отчётность может предоставить сведения, следила ли компания ответчика за техническим состоянием своего корабля…

— Прекрасно следила, ваша честь, — грубо перебил её посреди фразы Калинский, после чего открыл одну из папок на своём столе и передал лежащие внутри неё документы приставу. — Ваша честь, здесь экспертное заключение двух фирм о состоянии транспортного судна «Днепр», принадлежащего моему клиенту. Обе эти проверки признали удовлетворительное состояние судна и…

— УДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНОЕ⁈ — неожиданно взревел сидящий рядом со мной Уткин. Да так, что я аж вздрогнул. — Да это поганое корыто держалось на плаву только благодаря честному слову и старанию моих…

Звонкий удар молотка оборвал его на полуслове.

— Рекомендую защите держать своего клиента под контролем и лучше объяснить ему правила поведения в суде, — резко произнес судья, уставившись на нас с Анастасией. — Если он ещё раз позволит себе выкрикивать с места и перебивать в моём суде, то пристав выведет его из зала. Вы меня поняли?

Мда-а-а-а. Этого мужика в симпатиях к нам точно не заподозришь. Когда он вошёл, по его эмоциям я это сразу понял. У него вообще было такое эмоциональное выражение, будто весь этот процесс он воспринимал не иначе, как досадное недоразумение, попросту тратящее его драгоценное время.

— Мы всё поняли, ваша честь, — сказал я. — Приношу свои извинения.

Получив ответный и высокомерный кивок, повернул голову в сторону нашего клиента.

— Если захотите ещё раз нас подставить, то хотя бы предупредите заранее, — прошептал я ему.

— Простите, я не сдержался…

— Да мне плевать. Сидите и молчите. Сейчас здесь от ваших криков никакого толка не будет. Вы нам только помешаете.

Он стушевался, а затем кивнул, а вернулся к продолжающему говорить Калинскому.

— … после которых обе экспертные группы признали состояние корабля удовлетворительным для выхода в море. Это можно увидеть по их заключениям, представленным в этих документах.

Судья посмотрел на переданные ему приставом документы, взял их в руки и посмотрел.

— Проводящие проверку компании имели соответствующую квалификацию для подобной оценки?

— Конечно, ваша честь, — улыбнулся Лев. — В каждом документе на последней странице находится копии сертификатов, подтверждающих их квалификацию.

Ну что же. Пора и мне выступить.

— Мы не согласны с этим, ваша честь. — Я поднялся со стула. — Нам не сообщалось о проведении этих проверок. Точно так же, как мы не были ознакомлены с их результатами.

Кто из них ответит? Калинский или судья? Если этот гад так умён, то…

— Если верить датам этих проверок, то они проводились после возвращения судна в порт, — задумчиво произнёс судья. — И вы не нашли времени с ними ознакомиться?

Я бросил удивленный взгляд на Уткина. Тот выглядел таким же растерянным.

— Нам не сообщали о них, ваша честь, — сказал я, прислушиваясь к идущей от мерзавца волне торжества.

Уткин сообщал нам только о том, что после возвращения в порт проводилась лишь одна проверка. Из такого вывода следовало, что вторая проводилась уже после того,