Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

class="p1">— На свидание? С тобой? Рахманов, побойся бога. Где ты, а где я. Пф-ф-ф… Нет. Но… Всё же мы немножко победили, а даже такую победу следует немножко отпраздновать.

Ага. Конечно. А правду мне сказать можно? Я с подозрением посмотрел на неё. Так пристально, что она в какой-то момент даже смутилась и слегка покраснела.

— Ладненько, — медленно произнёс я. — Идем.

— Вот и славно. — Она улыбнулась. Примерно так, как улыбнулась бы акула, увидев раненого тюленя. — Я пришлю тебе адрес места и время попозже.

Ну пришлет и пришлет. Я мысленно пожал плечами. Вот не хотелось сейчас об этом думать. Какой-то подлости с её стороны вроде не чувствовал, хотя после всего, через что мы тут прошли за последнее время, это было бы совсем глупо. Да и не такой она человек.

И вообще, у меня своих дел сегодня по горло. Оставалось надеяться, что после всего этого голова не будет сильно болеть.

Отправив Лазареву на машине обратно в фирму, вызвал себе другую. Ехать очень долго не пришлось. Потребовалось всего двадцать минут, чтобы добраться до одного из отделений столичной полиции в центре города.

Как привлечь к себе внимание несомненно занятого и важного человека? Правильно. Надавить на больную мозоль, о которой он и думать уже забыл.

— Добрый день, — поздоровался, подойдя к дежурному за стойкой в приёмном зале отделения. — Я хотел бы поговорить с полковником Косенко.

Сидящий за отделенным толстым стеклом столом полицейский удивленно посмотрел на меня.

— Причина? Если у вас официальное обращение, то вы можете…

— Нет, я к нему по личному делу. Точнее, по судебному. Передайте ему, что я из адвокатской фирмы «Лазарев и Райновский» и хотел бы обсудить аварию, в которую попала его машина два года назад.

Молодой полицейский непонимающе посмотрел на меня.

— Просто позвони ему и передай то, что я сказал, — попросил. — Уверен, что он захочет со мной поговорить.

Разумеется, захочет. Ещё бы не захотел. Уверен, что в тот момент, когда ему сообщат о моём визите, у мужика душа в пятки уйдёт. Конечно же, он считал, что та история давно уже ушла в прошлое, оставив после себя всего лишь неприятный осадок. Гадкую кофейную гущу на дне чашки, которую ставишь в раковину и забываешь помыть.

И сейчас я собирался выплеснуть всё это ему в лицо.

Дежурный моему совету внял и отправился оповещать начальство. А я стал ждать.

Два года назад, ранним утром первого января машина уважаемого, тогда ещё подполковника, Косенко сбила на переходе двух молодых девушек, гуляющих в новогоднюю ночь со своими молодыми людьми. К счастью, каким-то чудом обошлось без смертей. Как итог — у одной множественные переломы. Вторая девушка заработала повреждения позвоночника и долгое время находилась на реабилитации. Машина же скрылась с места преступления, после чего её нашли брошенной в пригороде столицы.

Разумеется, что выше указанный подполковник, который в тот вечер пил и веселился со своими товарищами, был ни при чем, о чём и постарался как можно скорее заявить, как только протрезвел.

Как оказалось в итоге, ранее уже судимый за угоны нехороший человек решил сделать себе подарок в новогоднюю ночь и позарился с преступными намерениями на машину офицера полиции, который праздновал Новый год со своими друзьями в одной из элитных столичных бань.

Ага, знаем мы эти праздники. Бухло, шлюхи и, возможно, кое-что более крепкое и дурманящее.

— Полковник сообщил, что готов поговорить с вами, — сообщил мне подошедший полицейский с нашивками лейтенанта. — Идите за мной.

— Вот и славно, — улыбнулся я и последовал в дверь за дежурным.

Что ж, начинаем операцию по уничтожению паразитов. У Петра будет очень много работы в ближайшее время…

* * *

Роман прошёл по коридору, бросив короткий взгляд на часы. Семь тридцать вечера. С делами он на сегодня закончил и собирался уже ехать домой, но звонок от отца несколько скорректировал его планы.

Подойдя к дверям кабинета, Роман зашёл внутрь.

— Вызывал?

— Да, Рома, — сказал Павел Лазарев, сидя за своим столом. — Садись, мне нужна ещё минута. Если хочешь, то можешь пока налить нам выпить.

Вздохнув, Роман направился к стеллажу, где его отец хранил бутылку дорогого марочного коньяка. Достал пару бокалов и разлил напиток, пока его отец просматривал бумаги. Раз уж отец предлагает выпить, значит, разговор может быть не самым простым.

— О чём ты хотел поговорить? — спросил Роман, передав отцу один из бокалов и сев в кресло.

— Сделка Румянцева…

— Закрыта, — сразу же произнёс он. — Мы получим наш процент через две недели. Переводы я уже согласовал.

Эта работа со всеми связанными с ней проблемами выпила из него столько сил, что он был рад наконец от неё избавиться.

— Прекрасно. Сколько ты…

— Ещё четыре процента сверху.

— Прекрасно, — тут же одобрительно кивнул Павел.

Разумеется, мысленно хмыкнул Рома. Они получат почти сто миллионов в качестве посредников за работу. И никаких последствий после этого досадного недоразумения.

— Было бы прекрасно, если бы не все связанные с этим делом проблемы, — поморщился он.

Услышав тон его голоса, Павел пристально посмотрел на сына.

— Хочешь мне что-то сказать?

— Хотел заметить, что было бы неплохо, если бы вы с Райновским посвящали меня в свои дела, — ответил Роман.

— Тебе сказали ровно столько, сколько тебе следовало знать, — отрезал Лазарев-старший.

— Ну конечно же. Зачем сообщать, что мой отец и его старый друг занимаются инсайдерской торговлей…

— Попридержи свой язык, — моментально перебил его Павел.

— О, значит, у тебя есть другое название для того, что вы сделали? — удивился Роман. — Потому что мне было бы очень интересно его услышать…

— Укрепление активов, — отрезал Павел. — Такое название тебя устраивает?

— Погибли люди…

В ответ на это его Павел всего лишь поморщился.

— Господи боже, Рома, ты серьёзно хочешь попенять мне этим? — Голос буквально сочился сарказмом. — Говоришь так, будто мы имели к этому хоть какое-то отношение. Фарисеев сам виноват, что согласился на эту авантюру. Ему следовало выбраться из этого дерьма в тот момент, когда он узнал о нём. А он решил навариться вместе с этим идиотом из «РНК». Вот и закономерный результат. Мы же просто сумели хорошо воспользоваться ситуацией, вот и всё. Это справедливость.

— Да что ты? —