Фантастика 2026-63 - Татьяна Кагорлицкая

Мы стояли, прижавшись спинами к двери, словно боялись, что стихия ворвется в замок. Что еще могло переворошить этот загадочный дом? Буря? Пламя? Очередное. Что-то в замке было не уничтожено до сих пор.

— Это не его аудитория, — поморщился Кристиан. — Понимаете… На канале «Планета» не станут слушать теории про заговор мирового правительства, а на канале «Все тайны» никому не интересны ни недра, ни глубины океана, им подавай рептилоидов в Доме с колоннами и нашем королевском дворце.

— Связь между смертью вашей матери и вашим отцом сейчас?..

— Ее нет, и это меня не беспокоит. Правду никто не будет смотреть, вымысел же — как ему будет угодно. Если он и хочет что-то отснять, то в своем стиле — тут пробежала толпа банши.

— Кажется, она бегает снаружи и очень хочет кого-то предупредить, — усмехнулась я. — Интересно, о чем?

Я проголодалась. Ела я последний раз в зале вылета, рейс до Адерина был слишком короткий, и теперь раздумывала, предложить ли пообедать — поужинать? — или отправить Кристиана восвояси и исследовать замок? Верхние этажи, нереконструированная часть.

Из глубины замка донесся громкий неразборчивый крик.

— Отец ругается с редактором, — улыбнулся Кристиан. — Я вас предупреждал. Ужин?

Дурацкая мимика — я могу изобразить радость, глаза при этом останутся невеселыми. Кристиан еще раз улыбнулся и поспешно покинул зал, а я под крики достала смартфон.

«Нет сети», — извещала меня лаконичная надпись.

Глава восьмая

В доме могла быть стационарная сеть. Я этого не исключала, и рано было делать поспешные выводы.

Джастин. Местная знаменитость, весь его интерес, разумеется, деньги. Успешно притворяется дураком, это самые опасные люди. Я не любила находиться с такими рядом и никогда не поворачивалась к ним спиной, но кто знает, в какой момент ситуация выйдет из-под моего контроля.

Кристиан. «Я скрываю все что могу». «И что не могу, пытаюсь скрыть тоже». Мне нужно было тщательно проанализировать все нестыковки в его рассказе и как он провоцировал Джастина, а потом уверял меня в том, что это все не имеет никакого значения.

Мой индикатор. Сейчас он волновался, но это не тревожило меня: электрические разряды сбивали его работу. Плюс: гроза и сущностям не дает возможности проявления, но телесные призраки более крепкие и могут ее преодолеть.

Крик князя. Действительно ли он ругался с редактором? Ложь или правда, пока я это не выяснила.

Смерть княгини Ланарт. Князь мог винить в ней себя, Кристиан — ребенок в этой семье, ему может быть известно только то, что придумали и рассказали ему специально. Его мать могла и не быть запойной алкоголичкой, она вообще могла не употреблять никогда спиртное. Тайны, тайны. Чем выше твой титул, тем больше тайн, что скрывает моя семья и хочу ли я в самом деле быть к ней снова ближе и знать эти тайны?

С чего мне начать?

Разговор не клеился. Экономка принесла скромный ужин — рыбные котлеты из магазина, печеный картофель, пакетированный сок. Пить эту жуткую смесь красителя и сахара я не смогла себя заставить, как бы того ни требовали приличия.

Крики давно затихли, но я подспудно догадывалась, что настроение Кристиана связано с ними в немалой степени.

— Если что-то опять случится, — спросила я, — возможно вызвать парамедиков? Я хотела посмотреть видео этого Джастина, пока вы ходили узнавать насчет ужина… Связь очень нестабильная.

Кристиан поднял голову от тарелки, я светски улыбнулась. Усиливать его подозрения — бесспорно, они у него имелись — было нельзя.

— Скорее всего, ничего не произойдет, — прибавила я, — точнее, я была бы уверена, если бы речь шла не о телесном призраке. Бестелесные сущности плохо воспринимают грозу, она мешает им сформироваться, телесные более сильные. Вряд ли призрак в состоянии причинить серьезные неприятности, но проявиться и попытаться напасть вполне способен.

— На втором этаже достаточно сильный сигнал, там стоит усилитель, — кивнул Кристиан, — но если гроза повредит вышку — к сожалению, нет.

Я получила ответ на вопрос: в замке нет стационарного телефона.

— Вам сегодня на вечер остаются книги, — Кристиан налил травяной чай мне и себе. — В библиотеку могу проводить.

Я ела круассаны — не первой свежести, подогретые в микроволновке — пила самый дешевый чай и слушала гром и ливень. Стекла дрожали от ветра, дождь настойчиво колотился в окно, и если выглянуть — сплошное серое марево. Облака здесь, наверное, нередко сползали до замка с небес…

Когда мы поднимались по лестнице, раскат встряхнул замок и мигнул свет. Я замерла, Кристиан указал куда-то наверх:

— Ударило прямо в громоотвод.

— Отлично. Значит, сущности себя не проявят какое-то время. Знаете, почему их не бывает в церквях?

— Высокие шпили?

— Верно.

Библиотека находилась в хозяйском крыле, и судя по тому, как осторожно шагал Кристиан, я поняла, что она рядом с комнатами князя и что князь не спит, несмотря на то, что из-под дверей не пробивалось ни единой полоски света. Сокровищница знаний меня разочаровала. Скромнее библиотека была если только в каком-нибудь сельском приходе.

— Если хотите классику, то она здесь, — объяснил Кристиан, — тут… современные книги, но их очень немного. А все прочее — издания по искусству.

Искусство было бы занимательным, учитывая картины внизу, но я сознавала — самой мне в этом не разобраться. Нет ничего хуже попытки дилетанта переиграть профессионала, к счастью, на этот случай у меня была мощная поддержка управления. Поэтому я выхватила гарантированно увлекательное чтение — неоконченный роман известного классика, и по сей день знатоки и любители пытались найти ответ, если ли в истории жертва и кто преступник… не допуская, что автор мог не успеть что-либо сказать.

— Думаете на досуге разгадать эту тайну? — незло усмехнулся Кристиан.

— Если кто и в состоянии это сделать, то следователь, — отбила я подачу. — Литературовед — не та профессия. При условии, конечно, что автор играл по тем правилам, по которым играет преступник, а не занимался литературным маркетингом.

— А по каким правилам играет преступник?

— Исключительно по своим, — я рассматривала обложку книги: на ней не было иллюстраций, которые то ли подсказывали, то ли путали. Имя автора и название, ничего больше. — Ни