"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 - Алекс Бредвик

помялась ещё несколько секунд, приблизилась — на цыпочках — и наконец вонзила свои зубки в сладостную тушу. На землю немедленно стали разливаться капельки, но не красные, а прозрачные. Это была не кровь, а жир, и это было ве-ли-ко-леп-но.

— Ты ведь понимаешь, что это не она, — заметил юноша приглушённым голосом несколько минут спустя, когда она догрызала последние косточки. — У неё может быть та же душа, та же родословная, но человек — и дракон — это нечто большее, чем всё это. Характер, воспоминания, кармические связи. Всё это меняется от жизни к жизни. Невозможно войти в одну и ту же реку дважды.

— Я знаю, — сказала Нинь, разглядывая золотистый хвост, которым она радостно махала, пока её зубы догрызали белые кости.

— Но это ничего не меняет, не так ли? — с улыбкой спросил юноша.

— Ничего, — невозмутимо кивнула Нинь.

Она не знала, о чём они говорят. Ей было всё равно. Наевшись, она вернулась в свою пещеру, свернулась калачиком и задремала.

На следующее утро она впервые за долгое время проснулась совершенно сытой. Вероятно, именно поэтому она долгое время валялась на земле и лишь погодя встала и вышла из пещеры.

Снаружи её встретила привычная картина. Небеса закрывали плотные тучи. С них, образую сплошную пелену, струились капельки дождя.

Она посмотрела на мокрую чёрную кляксу, которая осталась от вчерашнего костра. Юноша и девушка исчезли.

Почти.

Дёрнув носиком, она уловила тонкую ниточку их аромата, заворачивающую в джунгли. С каждой секундой она становилась всё более блеклой, растворяясь в капельках дождя.

Сама не зная почему, она замялась. Что ей теперь делать? Охотиться? Но она не голодна. Спать? Она уже поспала. Растерянная, она присела на землю и задумалась. Что ещё бывает в жизни, кроме сна и охоты? Раньше она не смогла бы ответить на этот вопрос, но теперь…

«Как тебя зовут?»

Имя…

— Меня зо-вут Нинь, — прошептала она и покачала головой.

Нет, неправильно. Девушку звали Нинь. Это было её имя. Но тогда какое имя было у Неё?

Её взгляд снова обратился в сторону запаха.

У этой пары были имена. Они должны были знать, где на них нужно было охотиться.

Ещё несколько секунд сомнений, и наконец она приподнялась и сперва неторопливо, затем быстро, а затем бегом устремилась в погоню. На бегу она пронеслась мимо сочного зверя, который немедленно бросился в сторону, но не обратила на него внимания. У неё появилась новая цель. Имя. Она хотела себе Имя.

Наконец она завидела пару перед собой. Они шли вдоль ручья. Она резко их обогнала, встала перед ними и посмотрела на них. Юноша в панаме улыбнулся. Девушка невозмутимо посмотрела на неё своими серебристыми глазами. Они молчали. Они ждали, что она им скажет. Она открыла губы и, с трудом шевеля языком, превратила свой обыкновенный рык в подобие слов:

— Я… хочу… имя.

— У тебя его нет? — спросила девушка.

Она покачала головой.

— Я не могу просто дать тебе имя. Это неправильно.

Она задумалась, что могла предложить взамен. Может, кости, которая она закапывала в своей пещере на самый чёрный день?..

— Имена дают своим детям, но ты не мой ребёнок. Иногда их дают своим ученикам… Если ты согласна стать моей ученицей, я дам тебе имя.

— Ученицей, не сестрой? — с усмешкой спросил юноша.

— Ты согласна? — не обращая на него внимания спросила девушка.

Она замялась на секунду, а затем кивнула.

— Хорошо. С этого дня ты будешь моей ученицей. Моя ученица не может быть безымянной, а потому я дарую тебе имя… Гинь. Тебя зовут Гинь.

— Гинь?.. — прошептала она неуверенным голосом.

— Тебе нравится твоё новое имя?

Она задумалась, повторила его несколько раз, помотала головой.

— Слишком… просто.

Юноша прыснул.

— Поздно. Я уже выбрала его, имена не меняют. Теперь ты Гинь, — сухо заявила Нинь.

Гинь разочарованно повесила голову.

Но действительно: уже поздно. Теперь она была Гинь.

— Кстати, а меня зовут Сима. Ну что, пошли?

— Пошли, — кивнула Нинь и протянула ей руку.

Гинь неуверенно наклонила голову.

— Теперь ты моя ученица, а значит должна следовать за мной.

Гинь посмотрела по сторонам, на деревья, облака и серые ручейки, созданные каплями дождя. Затем она посмотрела на светлую руку, которую протягивала ей невозмутимая девушка. Наконец Гинь взялась за неё и удивилась, ибо хотя со стороны она казалась очень холодной, на самом деле рука девушки была очень нежной и тёплой.

— Пошли, — сказала Нинь.

— По-шли, — повторила за ней Гинь.

Сима улыбнулся, поправил свою панаму, сбрасывая с неё капельки дождя, налипавшие, словно жемчужинки, и все вместе они отправились вдоль ручейка, к синему проблеску на горизонте, сияющему за пеленою пасмурного неба…

Последнее поражение Лу Инь 1 (Дополнительная глава)

Однажды Сима сидел на своём любимом шезлонге посреди прекрасного зелёного луга, по которому пробегали порывы нежного ветерка, и, удерживая одной рукой свиток, а другой кисточку, писал анекдоты для юбилейного издания своего самого первого сборника:

'Приходит как-то телесный дух к семейному психологу и говорит:

— Знаете, доктор, мне кажется, он меня совсем не ценит. Я для него рабыня! Он не выпускает меня из кухни!

Психолог смотрит на неё и говорит:

— Мисс, вы сковородка'.

— Хе-хе, — улыбнулся Сима и уже собирался поставить точку, как вдруг его внимание переместилось на Лу Инь. Девушка вышла из дома на задний дворик, приблизилась к нему и сказала умиротворённым голосом:

— Время пришло.

— Время?

— Три тысячи лет.

Сима нахмурился на мгновение, задумался, а затем его лицо резко исказила кривая гримаса. Отложив свиток в сторону, он спросил:

— Ты уверена, что вам обязательно этим заниматься?

— Уверена.

— Я могу переместить её в другую временную линию. Для неё пройдёт всего несколько секунд, а для нас…

— Это будет нечестно, — покачала головой Лу Инь.

Сима вздохнул и откинулся на спинку своего шезлонга.

— Может, она сама уже забыла?

— Сомневаюсь, — безмятежно сказала Лу Инь и посмотрела в сторону. Сима почувствовал зловещее предчувствие, которое оправдалось в ту же секунду, когда он увидел Её.

Перед дверью посреди зелёного луга стояла женщина в длинной красной мантии. Её серебристые волосы сверкали, как облака в ясный солнечный день, а янтарные глаза переливались, словно фонари посреди ночи.

— Давно не виделись, — сказал