Современная зарубежная фантастика-4 - Тэмсин Мьюир

слив не мог заглушить менее приятный запах. Строение, где находилось отхожее место, украшали качающиеся фонари в виде лотоса: явно какой-нибудь послушник не слишком стремился угодить тем жертвователям, которые хорошо заплатили за то, чтобы имена их предков стояли на фонарях и их духи получили особое признание. И этот двор пострадал не только от подобного недостойного поведения послушников. Эти сливовые деревья давали фрукты для домашнего вина Чжу, и еще она здесь устроила свой маленький тайник. Отхожее место пахло так отвратительно, что никто не задерживался здесь и не замечал, что все упавшие сливы превратились в кувшины с вином.

Как только Чжу увидела деревья, она поняла, что еще может предпринять. Ох, это будет грех. Но не такой страшный грех. Не совсем такой.

Она уперлась пятками в землю так, что наставник Фан чуть было не упал.

– Позвольте мне сходить в уборную. Наставник Фан с недоверием посмотрел на нее:

– Потерпи.

– Не для того, чтобы помочиться. Конечно, вы не знаете. Но после… э… сексуального контакта с женщиной полезно потом помыть… – Она красноречиво обвела рукой то место, о котором шла речь. Затем, с самым благочестивым выражением лица, произнесла с укором: – Вы ведь не захотите оскорбить Настоятеля, притащив меня к нему, когда я нечист…

Наставник Фан отпрянул, отпустил ее руку, как будто она из раскаленного железа, и вытер ладонь об одежду. Чжу смотрела на него с чувством горькой иронии. Если мысль об оскверняющих женских выделениях так его смущает, трудно представить, что бы было, если бы он знал, к чьему телу в действительности прикасался.

– Иди и вымойся, ты… ты, мерзость, – оскалился наставник Фан. За его нарочитой демонстрацией отвращения и праведного гнева Чжу почувствовала бурлящую похоть. Направляясь к отхожему месту, она холодно подумала, что лучше уж быть порочным монахом и честно уступать своим желаниям, как Сюй Да. Отрицание желаний лишь делает тебя уязвимым для тех, что достаточно умен, чтобы видеть то, в чем ты не можешь признаться даже самому себе.

4

Войдя в отхожее место, Чжу осторожно прошла по усеянному экскрементами полу из тонких досок и заглянула в узкую полоску между крышей и стеной, оставленную для вентиляции. Она оказалась даже меньше, чем она помнила. Не оставляя себе времени усомниться в своих намерениях, она подпрыгнула. Ее пальцы ухватились за край стены, сандалии нащупали опору на грубой штукатурке, и она оказалась наверху. Если бы напряжение не лишило ее возможности дышать, она могла бы рассмеяться: из всех взрослых послушников только у нее, с ее тощим, не мужским телом, были достаточно узкие плечи, чтобы протиснуться в эту щель. Еще через секунду она, извиваясь, вылезла наружу и свалилась вниз головой на мягкую землю под сливовыми деревьями. Потом вскочила и, стараясь производить как можно меньше шума, сломала нижнюю ветку ближайшего дерева. Сердце ее лихорадочно стучало. Услышал ли это наставник Фан? К ее облегчению, треск ветки заглушили звуки веселья, доносящиеся с других террас. Монахи, которые предпочли не ходить на церемонию запуска фонарей, закончили читать свои сутры и развлекались. Чжу подумала, что наставник Фан наверняка это не одобряет.

Она схватила один из кувшинов с вином, стоящих под деревьями, и с веткой в руке побежала к лестнице. Почти сразу же она услышала гневный вопль: наставник Фан обнаружил ее бегство и пустился в погоню. Все остальные мысли испарились из головы Чжу. Она была добычей, спасающейся от хищника, и речь шла о выживании. Легкие жгло как огнем; лодыжки болели. Тяжелое дыхание, хрипы и стоны ее напряженного тела громом отдавались в ушах. Она бежала изо всех сил, понимая, что от этого зависит ее жизнь. «Я не уйду из монастыря, не уйду».

Шум погони затих, но это была лишь временная передышка. Наставник Фан понимал, что она побежит в кабинет Настоятеля, умолять о снисхождении. Он бросится туда другой дорогой, чтобы попытаться опередить ее. И если бы они действительно бежали туда наперегонки, она не сомневалась, что он бы победил. Наставник Фан бегал медленно, но он изучал этот лабиринт двориков вдвое дольше, чем прожила на свете Чжу. Он знал все потайные лестницы и все короткие пути. Но Чжу не нужно было заканчивать эту гонку в кабинете Настоятеля. Ей только нужно было добежать до одной определенной террасы раньше него.

Последняя лестница, и Чжу, задыхаясь, выскочила на эту террасу. Через мгновение она услышала шлепанье сандалий, поднимающихся по лестнице с другой стороны. Несмотря на то что Чжу опередила наставника Фан, теперь ей едва хватило времени спрятаться в тени на верхней площадке лестницы. Она собралась с силами, подняла ветку вверх и, как только яйцевидная голова наставника Фан вынырнула из полумрака, нанесла удар.

Ветка с треском обрушилась на голову жертвы. Наставник Фан рухнул. Внутри у Чжу все сжалось от страха перед неизвестностью. Правильно ли она рассчитала? Ей пришлось его сильно ударить, но, если она не вырубила его полностью, он мог ее увидеть и понять, что она сделала. Это было бы хуже всего. Но если она ударила его слишком сильно…

Она присела рядом с его головой и с облегчением ощутила на своей руке его дыхание. Он не умер. Она смотрела на его обмякшее лицо цвета тофу и изо всех сил желала, чтобы он очнулся. Первый приступ паники начался с покалывания в ладонях. Чем больше времени он будет приходить в себя, тем больше шансов, что ее поймают здесь, где ей быть не следует.

После мучительно долгого ожидания наставник Фан наконец застонал. Чжу никогда еще не была так рада услышать его голос. Стараясь держаться вне поля его зрения, она помогла ему принять сидячее положение.

– Что случилось? – хрипло спросил он. Неуверенно потрогал свою голову, казалось, он совсем забыл, что заставило его бежать. Чжу увидела, как трясутся его руки от боли и растерянности, и почувствовала, как в ней растет решимость и уверенность. Это может получиться. Это сработает.

– Ох, вы, наверное, ударились, – произнесла она, стараясь говорить тонким, похожим на женский голосом. Она надеялась, что так он ее не узнает. – Куда вы так спешили, уважаемый монах? Вы упали. Не думаю, что это серьезно. Выпейте это лекарство, вам станет лучше.

Она протянула руку из-за его спины и поднесла к его губам кувшин. Он послушно взял его, выпил и слегка закашлялся, почувствовав в горле незнакомый вкус.

– Вот так, – подбодрила его Чжу. – От головной боли нет ничего лучше этого.

Она оставила его пить из кувшина и