Фантастика 2025-96 - Ким Савин

им фрегат поприветствует остров картечным залпом. Наверняка ведь уверены были – Омманней победил и сейчас ведет за собой трофеи. На самом деле британский капитан лежал под замком в каюте и мучился острыми приступами мигрени, пронизывающими его голову при каждом неловком движении. Правда, русский флаг над «Эвридикой» Александр приказал пока не поднимать, да и над русскими кораблями они не развевались. Не стоило настораживать врага. Конечно, на острове англичан всего-то человек двадцать, но выковыривать их из-за камней, служащих неплохим естественным укрытием, и терять при этом людей не хотелось.

Вообще, так вот прийти и смести с берега все внезапным огневым налетом было не вполне в духе русских. Да и, честно говоря, косо на подобное смотрели все. Официально, во всяком случае. Но, во-первых, никто британцев сюда не звал, а во-вторых, с пиратами и разговаривать надо соответственно. Как выяснилось, британцы успели перехватить несколько русских торговых судов и с призовыми командами отправить их в Англию. Гнаться за ними сейчас бесполезно, в океане корабль найти можно разве что случайно. В любом случае любви к англичанам случившееся не добавляло. А потому нечего церемониться – так молчаливо, но единогласно решило общественное мнение.

Была еще и третья причина. Александру очень не хотелось терять своих людей. Если англичане будут сопротивляться – а они будут, храбрость свою и преданность долгу островитяне доказывали не раз – потери при высадке неизбежны. Нет уж, пускай он, как командир, возьмет грех на душу, решил мичман – и по борту фрегата прокатилась цепочка дымных вспышек, обрушивших на британцев поток смерти.

Аккуратные металлические шарики, летящие с большой скоростью – оружие страшное, особенно на открытой местности. Уцелевшие британцы выкинули белый флаг уже после второго залпа. Их и уцелело-то всего пять человек, все раненые. Причем все рядовые. Некому стало принять командование – большинство находившихся на острове погибли сразу же. Теперь Верховцеву оставалось лишь выдохнуть облегченно и перекреститься – его миссия в этом походе была завершена.

Нет, конечно, им предстоял еще переход в Архангельск, да и с угольным складом надо было что-то делать. То ли запалить его, то ли организовать вывоз топлива. Все так, но это, и морские походы, и дела хозяйственные, уже стали рутиной. А вот воевать им сейчас было уже не с кем.

Возвращение в Архангельск получилось триумфальным. Особенно с учетом того, что город успел подготовиться – корабли на трое суток задержались у Соловецкого монастыря. Честно говоря, лучше бы без этого, но отпеть павших героев и достойно похоронить их – дело чести. Равно как и выделить долю трофеев их семьям. Кое-кто из команд попробовал возмутиться по этому поводу, но их тут же, даже не привлекая к столь досадной мелочи внимания командиров, выбросили за борт свои же товарищи. Ну, ничего, доплывут – берег в тот момент был всего-то в полумиле. А не доплывут – туда им и дорога. Впрочем, их и было-то всего двое.

На Соловках всех тяжелораненых перевезли в монастырь – архимандрит пообещал, что уход и лечение смогут обеспечить лучше, чем в городе. Что же, ему стоило верить. Туда же отправили пленных англичан. Уже много лет монастырь использовался в том числе и как главная тюрьма севера Империи. Как смиренно улыбнулся в бороду настоятель: «От нас не сбегут». Учитывая, что монастырь располагался на острове, да и опыта у персонала хватало, данное обещание выглядело более чем выполнимым.

Отпевание, похороны, короткая панихида… За это время весть о победе достигла Архангельска, так что в гавань корабли заходили под артиллерийский салют. В порту собралось, наверное, все население города, включая младенцев и стариков. Где-нибудь на Черном море или на Балтике случившееся тянуло разве что на мелкую стычку, но в этом тихом захолустье смотрелось по меньшей мере победой ангелов над силами ада. Бравым морякам сейчас были открыты двери всех кабаков и сердца любых красавиц.

При виде этого Александр мысленно хмыкнул и непроизвольно улыбнулся. Какой шок будет у местного общества, когда оно увидит физиономии кое-кого из этих моряков! Пожалуй, ради одного этого стоило простить случившееся безобразие, хотя, откровенно говоря, когда сам Александр в первый раз его обнаружил, более всего ему хотелось кого-нибудь убить.

А получилось все случайно. Когда после захвата острова Александр, оценив вместе с Гребешковым и Матвеевым ход работ, возвращался на «Миранду», он решил вначале побывать на «Санта-Изабель», куда вчера отправили раненых. Все же более крупный и устойчивый на волне бывший грузовой корабль позволял обеспечить им немного лучшие условия. Вместе с ними отправили туда и врачей, включая пленного британца, и все запасы медикаментов. Так что сегодня превращенная в плавучий госпиталь «Санта-Изабель» держалась позади основных сил и в драку не лезла.

Ну а раз уж все раненые там, захваченных на острове британцев тоже отправили к ним. Александр же поднялся на борт, чтобы оценить обстановку, раз уж все равно оказался рядом. И первым впечатлением от его пребывания был кошачий мяв, очень похожий на слышанный совсем недавно.

И что же он увидел? Аж четырех женщин! Все лица знакомые по переходу в Архангельск. Одна так даже очень знакомая. И откуда они, спрашивается, здесь взялись?

Как оказалось, ушли в море вместе со всеми, при попустительстве Матвеева. Понять можно и его, и женщин. С одной стороны, у них сейчас ни дома, ни мужей-отцов-братьев, кто-то погиб, а кто-то в море, на этих же кораблях. Разумеется, без крова они в Архангельске не останутся, Матвеев организовал все, что нужно, однако же быть приживалкой… Не самый лучший выбор, честно говоря.

С другой стороны, кто лучше женщины сможет обиходить раненых? Приготовить еду? Вот потому Матвеев и согласился взять их с собой, когда эти четверо пришли к нему, слезно прося об этом. Тем более что в море они с ним уже бывали, обузой не оказались… Вот только мичману купец ничего не сообщил – понимал, что Верховцев будет против. И оказался прав!

Откровенно говоря, гнев командира был вызван не тем, что от него что-то утаили. Когда-то еще отец говорил ему: капитану не стоит лезть в секреты трюма, на то у него должен быть хороший боцман. Точно так же не собирался он лезть в дела командира другого корабля, пусть тот и у него в подчинении. Матвеев у себя теперь «первый после Бога» – вот сам пусть и решает. И уж тем более не верил он, что женщина на корабле приносит беду.

Все так. Но на боевом корабле, по которому ведут