"Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 - Станислав Кемпф

Я спрятал деньги, и мы вышли на улицу.

— Ну ты, Луис, даешь! — хлопнул меня по плечу Сагарра.

— Давайте зайдем куда-нибудь, отдам ваши десять процентов.

— Всё потом! Бежим отсюда, и побыстрее! Ты заметил, что молодой куда-то ушел совсем недавно? Так что давай, за мной!

* * *

Не знаю, ждала ли нас где-то засада, или Давид ушел по своим делам. По сторонам смотреть было некогда. Я старался не отстать от тренера и видел перед собой только его спину. Силы у меня кончились раньше, чем у более опытного Сагарры. В какой-то момент я просто остановился — легкие разрывало, в правом боку будто бомба взорвалась. Но мой спутник меня не бросил — услышал, что я отстал, вернулся, и потащил за собой, приговаривая, что останавливаться нельзя, будет только хуже.

Но потом уже перешли на быстрый шаг, и стало легче. Но успокоился я лишь когда мы оказались у спортзала.

— Заходи, — позвал Сагарра, отпирая дверь.

Я молча пошел за ним в закуток, который считался тренерской. Вот пообещал ведь, что верну чай, и забыл. Надо завтра обязательно принести.

— Ваша комиссия, тренер, — сказал я и достал пачку денег из кармана.

Отсчитал восемь сотенных с портретом мужика с окладистой бородой по фамилии Агильера и подвинул в сторону Сагарры.

— Это больше оговоренных десяти процентов, — заявил он. — Думаю, справедливо будет так, — отделив сверху три купюры, отдал мне. — Торговался ты, обман раскрыл, опять же. А я так, лицо демонстрировал. Если бы надо было, я бы этого Мануэля уложил быстро. Он жиром заплыл, разленился на спокойной работенке. Но не пришлось.

Глава 13

Деньги надо спрятать. Это не та сумма, которую можно просто положить под матрас и спокойно жить дальше. Дома у меня нет, тайник под половицей не устроишь. А вдруг нас внезапно отсюда выселят? Что я скажу новому владельцу? «Извините, мне бы вон там доску поднять надо, денежки свои забрать?».

Сначала я сунул их в пакет из прозрачного водонепроницаемого материала, который нашел дома у Альвареса. Отличная штука, называется полиэтилен. Главное, его можно паять утюгом. Приложил сверху газету, чтобы не прилипло, прогладил — и готово, герметичная упаковка. Вообще-то пакетов было два, но один я случайно поджег, а потом проводил опыты. Утюг только долго отчищать пришлось.

Получившийся сверток поместил в банку из-под кофе, ее — в клеенку, и зарыл это у черного хода в аптеку. Копать там точно никто не будет, а достать при необходимости легко. Утром проверил при дневном свете — вообще незаметно. И на душе сразу стало легче. Вот так хомяк, наверное, радуется, когда в норку зерна натаскает.

* * *

Три дня, оставшихся до субботы, пролетели незаметно, и вот я уже стою на пороге дома дона Педро. Сердце колотится, но не от страха, а от ожидания чего-то… необычного. Последние дни я не сидел сложа руки. Утром, до открытия аптеки, я совершал пробежку по пустырям, отжимался и подтягивался на самодельном турнике. Днем, пока Люсия принимала рецепты и выдавала лекарства, а также торговала готовыми формами, я корпел над фармакопеей и фармацевтическим справочником. Одно дело — лениво полистать, как я это делал в доме Альвареса, а другое — работать с этим. Появились новые лекарства, и пусть мы ими не торгуем из-за дороговизны и дефицита, завтра всё может измениться, и пенициллин, о котором я даже не подозревал, будет стоять на витрине. Купил несколько свежих газет с объявлениями — деньги от продажи изумрудов я решил вложить в покупку собственного дома. Но сумма, казавшаяся мне заоблачной — как же, зарплата за несколько лет одним махом, на поверку оказалась мизерной. Цены на дома в Гаване начинались от пяти тысяч, а за что-нибудь пристойное надо было выложить десятку. Да и стоит ли с этим связываться, если скоро я окажусь неизвестно где? Сниму меблированную квартиру с холодильником и ванной, и буду жить в своё удовольствие. И, конечно, спортзал, потому что сеньор Сагарра, поверив в мои недюжинные способности, начал всерьез говорить о соревнованиях.

Я даже выкроил время на свидание со Сьюзи. Снова букет и свежая рубашка. И по закону подлости — опять встретился с папой. А ведь приди я десятью минутами позже, разминулись бы. В этот раз выпить он мне не предлагал, да и показной любезности не демонстрировал. Наоборот, холодно кивнул, пожал руку без энтузиазма, и пошел по своим делам. А в глазах горел девиз всех отцов незамужних дочерей: «Даже не вздумай!». Конечно, он бы предпочел, чтобы вместо непонятного местного с сомнительной карьерой начинающего боксера стоял сын достойных родителей, который бы преумножил капитал и обеспечил любимую дочь всем необходимым. А что спортсмен? Даже хуже актера. Тот может играть на сцене и в старости, и после перелома ноги.

Сьюзи спустилась через пару минут, взяла цветы, и поцеловала меня в щеку. Сегодня она надела белое платье в крупный синий горох. Очень красиво.

— Пойдем, — взяла она меня под руку. — Танцы сами себя танцевать не будут.

— Что-то твой папа не в настроении сегодня.

— Ага, расспрашивал меня, где мы познакомились и чем ты на жизнь зарабатываешь. Объяснял, что все кубинцы либо голодранцы, либо бандиты, и связываться с ними не стоит. Но не обращай внимания. Будем веселиться!

И всё как в прошлый раз — танцы до упаду, коктейли, и в конце — черный ход и темная лестница. На этот раз я подготовился: бессовестно умыкнул из аптеки изделия под маркой «Дюрекс», и больше не переживал, что финиш может наступить внезапно.

* * *

Дверь мне открыл сам дон Педро. Он выглядел сегодня иначе. Не в обычной белой рубашке, а в чем-то более плотном, темно-синем, похожем на рабочую одежду. Будто на охоту собрался. Его лицо, в прошлые встречи бывшее невозмутимым и даже с некоторой ноткой высокомерия, казалось чуточку обеспокоенным. Он кивнул, пропуская меня.

— Восьми нет, — пробасил он, взглянув на свои часы, — но хорошо, что ты пришел чуть раньше.

В гостиной, о чем-то тихо переговаривались те два парня, которых я видел в прошлый раз. На меня они только взглянули и кивнули. Вошел здоровяк лет тридцати, с щеголеватыми кавалерийскими усами.

— Ну что, Педро, готово?

— Три минуты, я проведу Луиса, покажу ему грузовик.

Вот странное дело, меня он