"Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 - Станислав Кемпф

— Куда теперь?

— Улица Обиспо, дом двадцать один.

— Показывайте

Я повел грузовик по знакомым улицам. Мы ехали осторожно, стараясь не привлекать внимания, обходя центральные проспекты, где могли бы ещё находиться полицейские патрули. Поднялся ветер, стало немного полегче. Я хотя бы перестал обливаться так потом.

Улица Обиспо, двадцать один оказалась небольшой, но крепкой постройкой в одном из старых районов. Трехэтажный дом, затерянный среди других таких же, ничем не выделяющийся. Мы остановились в глухом переулке, в тени стены.

Педро и его товарищи быстро выгрузили мешки. С такой же скоростью, с какой они их затаскивали.

— Спасибо, Луис! — сказал Педро, пожимая руку. — Мы тебе очень обязаны. Иди, отдохни.

Они исчезли в одном из подъездов, а я медленно побрел к морю. Кривыми улочками добрался до пляжа, скинул с себя все и голым окунулся в воду. Боже! Как же хорошо… Благословен Бог, создавший Кубу.

Уже под утро я вернулся в в аптеку, запер дверь на все замки и рухнул на тюфяк. Спать хотелось неимоверно. Только сейчас я понял, в какое дерьмо меня втравили Педро с компанией. Покрутив в голове все «за» и «против» — первых вообще не было, вторые начинались с тюрьмы, я уснул.

* * *

Кошмаров не было, так что общению с Морфеем никто не мешал.

Когда я открыл глаза, в аптеке было светло. Солнце било в окно, и воздух был тёплым и густым. Я почувствовал себя странно отдохнувшим, будто спал целую вечность. Потянулся, сладко зевнул. Затем, прислушиваясь к звукам снаружи, чтобы убедиться, что никого нет, достал часы и посмотрел на них. Циферблат показывал час дня. Двенадцать часов! Я проспал целых двенадцать часов!

В доме царила тишина. Люсии не было. Я потер руками лицо, окончательно просыпаясь, вспомнил, что девушка сегодня с утра на процедурах в больнице.

И тут же подскочил с тюфяка. Я совсем забыл! Сьюзен! Я опаздываю на свидание!

Ополоснулся холодной водой из кувшина, кое-как причесал волосы, натянул свой новый льняной костюм. Туфли, шляпа — всё, что теперь составляло мой образ «приличного человека». Всё должно быть идеально. Нельзя подводить Сьюзен — ее папаша и так косо на меня смотрит.

Я выскочил из аптеки, снова заперев дверь, бросился по улице вниз к набережной. Солнце было в зените и шпарило так, что я мигом вспотел. Боже! Все бы отдал за еще одно ночное купание. Готов заново ограбить банк… Я практически бежал, стараясь сократить путь, обходя знакомые трущобы и направляясь в сторону Ведадо.

Дом Сьюзен оказался на том же месте, величественный, с колоннами и увитой зеленью оградой. Я поднялся по мраморным ступеням крыльца и громко постучал бронзовым молотком. Дверь открыл тот же пожилой негр-дворецкий. Его лицо было невозмутимым, как всегда, но глаза слегка расширились, когда он увидел меня.

— Я немного опоздал — начал я, запыхавшись. — Сеньорита Сьюзен…

— Она еще не готова, сеньор Луис. Проходите

Будь благословенна женская медлительность! Я не опоздал.

Я прошёл в просторную гостиную. Эмилио Альбертон сидел в том же кресле, что и в прошлый раз, с бокалом вина в руке, и читал газету.

— Вы опоздали, молодой человек, — произнес отец Сьюзен, не отрывая взгляда от газеты. Его голос был ровным, но в нём чувствовалась скрытая сталь.

Я кивнул.

— Извините, сеньор Альбертон. У меня были неотложные дела.

Интересно, есть ли в газетах про ограбление? Или еще не успели напечатать? Я остро пожалел, что не включил радио, когда собирался в аптеке. Узнал бы последние новости. Присмотрелся к заголовкам в газете Эмилио.

«El denodado ejercito repelio ataques de bandidos comunistas en la provincia de Las Villas». «Доблестная армия отразила нападения коммунистических бандитов в провинции Лас-Вильяс». Ого, это означало, что несмотря на мирные переговоры, повстанцы уже прошли две трети пути из Сьерра-Маэстры до Гаваны!

Альбертон, заметив, что я читаю, сжал газету.

— Бандиты, — процедил он. — Они разорят Кубу. Национализации, грабежи, хаос. Это конец.

Я выдохнул, стараясь говорить уважительно:

— Но тысячи кубинцев хотят равенства. Они устали жить в трущобах, пока другие тонут в роскоши.

Эмилио Альбертон медленно опустил газету, его глаза, до этого холодные и равнодушные, теперь смотрели на меня с нескрываемой неприязнью.

— Равенство? — фыркнул он, и в его голосе прозвучала явная насмешка. — Посмотри, что случилось в России после их так называемой «революции»! Гражданская война! Миллионы убитых! Массовый террор! Они уничтожили миллионы! Кровь лилась рекой! И к чему это привело? К ещё большей бедности и нищете! К диктатуре, которая контролирует каждый шаг человека!

— Террор был и до революции, сеньор, — возразил я, чувствуя, как мои щёки горят. — Например, Кровавое воскресенье. Вы знаете, что это такое?

Альбертон с удивлением на меня посмотрел, покачал головой.

— Это когда в столице войска расстреляли мирную демонстрацию, погибли тысячи простых людей.

Отец Сьюзен поморщился, его лицо потемнело. Он явно ничего не знал о Кровавом воскресенье, и это его раздражало.

— Достаточно! — отрезал он, отмахиваясь, словно от назойливой мухи. — Я не собираюсь слушать ваши коммунистические бредни! Вы, молодёжь, думаете, что знаете всё, а на самом деле — ничего! Только свободный рынок может обеспечить экономический рост! Именно он, создает рабочие места, обеспечивает зарубежные инвестиции… Без нас! — Эмилио поднял палец вверх — На острове не будет процветания!

Тут у меня в голове что-то замкнуло. От недосыпа, наверное. Мне бы промолчать, но я почему-то вспомнил свою разрушенную хижину и сверток с двадцатью восемью песо.

— Процветание? — в моём голосе прозвучало откровенное ехидство. — Пока вы, американцы, превратили наш остров в огромный бордель! Ваши гостиницы, ваши казино, ваши публичные дома… Вы покупаете всё, что вам нужно, за бесценок, а народ… наш народ ничего не получает! И процветают лишь те, кто продаёт свою совесть и свою родину!

Эмилио побледнел, а я сделал глубокий вдох, решив идти до конца.

— Вот случился шторм, сеньор Альбертон! Тысячи людей лишились домов! Остались без еды, без средств к существованию! Помогло им правительство Батисты⁈ Нет! Оно просто отвернулось! Может богатые американцы поехали в трущобы с помощью? Тоже нет. Никто не протянул кубинцам руку! Значит, такое правительство надо менять! Такую власть надо свергать!

Губы Эмилио сжались в тонкую нитку, а глаза полыхнули яростью. Он вскочил с кресла, с силой ударив кулаком