Фантастика 2026-78 - Денис Арзамасов

– Глупо? – спросил Крис, напряжено вглядываясь в полированные стены.

– Кто знает, что в голове у тварей Разлома. – Кузен повернулся к тиэрцу. – Командуй, что дальше?

Вьер оглядел зал стихий, словно ища что-то взглядом и не находя этого.

– Я… я… – Он опустил голову.

– Ты не знаешь? – пораженно спросила Мэри.

– Мне… меня… – Вьер тряхнул головой и все-таки продолжил: – Меня уверили, что когда мы попадем в нужное место, все станет ясно без слов, что все будет очевидно. Должно быть очевидно! – последнюю фразу он почти выкрикнул. – Нам нужно лишь закончить начатое. Когда ты видишь перед собой заряженный метатель, то знаешь, что остается лишь нажать на спусковой крючок. – Он с болью во взгляде посмотрел на каждого. А я запоздало поняла, что Вьер не посвящал нас в детали плана не потому, что не хотел, а потому что сам не знал его до конца. И правильно делал, между прочим, никто бы не пошел за ним, если бы знал, что мы надеемся только на удачу.

Мэрдок собрал в руку зерна познания, готовясь отправить их в полет.

– Значит, мы закончим, – решительно проговорила Мэри и вслед за Вьером стала внимательно осматривать зал стихий. Цецилия нахмурилась. Мэрдок так сосредоточено смотрел в пол, что в другой ситуации я бы поинтересовалась, что он там увидел. Но сейчас мысли были беспорядочными и испуганными, как кролики на грядке с капустой. И все же они еще были.

Я подняла глаза к потолку, к выгравированным на каждой из стен девизам и произнесла:

– Здесь десять граней.

Герцогиня на пробу стукнула по дверям, но те не спешили распахиваться перед родовитой гостьей.

– Что? – Вьер поднял голову.

– Десять, – неверяще повторил Хоторн, и магия из его руки развеялась.

– Это так важно? – Дженнет отвернулась от дверей.

– Ты всегда говорил, что ритуал не завершили шестеро, – произнес Оуэн. – Шестеро! А в этом зале десять граней, десять девизов. Чем бы тут не занимались ваши предки, их было десять. – Крис покачал головой. – Поэтому варианта два: либо тиэрец не умеет считать, либо…

– Либо этот зал не имеет никакого отношения к старому ритуалу, – закончила за рыцаря я. – Десять родов принесли здесь клятву верности Первому князю. Они приносили присягу, а не готовились предать.

– Твои наставники правы тиэрец, все сразу стало ясно. Мы немного ошиблись местом, – горько сказал Оуэн. – И теперь нам придется за эту ошибку расплатиться.

– Они никогда не прятали зал стихий, – произнесла степнячка. – Пусть и в известной степени дорожили, но не так, как чем-то, от чего зависит существование.

– И они никогда бы не впустили компанию дурно воспитанных учеников туда, где они смогут закрыть Разлом. Не пустили бы без боя, – прошептала Мэри.

Альберт со злостью ударил кулаком по одной из стен. И вся комната загорелась алым, подтверждая, что в железноруком и вправду течет кровь Астеров.

– Потому и не скрывали, потому и впустили, – Мэрдок посмотрел на одну из граней, – если мышеловку закрыть, то мышь никогда не забежит внутрь.

– А ты был прав, они не столько глупы, сколько самонадеянны, – раздался голос, в котором слышались обманчиво мягкие нотки.

Стены, еще минуту назад горящие огнем Астеров, вдруг стали прозрачными, как вода в ручье. Отполированный камень превратился в стекло, а с той стороны на нас смотрели демоны. За каждой стеной-гранью стояло по твари Разлома. Рыжеволосая женщина, обгоревшая Лиа, магистр Олентьен… Девы, откуда здесь одержимый учитель? Когда успел добраться сюда из Академикума? Прошло уже три часа? Или даже больше?

Я встретилась взглядом с одержимым, и молодой мужчина улыбнулся, его рука как бы невзначай коснулась кармана, в котором лежало противоядие от коросты. Магистр улыбнулся, ему нравилось видеть на моем лице как надежду, так и отчаяние.

Демоны смотрели на нас из-за стекла, в которое превратились стены зала стихий. Арирх, князь и еще с десяток мужчин и женщин наблюдали за нами, как хищники за попавшей в силки добычей, которая еще не знает, что обречена, которая еще на что-то надеется.

Большинство лиц было мне незнакомо, но все они казались неуловимо похожими друг на друга. Их роднило выражение презрения. И предвкушения, жадного ожидания, совсем как тогда, когда мы стояли на эшафоте.

– Деньги, милорд, и капля везения кого угодно сделают самонадеянным, – ответил затворнику Арирх. – А еще молодость и уверенность в своей правоте.

– Увы, – князь покачал головой в притворном сожалении, – это делает их предсказуемыми.

– Прекратите! – крикнула Дженнет. – Прекратите говорить так, словно нас тут нет.

– А вас тут и нет, – резюмировал Арирх. – Несколько дней, в крайнем случае, недель и все, нам останется только вытащить трупы и проветрить комнату.

– Нет! – воскликнула я, чувствуя, как собирается в ладони пламя. Двери, что вели в зал стихий, были деревянными, а дерево прекрасно горит.

– Если только, – сказал затворник, и я заметила, что он касается стены с той стороны ладонью. Касается, чтобы удерживать ее прозрачность. – Леди Астер все не ускорит. Ну, давайте же, Ивидель, проверьте легенду о том, что применять магию в зале стихий без представителя Первого рода опасно. Подожгите все! Все, что происходит в зале стихий, остается в зале стихий.

Кристофер коснулся моего плеча, и я отпустила силу.

– Нет? – Князь пошел вдоль изломанных стен. – Прискорбно. Как думаешь, они умрут от коросты и голода или перережут друг друга? – спросил он у Арирха. – Ставлю на последнее.

Он продолжал идти, касаясь рукой стены, и другие демоны отступали при его приближении. Темные силуэты с жадными черными глазами и даже рыжеволосая женщина, с которой не сводила взгляда Гэли.

– У меня есть предложение, – сказал Крис.

– Как, еще одно? – насмешливо ответил князь, и его черная маска сморщилась. – Вы нас балуете, герцог Муньер. Мы еще от прошлого не оправились.

Все было бесполезно. Не знаю, как я это поняла, но в этом была уверена так же, как и в том, что матушка очень любила рубины. Мы уже проиграли, и демоны просто решили насладиться своей победой, а посему и вели разговоры.

– Тем не менее, вы его выслушаете.

– Правда? – Арирх даже удивился.

– Иначе бы уже давно ушли, а не любовались на наши испуганные лица. Вы уже заключали договор с человеком, возможно, пришло время заключить еще один. – Князь наклонил голову, и, сочтя это согласием, Оуэн продолжил: – Мне нужно противоядие. А еще, будьте так любезны, открыть вот эту дверь.

– А княжескую корону не хотите? – Затворник коснулся головы, на которой вопреки его словам не было обруча власти.

– Хорошо. Противоядие и свободу только для нее. – Оуэн сжал мою руку.

– Эй, вы тут не