Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

class="p1">Когда отросток начал из десятков труб выплёвывать Саранчу, их ждал не просто Лютоволк. А Лютоволк Ледяной Метели. Его шерсть стояла дыбом, и по ней бегали разряды, от которых в воздухе начинали кружиться невесомые снежинки. Когти его вспарывали землю, и поднятая почва тут же покрывалась белым налётом инея.

С оскаленных клыков капал дымящийся жидкий азот. Хотя сам Лютоволк думал, что это просто слюна у него такая прохладненькая стала.

Разномастная сотня Саранчи бросилась на Лютоволка, не ведая страха. А он неожиданно исчез. Но всего на одно мгновение, чтобы морозной зигзагообразной молнией пронестись через всю толпу. Там, где он побывал, Саранча превратилась в ледяные статуи. И Лютоволк тут же кинулся размашисто бить их мощными лапами.

Щупальце продолжало поставлять Саранчу, Альфачик неустанно крушил её, рвал на части зубами и замораживал цепными молниями холода.

— За моего господина! — вдруг издал не то рык, не то рёв не то Альфачик, не то его горб.

Но после этого на голове Лютоволка появился ледяной нарост, из которого выросли острые ледяные рога.

Альфачик, обрадованный новому способу убийства Саранчи, тут же обагрил их вражеской кровью.

* * *

Агнес

— Ударь меня током! Гоша, да если тебе завод с танками дать, ты страну в неделю ими завалишь! — хохотала Агнес, глядя, как паук порхает вокруг опорной колонны Роя.

Прямо на её глазах вырос целый паутинный шатёр из золотой паутины и с лабиринтом внутри. Выход из него был всего один.

— Хорошо, что я подготовилась! — Гоблинша пошевелила в воздухе пальчиками, унизанными пространственными кольцами.

Из них тут же начали появляться всевозможные штуки. Ящики мин, бетонные сборные укрепления, пулемёты, спаренные и не спаренные, целые системы самонаводящихся турелей и бесчисленные ящики с гранатами и лентами патронов.

— Эх, было бы больше времени, я бы тут смастрячила фабрику по переработке Саранчи в дерьмо! — упёрла руки в боки Агнес, прикидывая фронт работ.

Прикинула и тут же за него взялась. Паутинный шатёр оброс бетонными стенами, брустверами, точками с пулемётами и минными полями. Просто цирк смерти какой-то появился за считаные минуты.

И как раз вовремя! Опора запульсировала, посылая Саранчу на арену для её последнего выступления.

— Вы мне, твари, не помешаете выйти замуж за Колю, — бормотала злющая зелёная полторашка, заряжая ленту в крупнокалиберный корабельный пулемёт. — Мы с ним целую ораву гоблинят-переростков настругаем! Да я… да я… да я сама фабрикой стану! Лишь бы о вас, тварях, никогда не вспоминать. И вы мне… вы мне ещё за Севастополь ответите!

Что именно произошло в Севастополе во время Первого Нашествия Саранчи, Агнес не помнила. Но явно ничего хорошего.

Саранча всё изрыгалась и изрыгалась из труб. Первые десятки рассекло на куски сетями из паутины сразу на выходе. Только когда трубы содрогнулись от болезненного спазма, эти сети порвались. Но под ними уже собрались нехилые горки нашинкованной Саранчи.

Дальше Враг попёр на стены шатра и… умер. Потом он очень долго умирал в лабиринте, пока не нашёл из него выход. А на выходе ждали минные заграждения, на которых тоже погибло немало пехоты и Псин с Носорогами. Только Колёса смогли разминировать эти поля. Точнее, их остатки. После чего тоже умерли под градом крупнокалиберных артефактных снарядов.

— Ра-та-та-та! — хохотала Агнес, расстреливая ленту за лентой, пока Саранча пёрла на её позицию.

Ещё и Гоша помогал, заплёвывая врагов кислотной паутиной. А иногда и просто кислотой, забывая про паутину.

— Рики-тики-тави! — улыбалась гоблинша ослепительно-белыми зубами. Они смотрелись необычно ярко на фоне покрытого пороховой сажей лица.

Враг, поняв, что хватит играть по правилам одной коварной гоблинши, послал несколько чёрных офицеров. Они-то и разорвали лабиринт из паутины, потому что были слишком сильны для неё.

— Дело пахнет жареным, а, Гошан? — подмигнула обескураженному пауку Агнес. — Но как говорится… — От земли вверх вдруг шарахнул сильный порыв ветра, взметнувший чёрные волосы Агнес и захлопавший складками её одежды. А у самой полторашки глаза вспыхнули, как два изумруда. А потом — как четыре! И она изменившимся голосом продолжила: — Одна голова хорошо…

— А две лучше! — договорила Агнес-2, отпочковавшись от Агнес-1.

— А ещё лучше — три головы! — не согласилась Агнес-3.

— Дубов будет моим мужиком! Или мужем? — а это Агнес-4.

— Нашим! — поправила её Агнес-1.

— Так вот он какой… Кондар. — Агнес-5 с любопытством оглядывала себя.

— Если Дубов наш, то есть общий, значит, у нас коммунизм? — спросила Агнес-6.

— Да! За Родину! За Дубова! — хором закричали все Агнес.

Один минус был у Кондара Инсекта Агнес. Точнее, два. Первый: одежда не делилась, так что вокруг быстро собрался небольшой митинг из голых сексапильных гоблинш. А до второго минуса они досчитать не смогли, потому что мозг тоже у них был один на всех.

Но много мозгов и не надо, чтобы жать на гашетку пулемёта или кидать гранаты.

— А почему она не взорвалась?

— Чеку надо выдернуть, дура!

— Вот так?

Ба-бах!

— Да, едрить твою… только ещё и кинуть надо!

Агнес галдели, разбежавшись по позициям вокруг паутинного шатра, в котором становилось всё больше дыр.

Один из чёрных решил выйти наружу и ударить своей депрессивной аурой. Но куча Агнес оказались слишком тупыми, чтобы депрессовать. И это стало для него неприятным сюрпризом. А ещё одним неприятным сюрпризом для него стала одна из Агнес.

— Скажи «Привет!» — выкрикнула она и всадила чёрному в голову самодельную ракету из самодельной ракетницы.

Чёрного эмо-офицера, несмотря на всю его броню, сначала порвало на куски, а потом ещё залило каким-то жгучим огнём, который горел, пока вся плоть чёрного не превратилась в пепел, не способная регенерировать.

— Пока! Он должен был сказать «Пока»! — вопила, прыгая с ноги на ногу, другая Агнес-фиг-знает-какой-номер.

— Да он вообще молчаливый какой-то попался! — ответила Агнес с ракетницей.

Даже у Гоши уже крыша поехала от бесконечного галдежа кучи голых гоблинш, так что он с Гошиком забрался на вершину шатра и оттуда затаскивал паутиной к себе врагов, собирая из них храм для Дубова. Так он пытался не сойти с ума.

* * *

Лакросса

— Не тормози, Альфачик! — крикнула оркесса, изготовившись к прыжку со спины Лютоволка. — Увидимся, Молчанова! Держись там!

— И ты, Лакрошечка! — помахала взлетевшей в воздух оркессе непосредственная синеглазка.

«Брр! Лакрошечка…» — передёрнуло Лакроссу, но как-то даже без