Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Деталь первая и главная — на реконструкцию нанимаете местную артель, лудинскую, — сразу заявил Брюхатый-старший. — За качество я лично отвечаю, как скажете, так вам и сделают, гарантию дадут. Но других вариантов быть не может.

Кто бы сомневался. И как бы то ни было, а по северной лиственнице, например, Лудино впереди Приграничья всего.

— Проект у вас есть?

— Только эскизный пока, — я вытащил из сумки пластиковую папку? — детальный сделаем чуть позже…

— Детальный вам и здесь сделают. — Брюхатый придвинул чертежи к себе. — Этого вполне достаточно. И даже лучше, если здесь, потому что у вас все деревянное, так что раскладку пусть сделают прямо при лесопилке, деньги сэкономите. И хотите совет?

— Заказывать прямо сейчас?

— Именно что прямо сейчас. Лес есть, люди есть, а заказов — пока не сезон, мало. Как раз к сезону вам готовые сборочные наборы напилят, а как теплеть начнет — так и соберут. И вы в сезон уже работать начнете.

— Я сейчас не готов выкупить землю, — сказал я. — У меня же еще партнер есть. Я планировал договориться, договор составить, потом он бы со своей стороны его почитал, и дальше мы бы вместе приехали.

— Лазурное Солнце на носу, потом Новый год. Время потеряете.

Я развел руками.

— Если бы у вас тут чеки обналичивались, то и проблем бы не было. Но к вам надо золото везти, а не договорившись снимать такую сумму со счета и тащить через всю область… ну сами понимать должны.

— Договор у меня готов, типовой. — Брюхатый открыл стол и вытащил несколько листов бумаги с отпечатанным на принтере текстом. — Впишите свои реквизиты от руки, сумму знаете… или сумму здесь впишем, если боитесь. Но не тяните, тут еще интерес к месту проявили.

— А кто, если не секрет?

— Секрет. Но не вру, чтобы цену набить, так и есть.

— Да, приходили люди, — кивнул и Брюхатый-младший. — Чай вскипел, кстати, я разолью. Плеснуть чего-нибудь в чаек, а?

— Нет, спасибо, — отказался я. — Уже приняли, а завтра работать.

— Чуть-чуть можно, — вдруг заявил Саня. — А что плеснуть?

— Да настоечки, вам понравится, — усмехнулся Брюхатый-старший.

— Тогда тем более, раз понравится. — Саня приятно оживился.

Начальник милиции добавил немножко чего-то красного из темной бутылки, сначала Сане, потом своему брату. В свою кружку и мою лить не стал. В воздухе запахло какими-то ягодами. Может, и зря отказался? Там две капли всего, но запах соблазнительный.

— Да, вами тут интересоваться пытались, — добавил старший.

— Тоже секрет?

— Не совсем. От Темы Жилина приезжали, спрашивали — что да как.

— И что им ответили?

— Да ничего, в общем-то. — Михаил Сергеевич с явным удовольствием отпил из кружки, аж прищурился. — Тему Жилина здесь не жалуют, тут ведь еще и Айболит базу держит. К Айболиту люди со всей душой, а какие у них между собой отношения — тоже всем известно. А у вас с Темой какие?

— Очень плохие, — не стал я скрывать правды. Жилина здесь точно любить не должны, так что лучше узнать побольше. — А что узнать пытались?

— Да все. Как часто бываете, да куда ездите, да что возите. По селу шарились и к людям приставали.

— Мы их забрали, потом городским в стоп-лист внесли, а те их погнали за границу зоны безопасности, — заговорил младший брат. — Но сами понимаете, на Лудине свет клином не сошелся.

— Прекрасно понимаем, они уже на нас засаду сегодня устраивали между Лудином и Волчьим Логом.

— Даже так?

— Даже так.

— Ну могу сказать, что их людям здесь точно лучше не появляться.

Хмель. Самые события

Среда

Утро! Я люблю утро!

Нет, без дураков — люблю. Люблю хотя бы за то, что оно есть. Что умылся, побрился и раскладываю таблетки, а не валяюсь обгорелым трупом в морге или где похуже. А что голова гудит от контузии и слегка побаливает с похмелья, так это ерунда, дело житейское. Оклемаюсь.

Я припомнил полностью выгоревший изнутри внедорожник, нервно поежился и, выложив перед собой "Омегу", начал одну за другой закидывать в рот пилюли и запивать их водой.

Потом накачал немного светлого, смыл пивом неприятный привкус во рту и прошелся по бару, высматривая, все ли в порядке. Иван оставил записку, что подойдет ближе к обеду, но это нормально — и так последнее время ему практически не помогаю. Пусть отдохнет. Хотя если отдыхать он собрался в компании тех колдуний, то придет еще более усталым. Надолго его в таком режиме точно не хватит. Но не мое дело, сам разберется.

Я нацепил металлический браслет часов на запястье, поправил кобуру с револьвером на поясе, затем проверил "Шершень" и пневматическую винтовку. После вчерашнего на душе было неспокойно.

Затевалось что-то серьезное. Пусть Ермолов и не на официальную зарплату свои хоромы выстроил, но взрывать главу пограничной службы из-за попила финансирования никто не станет. Так дела не делаются. Стреляли из-за работы. Но кому мог перейти дорогу главный пограничник? Неужели опять с Городом проблемы? С Северореченском отношения нормальные, это я знал точно. И поставки стабильно шли, и торговцы-челноки из числа завсегдатаев ни о чем таком не предупреждали.

О варианте, при котором Ермолова хотели убрать свои, даже думать не хотелось. Ну и не стал. Налил чаю, уселся на табурет, пролистал вчерашнюю газету. Там ничего интересного не оказалось. Разве что интервью с председателем правления "Паевой электрической компании" тиснули на первой полосе. Неужели и в самом деле дело стоящее?

Об убийстве Сома, кстати, не написали ни слова, и это было крайне странно — криминал был основной темой любого номера, зачастую даже единственной. Пусть и писали, будто жизнь в Форте налаживается день ото дня, но упоминать о том, кто этому мешает, не забывали. И крайними, разумеется, назначалась вовсе не Дружина, а Семера и покрывавшая ее Лига. Пропаганда, как она есть.

Кинув газету на прилавок, я поднялся с табурета, и в этот момент в бар с улицы прошел невысокий пожилой господин. На гладкой, слегка желтоватой коже его лица не было ни единой морщины; узкие, словно прищуренные, глаза смотрели подчеркнуто дружелюбно.

Дружелюбно — да, но мне враз стало не по себе.

Когда в не самое престижное питейное заведение наносит визит глава влиятельного Торгового Союза, в котором я, к слову сказать, не состою, — ни к чему хорошему это привести не может совершенно точно.

"Будет выкручивать руки?" — мелькнуло в голове, а когда вслед за стариком в бар прошло двое телохранителей, сомнений в этом не осталось ни малейших. Будет.

Но чего ради? Неужели их мои обороты заинтересовали?

— Здравствуйте, Ян Карлович, —