Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

class="p1">— Я старший инструктор учебного центра Патруля Гордеев, — сразу представился я в трубку, как бы случайно потеряв слово "резерв". — Находимся здесь по служебной необходимости. Имели огневой контакт с организованной бандгруппой, требуется ваше содействие. У нас пленный и три двухсотых на опознание.

— Сержант Синицкий, дежурный по опорному пункту, — ответила трубка хриплым голосом. — Вы у КПП?

— Да. И хотели бы, чтобы вы сюда подъехали, так проще будет.

Дверь в КПП распахнулась, и сюда ввалились двое с улицы, явно привлеченные шумом. Я поднял ладонь, величественно требуя соблюдать тишину, и они прямо на входе замерли как вкопанные.

— Сейчас прибудем с машиной. Две минуты.

— Ждем.

Ванюшин разговор слышал, и сейчас его явно уже распирало от любопытства. Но я объяснять ничего не стал, все равно скоро все сам узнает, и просто протянул ему трубку через окошко. И вышел на улицу.

Защитного цвета "буханка" с надписью "Патруль" вылетела из-за поворота, фырча двигателем, подлетела к воротам, цепь перед ней опустилась. Я махнул рукой, привлекая внимание водителя, и показал на наши машины.

Из уазика выбрались двое в зимнем камуфляже, явно коммерческом, в который теперь централизованно переодели весь Патруль, у того, что повыше и постарше, на рукаве была нашивка с двумя треугольниками — сержант. С чего, кстати, тут взяли за образец знаки различия РККА черт знает какого года? До сих пор их толком не выучу.

— Гордеев, — протянул я руку первым. — Заместитель Лихачева.

— А, понял! — Сержант заулыбался. — Синицкий. А что на Ванюшина кричали? Опять выпендриваться начал? — Лицо у него было загорелым и красноносым — явно по морозу и снегу много ходит.

— С ним бывает?

— Время от времени. А так вообще мужик он толковый и местность вокруг знает на ять. Что случилось у вас?

— Вот это наша машина. — Я показал на простреленный "сабербен", а заодно пожал руку и стоявшему рядом бойцу — молодому и чернявому, на цыгана похожему. — Вот это машина тех, кто устроил засаду. В кузове три холодных, в кабине пленный. А у нас работа, вернуться в Форт со всем этим сегодня не можем.

— И что надо сделать?

— Принять пленного. Куда-то деть трупы. Я бы не утилизировал их пока. И оставить мою машину до завтра, мы заберем на обратном пути. Сможете обеспечить?

— С трупами… их можно в холодную пристроить… Ночью не встанут?

— Черт его знает. Святой водой брызгали. Свяжите, что ли. И машину… ее просто здесь, у КПП на сутки можно бросить? Не разберут? Какой смысл ее на веревочке таскать?

— Договоримся, можно прямо за воротами поставить, там место есть. Совсем убили?

— Радиатор точно, а так только мастер скажет, — махнул я рукой.

— "Субур" — класс, — сказал Синицкий. — Разбогатею и себе такой возьму. Жалко, если совсем раздолбали.

— Еще улики, оружие с бандитов и прочее — надо опечатать, и тоже до завтра.

— Сделаем.

Ванюшин и оба караульных стояли теперь на крыльце, с любопытством глядя на нас.

Синицкий оказался сержантом толковым. Взялся за рацию, и через несколько минут к проходной подъехала старенькая серая "нива", из-за руля которой выбрался упитанный священник в полушубке, накинутом на рясу, который, несмотря на комплекцию, лихо вскарабкался в кузов "егеря" и там окропил святой водой убитых, прочитав над ними быструю молитву. Затем, маневрируя грузовиком, я затолкал внедорожник в закоулок между двумя заборами, где он и увяз по брюхо, затем следом за "буханкой" мы доехали до опорного пункта — добротного деревянного дома с немалым двором, где сгрузили убитых в дровяной сарай, а пленного патрульные увели в маленькую камеру — клетушку с решеткой вместо одной стены.

Пусть и не так быстро, как планировали, но с делом справились, времени впереди было достаточно, так что рванули мы из Волчьего Лога на максимально доступной, местами так и вовсе под семьдесят гнал. Снег прекратился, вновь начало холодать, как мне показалось.

— Ну и что с этим пленным дальше делать будем? — спросил Саня.

— Пусть в Патруле решают, мы просто доставим. Сань, ты тогда дом на прослушку проверял?

— Ничего не нашел.

— Вернемся — половину Хмеля надо проверить. Ждали нас сегодня, а мы о планах только в пабе говорили.

— А кто мог? — спросил Дмитрий.

— Да приходил ко мне такой контрразведчик Кузьминок, и мы с ним как раз в пабе беседовали.

— И чего хотел?

— Вербовать хотел. Какие-то проблемы у них с организацией резерва Патруля. Не нравится им. Склока наверху намечается.

— А мы под замес не попадем? — насторожился Платон.

— Как резерв? Не думаю, не тот уровень. И первой под замес Лига пойдет, со всеми подчиненными структурами вместе. А вот дальше…

— И что, думаешь, будет дальше?

— Не думаю, что будет стрельба. Лига — это единственная организация в Форте, которая в принципе отказывается с кем-то о чем-то договариваться.

— Ага, так и есть, — заговорил Саня. — Платош, вот помнишь, когда уроды бунтовали? Когда их успокоить пытались, влезла Лига со своими претензиями, и все пошло по звезде. И вот они во всем так — сейчас для себя что-то рвануть, а потом и хрен на всех.

— Я к чему начал, — поправил я направление разговора. — Начал к тому, что все остальные договариваться умеют. У всех свой интерес, но как-то консенсус находят, — я объехал странный бугор на дороге. Как бы какая-то тварь там не подкопалась. — Кто раньше вообще бандитом был, теперь остепенился, культура так и прет. И если придет кто-то очень сильный и скажет всем подвинуться — они подвинутся. Поупираются, побазлают, но подвинутся. Потому что начнись драка — и они потеряют все.

— Это что, туманник? — Платон показал на странный вихрь снега, крутящийся над полем на одном месте, хотя ветра сейчас почти не было.

— Не-эт, — протянул Саня. — Скорее могильник, их так называют. Сгусток некроэнергии, из-за таких вроде ледяные ходоки получаются.

— И что он там крутится?

— Есть что-то под снегом, но, видать, не совсем подходящее. Вот он ни туда, ни обратно.

— А если человек наткнется?

— Ничего хорошего, может просто вселиться. Огня боятся и яркого света, можно просто хорошим фонарем прогнать. Кстати, хочу попробовать сделать карманный огнемет одноразовый, чтобы метров на десять бил.

— Гимназия не пропустит, — уверенно сказал Платон. — Он же непрямого действия, бляха может не заблокировать.

— А мы не на продажу, мы только для себя.

Это верно, кое-что, наверное, в продажу пускать и не стоит. Жадность фраера сгубила. Если бы я противоамулетные продавал, нас бы тут не сидело. Надо их вообще убрать на хрен с прилавков, сказать, что… портятся при хранении, не работают. Сертификат на них все равно уже есть, пусть и с ограничениями