Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

Минут через десять к начавшему затухать внедорожнику подкатил бронированный фургон недавно сформированного отряда специального назначения Дружины, следом подъехала группа быстрого реагирования комендатуры.

Силовики отогнали от сгоревшего "хантера" охранников Поляны и сразу сцепились друг с другом, меряясь полномочиями и выясняя, кто из них в песочнице самый крутой. Лично мне со стороны показалось именно так.

Полагаю, не только мне. Входившие в состав и того и другого отряда гимназисты перекинулись парой слов, разошлись в разные стороны и принялись ограждать место преступления, рассыпая из стеклянных емкостей прямо по снегу тяжелый, падавший отвесно вниз порошок. Вскоре один из них, в надетом поверх короткой кожаной куртки бронежилете с крупными буквами "ГБР", перебрался через отвал, заметил меня и машинально запустил в воздух сгусток шаровой молнии.

Потом что-то спросил, но что именно — я не разобрал, поэтому просто выудил свободной рукой из нагрудного кармана удостоверение резервиста. Тогда колдун обошел меня стороной, а когда они с коллегами замкнули окружность и к небу протянулась непрозрачная охранная пелена, вернулся и попытался выдернуть из моей ладони перегоревший чарофон. С первого раза не смог.

Он выругался — чудо! матерные слова я прекрасно разобрал! — один за другим разогнул пальцы и вынул металлический корпус алхимического аппарата.

— Охренеть, — озадаченно протянул колдун, разглядывая деформированные стенки. — Чтоб я так жил…

Спецназ и группа быстрого реагирования так и продолжали вяло переругиваться, но тут сквозь окружившую место преступления непрозрачную пелену прошел Ермолов. Он быстро прервал склоку и отправил дружинников прочесывать территорию, а колдун перевалил меня через отвал и поставил на ноги.

Я с трудом удержал равновесие и, пошатываясь, зашагал к главе пограничной службы.

— О, Хмель! — вдруг хихикнул Ермолов. — Совсем как живой…

Сопровождавший его автоматчик с закрытым балаклавой лицом двинул локтем в бок, Александр осекся, откашлялся и достал из кармана плоскую фляжку.

— На, хлебни, — протянул ее мне.

Я свернул колпачок, влив в себя настоянного на травах самогона, и спросил:

— Угадай, в каком ухе у меня звенит?

— В обоих, — ответил автоматчик в балаклаве, судя по голосу — тот самый лысый Саня. Он забрал фляжку и спрятал в собственный карман.

Могло показаться, но его серые глаза теперь приобрели явственный льдисто-голубоватый оттенок.

— Голова как тыква, — пожаловался я.

— Рассказывай, Слава, не тяни кота за яйца, — неожиданно трезво приказал Ермолов и подозвал к себе командира группы быстрого реагирования. — Травин, иди сюда!

Младший лейтенант приблизился с трубой гранатомета в руках, следом подошел колдун.

Я умылся снегом, собрался с мыслями и коротко обрисовал ситуацию:

— Сразу чарофон забыл забрать, попросил остановиться. Дошел до пропускной, вернулся — и рвануло. Из чего стреляли, не знаю, но со стороны развалин — это точно. Оттуда хрень какая-то светящаяся прилетела.

— Стреляли из "Упыря", — сообщил командир группы. — Это противотанковый гранатомет на основе РПГ-7, состоит на вооружении пограничной службы и гарнизона. Начинка комбинированная: взрывчатка и алхимический состав. У тех, кто был внутри, шансов спастись не было.

— Товарища чарофон спас, — добавил гимназист. — Защитное поле взрывную волну погасило.

— Ясно, — нахмурился Ермолов и повернулся ко мне: — То есть они ждали, пока ты в машину вернешься?

Я задумался, восстанавливая в памяти случившееся, и покачал головой:

— Нет, не думаю. Водитель назад сдавать стал, чтобы меня подобрать. Может, те решили, что он вернуться решил.

— Скорее всего, — согласился со мной младший лейтенант. — Дистанция предельная, рисковали промахнуться.

— Но не промахнулись, — вздохнул Ермолов и в задумчивости уставился на обгорелый остов внедорожника. — От заклинания корпус был защищен по полной программе, а обычный выстрел к гранатомету внутри просто не мог взорваться, одно из резидентных заклинаний специально для этого навесили. В результате корпус пробили болванкой, а внутри сработал алхимический заряд.

— Вас ждали, — нахмурился командир группы быстрого реагирования. — Надо усилить охрану.

Я вздохнул и спросил:

— А может, мне домой, а?

— Сейчас опросим официально и отвезем, — пообещал младший лейтенант. — Только Форт не покидайте в ближайшие дни, возможно, что-то уточнить понадобится.

В итоге домой вернулся уже после закрытия бара. Ужинать не стал, наполнил водой кувшин и поднялся к себе. Заранее выпил таблетку цитрамона, разделся и завалился в кровать.

Спать!

Клондайк. Самые события

Вторник. День

К площадке перед воротами Волчьего Лога подъехали минут через сорок. Там я сразу выскочил из кабины и направился на проходную. Сейчас, когда стало светло, ворота были открыты и перегорожены лишь цепью, за которой стояли двое караульных, куря и болтая друг с другом. От ворот дальше шла укатанная улица с заборами, почти до верха засыпанными сугробами.

В КПП я нашел еще одного караульного ополченца, немолодого бородатого дядьку в толстом свитере, который сидел в зарешеченной кабине, явно хорошо натопленной, и читал книгу.

— Уважаемый! — стукнул я в стекло и вытащил из-за ворота удостоверение резерва. — Резерв Патруля! Как бы нам с опорником здешним связаться?

Ополченец внимательно посмотрел на удостоверение, потом придвинул мне считывающую машинку:

— Сувай туда.

Машинка предсказуемо подтвердила личность. Потом бородатый взялся рассматривать удостоверение и делал это так долго, что я понял — ему просто скучно.

— Уважаемый, у меня дело срочное.

— А что за резерв такой? Я что-то не слышал раньше.

— Теперь услышите. Позвоните на опорник.

До бойцов Патруля факт нашего существования точно довели, я выяснял, так что удивления какого-то быть не должно.

— А если они…

— Уважаемый, — уже рыкнул я. — Документ проверили? Вызывайте патрульных.

Бородатый сокрушенно покачал головой, явно раздосадованный таким неуважением к его ответственному посту, но все же потянулся за телефоном. А затем медленно набрал четыре цифры. Дождался ответа, потом громко, словно опасаясь, что на том конце провода глухой, крикнул:

— Опорный пункт, да? С Ка-Пэ-Пэ беспокою, Ванюшин, значит. Тут к вам Гордеев прибыл, — пауза. — А я не знаю, в документе написано, что Гордеев. Не знаю чего он.

Я с абсолютной четкостью представил, как собеседник Ванюшина сейчас скажет грубость и бросит трубку.

— Ванюшин, мне трубку дай! — протянул я руку.

Ванюшин даже отвернулся, закрывая трубку собой, и гордо ответил:

— Не положено! Это телефон поста!

— А ну быстро сюда трубку, рядовой, а то я тебя с постом вместе упраздню! Под трибунал пойдешь! Выполнять скачками!

На Ванюшина, я думаю, на этом КПП отродясь никто не кричал, потому что он заметно обиделся и молча сунул мне трубку, стараясь при этом смотреть в другую сторону. И еще он испугался, потому что решил, что если я кричу, то, может, и вправду под какой-то трибунал могу его закатать. Тайный, потому что в Форте никаких трибуналов не водилось.