Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Тогда что?

Лымарь стянул перчатки и потер покрасневшие на морозе щеки.

— Уговор был лекарства в Форте не светить, так? — произнес он после этого.

— И не светил.

— Да? А нас безопасники второй день шмонают. Мы ведь не только для тебя таблетки варим, основной заказчик подработку на стороне не оценит. Разве непонятно, что ты нас подставляешь?

Я подъехал к воротам, собрался с мыслями и спокойно произнес:

— Ваши лекарства в Форте не светились. Бар на днях ограбили, помимо всего прочего забрали коробок с пилюлями, которые Виктор Петрович специально для меня готовит. Грабители на чем-то другом погорели, дружинники просто сдали таблетки на экспертизу. Вот и все.

— Только твои таблетки засветились? — уточнил Семен.

— Только мои.

— А остальное?

— Остального в Форте уже нет.

— Ясно, — кивнул Лымарь, поймал мой вопросительный взгляд и пояснил: — Твои таблетки кто угодно сварить мог, просто состав специфический, вот расход препаратов и проверяют. Не страшно.

— Все в силе?

— Решать Виктору Петровичу, но думаю, да. — Семен посмотрел на меня и спросил: — Только пилюли? Точно?

Я порылся по карманам и вытащил экспертное заключение по анализу таблеток.

— Держи.

Лымарь мельком просмотрел его, сложил и сунул за голенище унт.

— Так понимаю, к тебе следов не ведет? — уточнил он затем.

— Не ведет, — подтвердил я.

— Тогда все по плану, — объявил Семен, выбрался из машины и зашагал к Красному проспекту.

Загнав автомобиль в гараж, я запер его и вернул ключи Миле. Та предложила зайти на чашку чая, но время было обеденным, и мне даже не пришлось искать повода, чтобы отказаться.

— Надо Ивану помочь, — покачал я головой, забрал блюдо с крышкой и отправился в бар.

Грязную посуду отдал тете Маше, "Шершень" сунул под стойку, сам поднялся в квартиру, переоделся и прицепил на пояс кобуру. После этого спустился в бар и встал за стойку, а когда посетители разошлись, налил себе чаю и со стаканом в руке подошел к окну. Ветер усилился, мела поземка, редкие прохожие пригибались и прятали лица в высоких меховых воротниках и теплых шарфах.

Оставив Ивана на хозяйстве, я спустился в подвал и подкинул в топку угля, а когда вернулся, в баре отряхивался от снега непонятный тип в оранжевой жилетке поверх добротного тулупа. На жилетке через трафарет было выведено: "Паевая электрическая компания".

— Вы владелец дома? — спросил он.

— Частично, — ответил я.

Парень расстегнул сумку, выложил на стойку несколько буклетов и пояснил:

— Планируется электрификация района, будем тянуть провода. Сейчас формируется паевой фонд.

— От ТЭЦ тянуть? — хмыкнул я. — Не далековато ли? Неужели мощности свободные появились?

— Нет, с северной промзоны, — изрядно удивил меня таким ответом представитель компании. — Основная ветка пойдет по Красному на офисы, но к вам тоже прокинуть провода несложно будет.

— Откуда в северной промзоне электричество?

— Мы на собственные средства возводим электростанцию. Первый блок уже на стадии запуска. Деньги требуются только на провода и опоры.

— Электростанцию? На северной промзоне? Серьезно?

— Уникальные технологии, не сомневайтесь! Мощности ограничены, когда будет подключение второй очереди, неизвестно.

Я вежливо улыбнулся, заподозрив банальное мошенничество.

Представитель компании явно сталкивался с такой реакцией не первый раз, поэтому сразу предупредил:

— Сейчас ничего платить не надо. Ознакомьтесь с материалами, там указан адрес, куда подавать заявку. Взносы принимаются исключительно в безналичном виде. Мы серьезная организация.

Меня эти слова нисколько не убедили. Растратить безналичный взнос ничуть не сложнее, чем пай, внесенный наличными.

— Хорошо, ознакомлюсь, — пообещал я, а когда парень отправился восвояси, уселся на табурет, долил из термоса горячего чая и кинул проспекты, подписанные председателем правления Апостолом Е. М., в ящик под стойкой.

Отхлебнул чаю, вспомнил о вчерашней просьбе соседа и позвонил в штаб пограничной службы, но Ермолова на месте не оказалось. Тогда отыскал в записной книжке его домашний номер, пять раз крутанул диск, а когда после нескольких длинных гудков на том конце провода послышалось неразборчивое "Алло?", представился:

— Это Слава Хмелев…

— О! — неожиданно обрадовался моему звонку Александр Ермолов. — На ловца и зверь бежит!

— Не понял?

— Пиво с доставкой организуешь?

Я удивился:

— А что, машину прислать — не судьба?

— Водитель на техобслуживание отогнал, — зевнул глава пограничной службы. — Так сделаешь?

— Сделаю, — пообещал я, — но мне бы поговорить еще.

— Вот сам и подъезжай. Я на ворота позвоню, предупрежу. Ты номера так и не поставил? Ладно, тогда документ возьми какой-нибудь, а то не пропустят. Я на тебя пропуск выпишу.

— А что привезти?

— Ящик имперского и ящик темного, но не такого забористого. Посмотри на свой вкус.

Я опешил.

— Александр! Ты брал ящик имперского на прошлой неделе…

— То, что было на прошлой неделе, мы давно уже съели! — послышалось в ответ.

Ермолов точно успел принять с утра.

— Я просто беспокоюсь о твоих почках.

— Два ящика, — повторил заказ главный пограничник. — На пропускную сообщу.

Он повесил трубку, а я хмыкнул и задумался, как организовать доставку. УАЗ светить не хотелось, брать пикап Гордеева — тоже. У него с Темой Жилиным какие-то разногласия, а Ермолов как раз жил на Поляне, охрану которой обеспечивал ЧОП Жилина. Как бы чего не вышло.

К тому же если Ермолов выпивши, то и мне трезвым от него не уйти. Еще не хватало чужую машину разбить.

— Иван! — окликнул я помощника. — Санки принеси!

— А что такое? — выглянул тот с кухни, вытирая руки полотенцем.

— Срочная доставка, — ответил я, ушел в холодную комнату и достал из-под полки ящик выдержанного в течение года русского имперского стаута из моих личных запасов. По этой самой причине пиво было разлито в бутылки ноль-тридцать-три. Вторым номером взял ящик ржаного портера, объемы которого стоило пополнить в самое ближайшее время.

Иван притащил кованые санки, неподъемные и надежные, выставил их в коридоре и с любопытством оглядел мой выбор:

— Это кто такой важный заказ сделал?

— Ермолов, — ответил я. — У меня к нему дело.

— А! — сообразил помощник. — Поэтому и без машины? Обратно к утру ждать?

Я передернул плечами, вспомнив, как замечательно мы отметили прошлый День пограничника, и покачал головой:

— Надеюсь, нет.

Ваня помог вытащить коробки с пивом и погрузить их в санки, я поблагодарил его и поплелся к Поляне, как назывался элитный коттеджный поселок неподалеку отсюда. Ветер усилился, но, по счастью, дул в спину, подталкивал и скорее помогал, нежели мешал. Мелкие острые снежинки так и летели над землей, и если бы не поднятый капюшон куртки, давно бы забились за ворот и заморозили шею.

А так — иду себе да иду.

Санки катились сзади, время от времени я менял руку и разминал пережатые веревкой пальцы. В обычной ситуации — ерунда, но на холоде руки замерзали просто в один миг. Еще и снежная