Спасение злодея по ошибке - Feng Yu Nie

Сун Цинши собирался попросить слугу из долины отвести Луна во двор Цзинсинь, а сам он будет сопровождать Юэ Ухуаня обратно во дворец Фулин.

Внезапно он посмотрел на кожаные доспехи Луна и почувствовал, что что-то не так. Сун Цинши изучал медицину в течение многих лет и был немного одержим чистотой. Обычно он носил белую одежду и не любил пачкаться. Ань Лун знал это, и поэтому каждый раз, приходя в Долину Короля Медицины, он приводил себя в порядок. Даже когда он подшучивал или распускал руки, он никогда не мучил его в этом отношении.

Теперь тело Ань Луна было покрыто вонючей грязью. Когда он притащил Сун Цинши сюда, то даже оставил несколько грязных пятен на его облачении.

Очищающее заклинание было основным заклинанием, которое знал каждый культиватор в царстве бессмертных. Он мог мгновенно удалить грязь с тела.

Почему Ань Лун не использовал его?

Сун Цинши немного подумал, а затем отправил свой ментальный зонд на разведку. Его лицо слегка изменилось. Он немедленно заставил себя встать с помощью Светящегося Дракона, хромая, подошел к Луну, потянул его за собой и торжественно сказал:

— У Сяо Бая есть некоторые травмы, я отвезу вас двоих отдохнуть и принесу немного лекарств.

Ань Лун увидел выражение его лица, и его сердце мгновенно смягчилось. Он протянул руку.

— Эй, тебе нужно, чтобы я нес тебя на спине?

Сун Цинши покачал головой и наступил на красный лотос.

— Я не калека. Если я позволю тебе прокатить меня на спине прямо сейчас, что будет дальше?

Он больше привык делать сам то, что ему под силу…

Юэ Ухуань опустил глаза и спокойно взял со стола чайный сервиз.

Сун Цинши потянул за собой Луна и отвез его в его постоянную резиденцию в Долине Короля Медицины, во двор Цзинсинь. Он приказал ему лечь, а затем использовал свою довольно гибкую правую руку, чтобы проверить его рану. Ань Лун видел, что он уже выяснил его реальное состояние и больше не пытался притворяться. Наконец он снял свои черные кожаные доспехи.

Как мог тот, кто насильно разрушил массив ядовитого тумана в Долине Короля Медицины, пройти невредимым?

Он был пойман в ловушку ядовитого тумана в течение нескольких дней. Под кожаными доспехами засохшая кровь смешивалась с темной болотной грязью, прилипая к его плоти. На груди и животе виднелись черные пятна — следы от разъедающего яда. Со временем они распространились по большей части его тела и постепенно просочились в кости. Этот яд назывался "Костная Интоксикация", и это был самый страшный медленно действующий яд в "Ядовитых Писаниях клана Не". Сначала он вызывал простое онемение, а затем, когда токсин попадает в кости, процесс становится все более и более болезненным, пока кости во всем теле не треснут и все тело не превратится в грязь.

Сун Цинши не любил этот яд как слишком жестокий. Он никогда не использовал его раньше и не устанавливал в Ядовитом Тумане, поэтому не заметил его сразу.

Хотя Ань Лун использовал Гу и специальные таблетки для детоксикации, чтобы задержать начало действия яда, после столь долгого времени яд уже достиг поверхности его костей, и боль была сильной. Но сначала ему не терпелось спросить обо всех тех вещах, что его беспокоили, а затем внезапно появился Юэ Ухуань. Ради сохранения достоинства он с трудом выдержал и ничего не сказал.

— Ты всегда так делаешь, — Сун Цинши использовал свою духовную силу, чтобы запечатать распространяющийся яд. Затем он вызвал призрачный огонь, чтобы вытянуть яд. Он не мог удержаться от проклятия, — Если ты порежешь палец, ты найдешь меня и устроишь большой шум, но когда ты серьезно ранен, ты не скажешь об этом ни слова. Тебе обязательно притворяться, что все в порядке? Разве ты не чувствуешь боли? Если ты позволишь этому затянуться и все твои кости будут сломаны, даже я не смогу тебя спасти!

Ань Лун молчал, позволяя ему вывести токсины и залечить раны.

С учетом особого телосложения Сун Цинши ему не нужно было бояться всевозможных ядов. Он также мог впитывать в себя яды других людей, а затем растворять их.

Черный призрачный огонь продолжал вращаться, постепенно высасывая весь яд.

— Он изменил этот яд в ядовитом массиве, потому что хотел моей жизни, — боль в теле Ань Луна постепенно исчезла, и он торжественно сказал, — Я не виню его. Сражения в царстве бессмертных никогда не были разумными. Битва — это вопрос жизни и смерти. С тех пор как я ворвался в Долину Короля Медицины живым и увидел вас двоих, он проиграл. Цинши, я только что придумал двадцать восемь способов убить его, восемь из которых ты абсолютно не смог бы остановить.

Сун Цинши остановил призрачный огонь в своей руке, поднял голову и настороженно посмотрел на него.

— Я знаю. Ты хочешь сказать, что я культиватор Зарождающейся Души, — Ань Лун знал, что он хотел сказать, и перебил его, — Но Юэ Ухуань — это не обычный культиватор Построения Фундамента! Ни один культиватор Построения Фундамента не имеет телосложения, более близкого к культиватору уровня Формирования Ядра. Возьми к примеру Лозу Кровавого Короля. Все его тело очень ядовито. У него так много этих странных массивов и этого немыслимого скрытого оружия. У него есть навыки владения мечом, которых у него не может быть, даже если он начал практиковаться в утробе матери! У него есть всевозможные планы! Если позволить ему развиваться, он определенно станет скрытой опасностью!

Тот, кого он изначально считал муравьем, превратился в серьезную ситуацию. Он недооценил его. Хотя сейчас это не имело большого значения, все культиваторы знали, что опасность следует убивать в младенчестве.

Сун Цинши пробормотал:

— Но ты не убил его.

Ань Лун закрыл глаза и глубоко вздохнул:

— Если я убью его, ты простишь меня? Разве ты не будешь сражаться со мной насмерть?

— Не прощу, — Сун Цинши решительно покачал головой, — Он спас мне жизнь.

Ань Лун медленно поднял его левую руку, опустил голову и посмотрел на кожу, которая была более нежной, чем где-либо еще. Его голос был немного грустным:

— Если…Если бы я был рядом с тобой, ты бы вообще не пострадал. Я бы все отдал, чтобы защитить тебя. Но… ты никогда не давал мне шанса.

Он был очень силен. Он был свирепым и жестким. У него была грубая кожа и сильные мускулы. Он был наглым и неразумным. Он не был кротким и уступчивым. Он был не из тех, кто делает то, что