Спасение злодея по ошибке - Feng Yu Nie

на Юэ Ухуаня и долго думал. Он никогда раньше не сталкивался с такой сложной ситуацией. Ему было еще больнее, чем когда в него ударила молния. Как бы ему хотелось взять все эти вещи на себя, чтобы на этом все закончилось.

Благовоспитанная и благоразумная внешность маленького ангела заставляла его склониться на его сторону.

Но, нет…

Если он насильно скроет его вину, Ань Лун придет в еще большую ярость и никогда не забудет об этом. Если распространится новость о том, что он, мастер Секты Мириад Гу, был серьезно ранен, это спровоцирует спор между сектами за их честь и достоинство. Этот вопрос больше нельзя измерить правильным или неправильным. А для Юэ Ухуаня это будет еще более неблагоприятно. Поэтому этим методом можно будет воспользоваться только в крайнем случае. Было бы лучше найти способ успокоить гнев Луна, заставить его отказаться от преследования мести и оставить это дело в секрете. Тогда он будет держать их порознь и со временем растворит их обиды…

Но как насчет несправедливости, которую испытал этот маленький ангел?

Юэ Ухуань видел его проблемы насквозь и мягко утешил его:

— Учитель, не нужно беспокоиться. Ухуань признает свою ошибку перед Сяньцзунем и попросит о наказании, положив конец этому делу.

Сун Цинши немедленно отказался:

— Нет! Ты ни в чем не виноват. Тебе не нужно умолять о прощении!

Он знал, как безжалостен Ань Лун по отношению к людям, которые ему не нравились. Он не может позволить маленькому ангелу страдать от этой обиды.

Юэ Ухуань опустил голову и заправил свои слегка волнистые волосы за ухо. Он опустил глаза феникса, нежно поцеловал ладонь левой руки Сун Цинши и искренне сказал:

— Ваши проблемы — это моя вина.

Сун Цинши почувствовал себя так, словно его ладони коснулось перо. От этого щекочущего чувства его уши почему-то стали немного горячими. К счастью, его длинные волосы закрывали их. Он неловко отдернул руку. Биение его сердца стало немного беспорядочным, но он продолжал настаивать:

— Ты не виноват.

Юэ Ухуань улыбнулся:

— Можно признать ошибку, даже если нет вины. Я привык к таким вещам.

Когда он был в поместье Золотого Феникса, ему приходилось признавать свои ошибки, что бы он ни делал. Даже если его удерживали силой, он должен был встать на колени, признать свои ошибки и понести наказание.

Теперь он уже не мог сказать, что хорошо, а что плохо, что правильно, а что неправильно. Сильный был прав, слабый был неправ; жизнь была еще более правильной, смерть была еще более неправильной. Для достижения цели не было средств, которые нельзя было бы использовать.

Он может убить кого угодно, а также принести извинения кому угодно. Он не чувствовал никакой разницы…

Все говорили, что его психическое состояние ненормально и что он сумасшедший.

Он убил в Долине Короля Медицины всех, кто знал, что он сумасшедший, и не мог контролировать свои рты.

Ш-шш. Он должен это скрыть. Если его обнаружит учитель, это будет очень плохо

Он может запереть демона желания в своем сердце. Он может сдерживать безумные мысли в своем уме. Естественно, он может мириться с этим грязным волком, скрывать свои убийственные намерения в темноте и прикрывать их улыбкой. Он может притвориться безобидным, а затем дождаться подходящей возможности. Он хочет слишком многого, поэтому не должен слишком торопиться действовать. Он должен медленно плести сеть, никогда не показывая своего истинного цвета, пока добыча полностью не попадет в ловушку.

Когда он с улыбкой посмотрел на Сун Цинши, его глаза были полны преданной нежности…

— Ухуань, — Сун Цинши был так тронут тем, как он посмотрел на него, и долго думал, прежде чем сказать, — Тебе не нужно делать все это для меня. Я твой учитель, хотя… Я некомпетентный учитель, который ничего не знает, кроме медицинских навыков и исследований, и я не сделал ничего стоящего. Я был настолько безответственным, что даже бросил тебя на десять лет, причинив тебе много страданий.

Юэ Ухуань немедленно оборвал его:

— Нет, это потому, что вы заблокировали Небесную Скорбь для меня…

Сун Цинши знал, что он неуклюж в своих словах. Боясь, что не сможет переспорить его, он протянул руку, закрыл Юэ Ухуаню рот и непреклонно сказал:

— Учитель обязан защищать своего ученика! Это все потому, что я не предвидел должным образом твой кризис Построения Фундамента. Я не сделал тщательных приготовлений. Я не смог оценить силу Небесной Скорби и не смог хорошо настроить свою Зарождающуюся Душу, мои суматошные действия привели к серьезным травмам и впадению в кому.

Юэ Ухуань был ошеломлен. Когда эта теплая ладонь коснулась его губ, это принесло ему тайную слабую радость.

Видя, что он честно молчит, Сун Цинши удовлетворенно улыбнулся:

— Ухуань, позволь мне решить этот вопрос.

Ему пора было выбраться из башни из слоновой кости и научиться справляться со сложными межличностными отношениями.

Юэ Ухуань некоторое время смотрел на него и хрипло сказал:

— Хорошо.

Он опустил синюю шелковую ширму на кровати Сун Цинши и погасил светящиеся бусины. Он снова надел маску и встал, чтобы уйти.

В темной кровати под балдахином раздался робкий голос из-под одеяла.

— Ухуань, не бойся, я… сделаю все, чтобы защитить тебя.…

Он знал, что будет трудно заставить Юэ Ухуаня избавиться от оков прошлого и обрести счастье, но он сделает все возможное и сделает это постепенно.

Его интеллект, возможно, не был первоклассным, и он не был лучшим, когда дело касалось эмоционального интеллекта. Он также был немного неуклюж при общении… Однако, какой бы сложной ни была проблема, он никогда не сдастся. Независимо от того, сколько раз он потерпит неудачу, он все равно должен найти правильный ответ.

Юэ Ухуань посмотрел на фигуру в кровати с балдахином. Он сопровождал это тело днем и ночью, мыл его и менял повязки. Каждый контур каждой части его тела, ощущение каждого дюйма его кожи уже запечатлелись в его сознании. Не было необходимости видеть это собственными глазами. Он легко может себе представить, насколько соблазнительным был человек за занавеской. Юэ Ухуань использовал Гу, Запечатывающего Эмоции, чтобы насильно подавить безумное жгучее желание в своем теле. Напротив, его голос был чрезвычайно мягким и ровным:

— Я знаю.

Длинная красная лоза медленно протянулась к кровати под балдахином, мягко обвиваясь вокруг бледной лодыжки, как веревка, которую можно легко ослабить.

— Спокойной ночи. Пусть он сопровождает вас. Вам сейчас трудно передвигаться. Если вам нужно будет вызвать меня, вы можете просто потянуть за эту лозу, — Юэ Ухуань не мог не потакать своей