Кротов 2. Книга вторая - Сергей Юрьевич Михайлов

Пора возвращаться к своим делам. Они еще увидели, как Хозяин снова схватил парня, вырвал у него нож и придавил целой рукой к полу. Дальше смотреть не на что. Каждый из них уже видел, как Нифлянец голыми руками разрывает человека на части. Командир экипажа заменил голограмму. Включил картинку с изготовившимися к атаке кораблями Легионеров.

Они уже не увидели, как зашевелились разбросанные тела. Как они начали оживать и пробовать подняться. Один из новеньких приподнялся и сел. Достал что–то из ранца и убрал щиток бронешлема. Это оказалась женщина. В её руках находился небольшой круглый контейнер. Она сжала пальцы, контейнер среагировал – крышка откинулась. Внутри оказался черный кристаллический порошок. Женщина поднесла сосуд к губам и сыпнула на язык. Потом сунула контейнер обратно и прохрипела:

– Кротов, держись. Я сейчас.

Еще через мгновение женщина превратилась в фурию.

Вовка потерял сознание не сразу. Даже после того, как зеленокожий начал ломать ему пальцы, он отключился только на третьем. Мизинец и безымянный на левой он пережил в сознании, добил его мизинец на правой. Очнулся он от того, что кто–то со всей силы тряс его и ругался:

– Кротов, очнись! Дракон! Ты не можешь умереть! Очнись!

Сознание вернулось сразу и полностью. Похоже, организм чувствовал, что это крайний случай, и вбросил в кровь огромную дозу адреналина. Вовка даже не почувствовал, что у него сломаны пальцы. Только когда протянул руку и коснулся щеки Сапаренд, он заметил, что два пальца неестественно болтаются.

– Я живой. Где этот?

Он сразу понял, что Саларви не в себе. Хотя она и перестала трясти его, но её саму продолжало дергать. Глаза женщины стали неестественно большими, а зрачки разлились почти на весь глаз.

Она рывком прижала Вовку к себе, и он почувствовал, как у его трещат кости.

– Сволочь. Кротов. Ты. Меня. Напугал, – рывками вытолкнула она слова, и еще сильней прижала его к себе.

– Ты, что? Сейчас раздавишь! – прохрипел он. – Отпусти.

Она резко отодвинула Вовку и нервно выкрикнула:

– Я убила эту тварь!

– Успокойся, – Кротов попытался отодвинуться, уперся руками в грудь и почувствовал, что бронекостюм Сапаренд покрыт слизью. Его слабый толчок вызвал неожиданные последствия. Саларви закрыла глаза, захрипела и завалилась на спину. Еще через секунду она затихла.

Вовка склонился над ней и приложил пальцы к шее. Пульса не отсутвовал! Это же подтверждали сигналы системы жизнеобеспечения брони. Нагрудный сигнализатор загнал линию жизни за красное деление. Сигнал мигал кровавым красным цветом, показывая, что все процессы жизнедеятельности остановлены. Умерла.

Это невозможно. Умереть мог кто–то. Любой. Даже он сам. Но не Сапаренд. Она и смерть это несовместимо. Вовка всегда знал, что он умрет, но Саларви в этом отказывал. Наверное, потому, что она никогда по–настоящему и не жила. Сколько он её помнил, она всегда говорила, что вот добьются они того и того, тогда и заживут. А сама постоянно, с самого детства, карабкалась, как будто вверх на скалу. Но на самом деле из одного дерьма, в другое. Сраный мир! Родись она в другом, или не попади её планета под «восстановление правопрядка»… Хотелось взвыть. Он никогда не думал, что его так ударит эта смерть. А ведь ему казалось, что он всегда хочет от нее избавиться. Что обрадуется, если она исчезнет.

Кротов поднял голову – никому нет дела до этой смерти. Кто она такая, чтобы замечать? Любой может сказать, что у нее самой руки по локоть в крови. Он единственный, кто будет помнить её. В глаза, похоже, что–то попало. Они совсем не вовремя заслезились. Вовка усиленно заморгал, прогоняя непрошенную влагу.

Он поднял голову и чуть не закричал. Сапаренд не убила Нифлянца. Зеленокожий брел сейчас к открытой двери. Он был изранен. И сильно. Его зеленый, похожий на его кожу, обтягивающий комбинезон сейчас висел лохмотьями. То же самое было и с телом. Рваные раны на плечах и спине текли темной слизью. Это не были раны от взрывов игл. Игольник оставляет совсем другие дыры. И после виброножа все выглядит по–другому. Ощущение было такое, что зеленого рвал какой–то хищник. Чем это она его так? Неужели руками?

– Сука, стой! – закричал Вовка. Боль потери мгновенно переплавилась в злость против монстра. Он не сомневался, что в смерти Саларви виноват зеленокожий. Что–то он ей сломал внутри. Ярость захлестнула землянина с головой. Вовка бережно опустил голову Сапаренд на металлопласт и шепнул:

– Подожди, милая, я сейчас вернусь. Только убью этого.

Он сложил ей руки на груди и вскочил. Нога запнулась за какой–то контейнер. Туба выкатилась из раскрытого ранца мертвой. Вовка бездумно подхватил его и сунул в карман. Глянул вокруг. Ничего нет. Ни игольника, ни ножа. Он опять поднял голову – нифлянец не среагировал на его крик. Он уже почти скрылся в соседнем отсеке. Только сейчас Вовка разглядел, что тот тащит за руку чье–то тело.

– Стоой! – опять закричал Кротов и бросился за ним. Сейчас он готов рвать тварь голыми руками.

В это время корабль основательно тряхнуло. Катера Легионеров перешли к активным действиям. Первая ракета являлась предупредительной, и защита псевдогрузовика выдержала. От толчка многие «зомби» повалились и остались лежать. Никто не скомандовал вставать, а собственных желаний у них нет. Уже некоторое время они сумбурно толклись по палубе, не получая никаких приказов и не зная, что делать.

Но в этом помещении находились и те, кто не был «мертвецом». Три человека в Кармадонских бронекостюмах, в разных углах отсека. Они поднимались и начинали двигаться вслед за Нифлянцем и Вовкой. Сначала медленно и покачиваясь, но постепенно ускоряясь и выравниваясь. Один за другим они заскочили в коридор. Узкий и прямой, как на боевых кораблях. Почти в самом его конце открыта дверь. Кротов как раз забегал туда. Тройка колонной – слишком узкий коридор – понеслась за ним.

Они успели как раз вовремя. В каюте Нифлянца все непривычно – непонятные вещи, странные расцветки. А если что-то узнаваемое, то нечеловеческих размеров. В самом конце, за круглым высоким бассейном находилась арка, сверкающая, словно зеркальная. Кротов на их глазах вошел под её свод и пропал. Не сговариваясь, они побежали туда. Через несколько секунд все трое так же шагнули в странные блестящие врата. И так же, один за другим, исчезли в проеме арки.

А еще через несколько минут в запертом отсеке, расположенном у самого двигателя корабля, сработал взрыватель и вещество, находившееся в отсеке, сдетонировало. Взрыв разрушил защиту реактора корабля, и энергия расщепления ядер, заключенная в магнитном поле накопителя, вырвалась на свободу. В следующее