Студент - Александр Куринь

нервно глядя в мутное, засиженное еще осенними мухами оконное стекло, жевал мундштук сигареты. Его пальцы уже не дрожали, но мысли все еще скакали в буйной головушке, единственной извилиной в которой был след на лбу от форменной фуражки.

- Ты что не веселый такой, Игорек? Еще час назад буквально летал по этажам, - бросил подошедший сзади его коллега, а затем с удивлением выглянул на улицу, где я как раз исполнял свою арию.

- Слушай, если не ошибаюсь, это и есть твой валютчик? Что-то не срослось и пришлось выпускать? И почему это он там так распелся?

- Так композитор он, итить его мать...! Похоже, опять что-то сочинил….

Тут, все накопившееся, что лежало на душе лейтенанта, прорвало дамбу, и он выплеснул наружу свои эмоции, выложив коллеге, как только что избежал высшей меры у начальника отделения. Вот поделился и на душе легче стало.

- Ничего себе, - резюмировал товарищ, - поиграл ты друг мой в футбол на минном поле. Ну, а он как, не станет дальше волну гнать?

- Похоже, что нет, по крайней мере, обещал, да и выглядит вполне нормальным парнем. Представь себе, пацан, еще и восемнадцати нет, а уже на третьем курсе учится и так повозил меня мордой по статьям уголовного кодекса, будто это не я, а он наш юрфак заканчивал.

Я же, воспользовавшись любезно предоставленным стареньким служебным козликом, быстро и без проблем с городским транспортом, добрался до своей гостиницы, где тут же и с большим удовольствием забрался в горячую ванну. Наконец-то. На сегодня мои приключения закончены, черт с ними с этими бабами. Отмокать, отдыхать, ужинать и спать, а то что-то недобрал я нынче ночью.

После ванной, я попытался пощелкать программами телевизора. Все те же новости с предприятий, где чумазые сталевары не только ударно перевыполняли свои планы, но и умудрялись изучать труды классиков и решения последнего пленума ЦК. Несколько позже, возмущенный диктор сообщил всем о том, что вновь эти неугомонные страны НАТО пытаются навязать свою волю остальному прогрессивному человечеству. Ничего не выйдет у вас господа. Вот подождите, скоро достроят у нас целлюлозный комбинат и молочную ферму, вот тогда мы вам наваляем….. И все такое.

Следующим утром, встретившись с Кошманом, я поведал ему о своих ночных мытарствах в застенках московской милиции, после чего, не поддавшись на его уговоры задержаться еще на сутки, отправился на вокзал и приобрел билет домой. Девушки? Какие там девушки, в этот раз в моей программе значился роман Гончарова "Обломов". На прощанье, Кошман поинтересовался,

- Слушай, а ты хоть тюремные наколки успел себе сделать? Нет…? Напрасно, получается, зря там просидел…

Вот так и прошел мой шестой визит в столицу нашей родины. Все закончилось благополучно, но очень уж напряженным получился финал. Не зря Москва так долго была столицей самого западного улуса Золотой орды, а в орде всегда платили дань.

Глава 11 За золотым руном.

После возвращения из столицы, меня словно из розетки выдернули, все кругом успокоилось, и настал такой непривычный для меня период полного безветрия. Словно тот, кто на небесах, сжалился и решил дать измученной в застенках душе немного передохнуть. Так что, до сессии, я дотянул как и все, тихо, спокойно, без волнений и проблем. Такая спокойная и размеренная жизнь иногда и полезна, здесь главное, чтобы тот, кто сверху наблюдает, не заскучал и не переключил свое внимание на более занимательное кино.

Из всех ненужных, но обязательных предметов, у нас осталась лишь марксистско-ленинская философия, прочее расписание было заполнено предметами по будущей специальности. Воспользовавшись своим, ставшим уже привычным бонусом, которым мне уже третий год обеспечивала спортивная кафедра, я забил на философию и сосредоточился на действительно полезных вещах. Благодаря этому, а еще и устойчивым связям на кафедре, проще говоря - блату, мне впервые удалось сдать все предметы на отлично, так что стипендия тут же подскочила на шесть рублей. Почему так мало? Дело в том, что я числился в студенческом научном обществе, и уже год как получал чуть больше рядового студента, разумеется, если тот не выбился в отличники. А что значат эти шесть целковых в сегодняшних реалиях? Совсем немало, этого вполне хватит, что бы в течении недели не протянуть ноги с голодухи или на два киевских торта. Это уж что кому по душе.

Когда я назвал этот март пресным и лишенным эмоций, то немного погрешил против истины, они все же были, эти эмоции, хоть и не у меня. Когда я достаточно освоился на своих двух базах, к которым меня приписал этот хороший человек Валентин Сидорович, я решился сходить туда вместе с мамой, которая уже год как смотрела на меня вопрошающим взглядом. Вот и свожу ее в этот музей капиталистического будущего, пусть поглядит, что нас ожидает при коммунизме. Я лишь попросил ее ничему там не удивляться и прихватить с собой таблетку валидола.

Несмело и с любопытством озираясь по сторонам, мама прошла мимо сурового вахтера, к дверям "лечебной столовой". А там, как и ожидалось, надолго зависла, с трепетом изучая приколотый на стенке перечень доступного на сегодня дефицита. Вернувшись в реальный мир, она достала листок бумаги и сверяясь с какими-то своими списками, принялась строчить свои многочисленные хотелки. Мне показалось, что она просто переписывает весь перечень. Как бы там ни было, но уже через несколько минут, она вышла далеко за пределы моего месячного лимита. А я ведь рассчитывал прикупить еще венгерского гусиного паштета для нашего летнего похода. Подумав, решил расслабиться и не мешать, время еще было, и до похода я дважды успею посетить этот островок изобилия. Я совсем не удивился, ведь если вспомнить меня самого годичной давности, то реакция на этот привет из двадцать первого века, была примерно такой же.

После того, как моя кормилица вернулась в наш мир, мы потратили минут десять, пока копейка в копеечку не вписались в мой скромный бюджет. А я вздохнул с сожалением,

- И почему я не первый секретарь райкома с двойным комплектом беленьких талонов?

Неосторожное предложение, оценить меню здешней столовой, было встречено резко отрицательно. Еще чего, тратить драгоценные талоны на всякую ерунду мама категорически отказалась. Сказала, что из всего этого она и сама не хуже приготовит, да и выйдет втрое больше.

Определившись с выбором, мы присели в тени цветущей вишни, и принялись ожидать, когда оформят и упакуют наш заказ. Минут через двадцать, пять больших