Игра клеток - Гарри Конолли

Я бросился к ближайшей двери слева и распахнул ее. Меня обдало зловонием гниющей плоти. Стефани Уилбур лежала на полу, все еще в своем зеленом с золотом наряде, и было ясно, что она пробыла там некоторое время. Кто-то выстрелил ей в грудь и закрыл за ней дверь.

Я поспешил к окнам. Их было три, каждое в два раза выше меня и с арочным верхом, но сделанные из отдельных стеклянных квадратиков размером не больше моей ладони. Из-за них мне был хорошо виден открытый кузов грузовика. Я низко пригнулся и прижался лицом к стеклу, глядя на задний двор. Я не мог видеть далеко.

Я услышал их раньше, чем увидел. Я отошел от окна и прижал руку к груди, держа призрачный нож наготове. Они разговаривали очень громко, очень возбужденно. По крайней мере, один из них разговаривал. Зан говорил по-немецки тихим, несколько ошеломленным голосом, в то время как другой голос был громким, но с запинками, как будто говоривший с трудом овладевал языком.

Затем они появились в поле зрения. Зан нес из коттеджа клетку из оргстекла, а Урсула несла автомобильный аккумулятор. Сапфировый пес лежал на дне загона, ярко освещенная прожекторами по углам. Она стояла спиной ко мне. Урсула что-то восторженно лепетала.

Они не поднимали глаз на дом и не подозревали, что я наблюдаю за ними. Когда они поравнялись со мной, я метнула призрачный нож.

Была только одна цель, которая имела смысл. Урсула не была важной персоной, а Зан был слишком силен, чтобы я мог с ним справиться. Любая драка между нами снова выпустила бы хищника на свободу и привела бы к моей гибели.

Поэтому я прицелился прямо в затылок сапфировой собаке. На этот раз существо было повернуто ко мне спиной и заперто в клетке Зана. На этот раз оно не смогло сбежать. Призрачный нож с легким щелчком рассек оконное стекло, а затем прошел сквозь плексиглас и хищника.

Я немедленно отозвал его. Клинок пронзил шею сапфирового пса во второй раз. Голова существа наклонилась вперед и покатилась по дну клетки.

Призрачный нож оказался у меня в руке в тот самый момент, когда Зан отреагировал. Он сказал:

— Ах! — и уставился на хищника, разинув рот.

Они оба посмотрели на меня. Урсула взглянула на хищника, бросила автомобильный аккумулятор на мокрый газон и повернулась ко мне с выражением дикой ненависти на лице. Затем она направилась к фасаду здания.

Зан опустил ставшую темной клетку из оргстекла.

— Спасибо, доченька! — сказал он, и его голос, казалось, доносился отовсюду одновременно. Он протянул ко мне руку и раскрыл ладонь.

Шесть сверкающих, жужжащих объектов летели на меня, колеблясь, как управляемые ракеты, и оставляя за собой светящиеся серебряные следы.

Пора уходить.

Я побежал к двери, перепрыгнув через труп Стефани. Снаряды пробили оконное стекло, и я увидел, что это были вовсе не снаряды, это был какой-то червяк длиной и толщиной с мой большой палец, а маленькое круглое отверстие спереди было усеяно крошечными зазубренными зубами.

Черт. Аннализ ошибалась. Зан привел с собой хищников.

Я вбежал в главный зал как раз в тот момент, когда Урсула ворвалась в парадную дверь. Она подняла над головой камень размером с женскую туфлю и с криком бросилась на меня. Думаю, у нее кончилось оружие.

Я бросился на нее, потому что не хотел убегать. Двое червей пробили стену справа, затем еще двое появились на мгновение позже. Трое повернулись ко мне, но самый дальний начал двигаться по дуге к Урсуле.

Черт. Когда они приблизились ко мне, я шарахнулся влево. Черви пронеслись мимо, и от одного их приближения моя кожа стала липкой и горячей. Урсула продолжала бежать прямо на меня, то ли она не заметила летящего на нее хищника, то ли ей было все равно.

Я метнул свой призрачный нож. Он пронесся через комнату с поразительной скоростью и пронзил червя, пролетев в нескольких дюймах от её бока. Червь исчез и снова появился на том месте, где он пробил стену. Он снова погнался за ней, и, поскольку она летела на меня, он летел на нас обоих.

Я снова потянулся за своим призрачным ножом, но не заметил, как он оказался у меня в руке. По обе стороны от меня и Урсулы тоже были хищники. Нехорошо. А где были два других червя?

В дальнем конце комнаты была лестница, но я не собирался добираться до нее без боя. Урсула замахнулась камнем, словно молотком, но она послала его с расстояния в десять футов. Я поскользнулся, схватил её за воротник лыжной куртки и оттащил в сторону. Она налетела на дверь швейной комнаты, выбила её и растянулась на полу.

Прямо рядом с телом Стефани. И там, из трупа Стефани, торчали хвостики двух блестящих червей, которые извивались, как будто зарывались в яблоко. Как я и надеялся.

Я ворвался в комнату и поднял тело Стефани с пола. Оно казалось вялым и тяжелым, а комната наполнилась неприятным запахом сырости. Я заставил себя не обращать на это внимания и бросился к двери, встав между Урсулой и хищниками Зана.

Все четыре червя заползли прямо в мертвое тело, привлекаемые любым мясом, которое могли найти. И хотя я знал, что общество не хочет, чтобы я использовал их против такого врага человечества, как Урсула, я не думал, что они будут возражать, если я использую труп в качестве щита.

Затем Стефани резко подняла голову. Она открыла свои заплывшие глаза и посмотрела прямо на меня.

Я закричал что-то неразборчивое и толкнул ее, спотыкающуюся, в главную комнату. Я услышал, как Урсула поднялась на ноги позади меня, и нырнул в дверь. Я не хотел, чтобы мои враги были по обе стороны от меня.

Стефани пошатнулась, едва удерживая равновесие, когда черви исчезли под её испачканной одеждой. Урсула где-то нашла ножницы и, спотыкаясь, вошла в дверь, ругаясь на меня на своем родном языке, что бы это ни было. Я попятился от них обоих, гадая, как мне добраться до прихожей, затем до кухни и, наконец, до черного хода, потому что я ожидал, что Зан в любой момент может войти в открытую парадную дверь. И я знал, что буду покойником, если он застанет меня здесь.

Стена рядом с входной дверью вспыхнула белым пламенем. Пламя, казалось, вырывалось из невидимого шланга толщиной в четыре фута, а заклинание вырвалось из того же места, где стояла Зан, когда я ударил сапфирового пса. Может быть, он все-таки