Холодный космос - Андрей Викторович Стрелок

- ...Вы серьёзно?

-Не совсем, но было бы красиво.

Сарказм стал их коллективной терапией. Позднее вечером, у стены купола стоял круглый стол с остатками кофе, бутербродами и пустыми бутылками из-под энергетиков. Максим, закутавшись в термоплащ, сидел в кресле, пытаясь согреться - танцевать в одиночку под полураздетым видом в каменном ангаре оказалось не лучшей идеей.

-Проблема в том, что эффект - нестабилен, - размышляла Равель, рассматривая графики. - Даже при живом участии он то есть, то исчезает. И он - слабый. Мизерный.

-Да, зато абсолютно невозможный, - усмехнулся Максим. - С точки зрения нормальной физики, всё это должно было пойти в корзину с надписью "бред сумасшедшего". Но вот он, график.

-Возможно, нужны не только мантры, - задумчиво сказала она. - Движение, намерение, групповая психодинамика...

-Я не поведу хоровод из инженеров в лабораторных халатах, Мари. Даже я не настолько отбитый.

-Поведёте. Если наймём консультанта по шаманизму, вы ещё и бубен освоите. И волынку с роялем.

-Убедили. Только потом вы всё это лично защитите перед директором. Объясните, почему миллиардный бюджет пошёл на пляски с духами.

-Если это поможет утихомирить Обелиски… можно и станцевать.

Максим вздохнул, облокотился на стол и глухо добавил:

-Всё, чего мне не хватало, это чтобы космический артефакт потребовал от меня душевности и чувства ритма. Видимо, у него аллергия на фальшь. Или он - бывший музыкант.

-Он опять не среагировал, - уныло произнесла техник Марина, проверяя графики. - Даже не пикнул.

-Что делали? - спросил Максим, наблюдая за происходящим через стекло из операторской.

-Два лаборанта в медпижамах кружились по часовой стрелке и одновременно произносили слог ''ааа-оооммм'' на разных частотах. Один фальшивил, другой заикался.

- Прекрасно. Следующий сеанс назовите "Инкарнация страха и фальшивого тенора", - отозвался он, допивая холодный кофе.

-Максим, - подала голос Равель. -Вы же сами настаивали на живом исполнении. Вот. Живое. Почти разумное.

-Не "живое", Мари. Я настаивал на участии тех, кто хотя бы раз в жизни не падал в обморок от собственной тени. У нас под куполом, простите, секта анемичных бухгалтеров.

-Список желающих участвовать в ''эзотерической пси-интервенции'' оказался не очень длинным, - сухо прокомментировала Рашид. - Кто бы мог подумать?

Позднее в тот же день трое добровольцев, включая одного сотрудника охраны, устроили спонтанный танец на тему ''ритмический марш в такт дыханию'', под руководством Максима, вооружённого палочками и мегафоном. Обелиск молчал. Или насмехался, никто не знал, как отличить.

-Показатели? - спросил он, вытирая лоб.

-Минус ноль целых и... восемь десятых. Даже не процент, - сообщила Марина.

-Замечательно. У нас получается утомить его, но не усыпить. Может, предложим ему чай с валерианой?

-Или поставим пьесу, - буркнул кто-то сзади. - "Гамлет против Обелиска".

-Только если я буду Офелией. Мне уже хочется утопиться.

Тем временем, где-то в фоновом инфопотоке ''Локуса'', промелькнуло сообщение:

''Группа контакта вылетела в район Чиксулуб. Задача - найти местных носителей устной традиции. Предполагается наличие фрагментарных описаний ритуалов, проводившихся до нахождения Черного Обелиска.''

Максим мельком глянул и пробормотал:

-Ну вот, официально. Мы теперь не только научная станция, мы археоэтнографический кружок. Если в отчётах появится слово "шаман", я требую пересмотреть медстраховку.

-Это не шутки, - отозвалась Равель. - По старым данным, где-то в тех местах действительно было племя, знавшее о существовании ''хвоста дьявола'' и периодически устраивавшее ритуалы его умиротворения. Нужно найти их.

-Я не против. Но пусть этим занимается кто угодно, только не я. Учитывая мою личную историю, на меня охотятся юнитологи.

-''Локус'' - самая безопасная точка сейчас. И единственная, где можно контролировать эксперименты.

-Безопасная? - усмехнулся Максим, указывая на отчёт о происшествии в Пекине: ''Беспорядки возле обсерватории. Подозрение на пси-контакт. Сигнал не идентифицирован''. Угу. Прямо чувствуется спокойствие.

-Поэтому и не вылетаем. Мы тут нужны. И живыми.

Максим зевнул и снова уставился на график, на котором осколок вырисовывал ровную, чёртову прямую. Ни пиков, ни спадов. Ни ярости, ни интереса.

-Мы пляшем, поём, изображаем шаманов… А он просто лежит. Как налоговая декларация. Холодный, непостижимый, и всё равно доводит до нервного срыва.

-Может, ты ему просто не нравишься, - предположила Рашид.

-Взаимно, - кивнул он. - Это взаимно.

***

-Максим, кто это? - настороженно спросила Рашид, глядя через прозрачную перегородку купола. -Почему они одеты как завсегдатаи наркопритона?

- Это моя новая танцевальная группа, - невозмутимо ответил он, - "Сон Некролуны". Все ребята из нашего персонала, сам подбирал. Один с боевым посттравматическим расстройством, второй - бывший мусульманин, третья, уборщица, в подростковом возрасте сбежала из закрытого отделения психиатрии на Марсе. Ну и кадры у вас, ребята... Зато чувствуют ритм. И не боятся смотреть в глаза Обелиску.

-Вы в своём уме?

-Нет, и это моя сильная сторона.

Он повернулся к участникам ритуала и коротко пояснил:

-Вы двое стоите здесь, руки как учил. Ты начинаешь движение, как будто выводишь звук из центра груди. Всё в ритме, без спешки. Никакой фальши. Можете не бояться, если он на вас посмотрит, вы это поймёте.

Они начали. Сперва - как неуверенное покачивание в такт дыханию. Затем шаги, сложный рисунок, синхронность. Они не пытались "понравиться" Обелиску. Они просто шли навстречу тишине.

На пятой минуте он это почувствовал. Чувствовали все. Обелиск изменился.

Впервые за всю неделю исследований - график пополз вниз. Не на доли, не на мелочь - на 5.3 процента. Через три минуты - уже 6.1. В момент, когда бывший пехотинец начал медленно вращаться с выверенным, почти церемониальным движением, кривая метнулась до 7.0 и зависла.

-Вот это... - прошептала Равель. -Вот это уже не иллюзия.

-Это серьёзно, - согласилась Рашид, впервые без иронии.

-Это пугающе, - сказал техник, смотрящий на термограмму. - Он не просто "затихает". Он будто… наслушивается. Как акула в воде.

-Да, - кивнул Максим. - Потому что мы не просто танцуем. Мы разговариваем с ним. Язык жестов. Язык эмоций и символов.

Позже, когда сеанс завершился, и участники молча разошлись по изолированным комнатам отдыха, Равель сверялась с данными.

-Три минуты стабильного отклика. Затем плавный откат. Вернулся к прежнему уровню через двадцать одну минуту.

-Значит, эффект временный, - сказала Рашид.

-Но есть, - возразил Максим. - В отличие от всего остального, что мы пробовали. ЭМИ-экраны, квантовые импульсы, излучатели Чарноффа - всё Обелиску до фонаря. А вот кивок контуженного с переломанной психикой - это он понимает.

-Пугающая система приоритетов.

-Добро пожаловать в реальность, где богам плевать