Неандерталец: Навстречу солнцу - Леонид Ангарин

Долина плохо просматривалась с реки, поскольку взгляд перекрывали отходящие от кряжей ребристые холмы, склоны которых поросли жестким кустарником. Энзи остановился. У берега в одном месте лед по цвету выделялся от остальной реки. Кто-то проломил его у берега большими камнями, за ночь он успел снова нарасти, но прозрачная пленка на воде отличалась от голубого льда на остальной реке. Только Тень, наверное, обратил бы внимание на такую малость.

— Уааав, — волк Энку побежал на противоположный берег.

— Он был здесь, ломал лед камнями и ловил рыбу, — Энзи пошел вслед за волком и наткнулся на спрятанный в укромной ложбине след от небольшого костра, рядом с которым валялись рыбьи головы.

— Да, рыбу он любит, и ловит не хуже «ныряльщиков», пусть и одной рукой— подтвердил сын Иквы. На лице его сияет улыбка, доволен, что Айни нашелся.

— С голоду он точно не умрет, — проворчал Энку. — Можно возвращаться, темнокожий сам ушел из семьи Гррх. Надоест здесь одному и вернется обратно к «ныряльщице». Пользы от него все равно никакой.

— Айни лучше всех в семье обрабатывает кость, надо вернуть его, — возразил сын Иквы.

Андрей склонялся к мнению большеносого. Видно же, что Айни был один, ушел добровольно и никто его не похитил. Так зачем за ним тогда бегать, если с головой у него не совсем все в порядке.

— На той стороне реки выше по течению утром прошли несколько человек, — это Энзи пока они спорили успел осмотреть противоположный берег.

Следы вели дальше в горы. Андрей и сын Иквы терпеливо ожидали, пока Энзи и Энку их изучат.

— Прошли пальцев одной руки мужчин с копьями и один младший охотник без копья, — первым высказался Энку.

— Это Айни ты назвал младшим охотником? — для Андрея все запутывалось.

— Точно Айни, только у него нет копья из мужчин Гррх. Темнокожие захватили его, пока он ловил здесь рыбу, надо догнать их, — закричал сын Иквы.

Энзи же выглядел озадаченным:

— Кто бы это не был, но этот младший охотник идет впереди всех и нога у него маленькая.

Голос словно издевался над Айни. Он то затихал, и тогда Айни ждал, пока он зазвучит вновь, то оглушал, торопя его быстрее идти в сторону гор. Он пересек хребет и спустился по крутому склону в долину, из которой вытекала на равнину река. Айни обиделся на голос, ведь он мог без проблем пройти на это место по равнине, а не ползти через гору, рискуя сломать себе шею.

— Айни, Айни…

Голос звал его, прося отправиться дальше, а Айни не обращая на него внимания ловил рыбу руками в полынье, которую проломил камнями. К его удивлению, сонная рыба с небольшими зубами почти не сопротивлялась, когда он выуживал ее из-под камней у берега. Только наевшись он простил голос и отправился вверх по реке.

Долина сужалась, ее разбивали отдельные возвышенности. Айни растеряно вертел головой. Голос тихо шептал его имя, вроде бы добрался до него, но он не мог понять, куда теперь идти. Он поднял голову и увидел в скалистой горе округлый зев пещеры, выходящий прямо на реку. Надо только подняться к нему по пологому склону.

Голос затих, как только он вступил под порог пещеры. В ее глубине находились люди, которые поддерживали небольшой костер даже днем. Никто не удивился его появлению. Приятно пахло жженой травой и дымом. Ноги ослабли.

— Они ждали меня, — подумал он, усевшись рядом с ними. Ему был хорошо и покойно, тело расслабилось, и он забылся, крепко прихватив рукой быка из кости.

За спиной пыхтел сын Иквы, с непривычки он никак не мог приноровиться к скорому шагу остальных и даже, наконец то, перестал болтать. Андрей и сам едва поспевал за Энку. Что касается Энзи, то он оторвался далеко вперед, только иногда останавливается, чтобы остальные могли его догнать.

— Не успеем мы сегодня их настичь, скоро стемнеет, — объявил он, во время очередной остановки.

Энку нарубил пушистых ветвей ели из которых соорудили лежанки. Теплее, чем лежать на снегу, который еще не сошел в горах. И костер небольшой не помешает, благо дров здесь достаточно.

— А если они убьют его, — переживает сын Иквы.

— Убить его они могли и раньше, он им зачем-то нужен, — утешил его Энку. Его слова были последнее, что услышал Андрей перед тем, как уснуть.

Проснулся он перед рассветом от холода и сразу же вскочил на ноги. Костер давно потух. Сын Иквы и Энку издавали дружный храп, а вот Энзи и Ввуу уже на ногах, разглядывают темные горы на сером фоне неба.

— Пора выходить, темнокожие и так опередили нас на половину дня пути, надо настичь их прежде чем они окажутся на своей стоянке.

— Темно же еще и не видно следов, — сын Иквы широко зевает.

— Здесь только один путь по ложбине вдоль реки. Мы много успеем пройти, прежде чем рассветет. А там и следы найдутся, — Энзи непреклонен.

Спина Энзи маячит впереди. До восхода солнца они успели пройти между невысокими хребтами и выйти на еще одну речную долину. С быстрого шага перешли на бег, потом обратно. Тяжело Андрею, пропустил вперед Энку, затем сына Иквы, а следующий переход на бег ему не удался. Режущие колики в спине заставили согнуться, а затем упасть на четвереньки. Хотелось выть от боли, Андрей молча катался по снегу, пока приступ не прекратился так же внезапно, как и начался.

Он вытер выступившие слезы и умылся снегом. Не в первый раз такое, нужно немного подождать и станет легче. Только сейчас подбежал Энзи, значит приступ продолжался не так долго, как ему показалось.

— Все хорошо, Тень, я просто споткнулся, — Андрей оперся на копье. Руки предательски дрожали, и он спрятал их в рукава.

Энку и сын Иквы, которые зачем-то прячутся за валуном оглядываются на них. Чего это Эссу отстал?

Андрей и Энзи подошли к ним.

— Эссу поскользнулся, — пояснил им Энзи. Но большеносый думает о другом:

— Мы догнали темнокожих, — Энку возбужден и чистит лезвие своего топора. — Только Айни среди них нет.

На равнине видны остановившиеся отдохнуть шесть темнокожих. Готовят еду на небольшом костерке. Довольно далеко до них, не подобраться незаметно. Что-то не очень они оторвались, впрочем,