Перезагрузка - Владимир Геннадьевич Поселягин

описав как доехать до штаба бригады, документы у меня подозрений не вызвали, спокойно пропустили. Сам я, подъехав к нужному зданию, деревянному срубу бывшей школы, и оставив машину у такой же «эмки», только побитой пулями, и у двух мотоциклов, чуть в стороне стоял замаскированный танк «Т-26», хлопнув дверцей, придерживая планшетку, автомат я в машине оставил, подходя к крыльцу козырнул часовому у входа, после чего прошёл в здание штаба, перед этим оббивая грязь у входа. В коридоре сходу приветливо кивнул дежурному, подходя к нему, и тот поинтересовался:

– Вы к кому, товарищ лейтенант госбезопасности?

– К комбригу, доложи пополнение из боевой техники доставил, без людей. И срочно сюда начальника особого отдела бригады. У меня к нему дело есть.

– Документы, – сразу потребовал младший лейтенант, хотя видно, как того порадовала информации о пополнении бригады техникой, давно воюют, заждались уже.

Изучив удостоверение и предписание, внеся их данные в журнал, тот вернул мне документы, и поднявшись из-за стола, скрылся в соседнем помещении. Судя по шуму там и располагался штаб. Это понятно было по частой трели полевых телефонов, матеркам, отдачам приказов, специфичным говоркам радистов. Антенну над зданием я приметил. Высочил дежурный почти сразу, а за ним несколько командиров, включая самого Катукова, я его узнал легко, да и шпалы полковника на кожаной тужурке при нём были. Тот кивнул и пожав руку, приказал следовать за собой. Мы прошли в другой класс, часть парт были сдвинуты, видимо тут работал уже сам Катуков и судя по занавеске и плохо прикрытому спальному месту, и спал тут же. Кроме него было ещё несколько командиров числом четверо, одного я сразу опознал, коллега, особист и мы приветливо кивнули друг другу. Ещё один явно интендант, скорее всего зам по тылу.

– Лейтенант, конкретно, что вы доставили? – отрывисто спросил Катуков.

– Да… всё, – пожал я плечами. – Список большой. Зачитать, товарищ полковник?

– Давай, послушаем что вы там привезли, хотя мы всему пополнению рады, – тот присел на одну из парт и сложив руки на груди стал внимательно смотреть на меня.

– Товарищ полковник, прежде чем дать список по технике, разрешите пояснить откуда она взялась. Это советская техника, и пушки, и зенитки…

– О-о-о, даже во множественном числе, – хмыкнул тот, но замолчал, когда я на него покосился.

Только начштаба выдохнул с некоторой горечью:

– А зенитки нам действительно нужны. Очень.

– … Вся эта техника на начальном периоде войны была захвачена немцами у наших западных границ. Они её модернизировали, и использовали для войны с нами. В ходе боёв большую часть техники мы смогли захватить целой и вернуть себе. Постепенно по одной-две машины всё это отправлялось на Кубинку, где изучалась. К последнему времени там скопился целый батальон танков, и вот личным распоряжением товарища Сталина было решено передать этот батальон вашей бригаде. Помимо советской техники, там присутствует и трофейная. Например, четыре самоходки «штуг-три». Наше производство тоже решило выпустить самоходки на базе лёгких танков, дав им индекс «Су-76», но нет практики и тактики боевого применения самоходок. Поэтому имеется личная просьба командующего бронетанковыми войсками, накопить этот опыт использования пока трофейных самоходов в взаимодействии с танками, пехотой и боях в одиночку. Весь наработанный опыт просьба отправить в бронетанковое управление. Вот приказ.

Достав из планшетки нужные приказы, я передал их начальнику секретной части, его срочно вызвали, и тот приняв по описи, сразу вручил их начальнику штаба бригады, тот был тут же, и Катукову. А я продолжил:

– В документах есть списки техники с номерами и приказами зачислить их в штат четвертой танковой бригады.

– Да, вижу, – изучая приказы, кивнул Катуков. – А на словах можешь сообщить что именно пригнал?

– Этим не я занимался, товарищ полковник, а перегонная группа, я только сегодня утром принял технику и выехал к вам. А список я помню, сейчас перечислю. Значит так, модернизированные немцами танки «КВ-1» и «КВ-2» по десять штук, двадцать «тридцатьчетвёрок». Три «двадцатьвосьмых». Четыре «БА-десять». Это всё по советской бронетехнике. Три зенитные батареи, первая пятиорудийная из «ДШК», вторая пятиорудийная из счетверённых «Максимов» и четырехорудийная «тридцатисемимиллиметровых» пушек «ПВО-ПТО». Последняя батарея буксируемая лёгкими тягачами «Комсомолец», остальные зенитки закреплены в кузовах грузовиков, все зенитки с тройным боекомплектом. Есть противотанковая батарея из «сорокапяток» с грузовиками и снарядами, пятиорудийная батарея «трёхдюймовок», тоже с грузовиками. Штабной автобус, санитарный, радийная машина, два грузовика с продуктами и полевыми кухнями, две «эмки», включая ту на которой я приехал, шесть топливозаправщиков, с полными цистернами, десять грузовиков с боеприпасами, «летучка», два тягача, и бронированный танковый эвакуатор. Это по советской технике и вооружению, по немецкой. Четыре самоходки с боекомплектом, шесть танков модели «четыре», пять модели «три», из них один в командирской комплектации с мощной радиостанцией, шесть «Ганомагов», все с рациями, два броневика с автоматическими пушками, двадцать грузовиков «Опель-Блиц», полные топливом и снарядами. К сожалению зениток, или мотоциклов не было. Рядом со стоянкой техники развёрнуто два склада, боеприпасов и ГСМ. На месяц интенсивных боёв хватит.

Мои слова были проигнорированы, все в шоковом состоянии осмысливали услышанное, и тишину перервала не начавшаяся вдали артподготовка, звучавшая глухим рокотом, а озвученные вслух мысли начальника штаба бригады:

– У нас же нет столько экипажей на танки и остальное вооружение.

– Этот вопрос решаем, – сразу подал я голос, успев первым. – Вот приказ маршала Шапошникова, набирать бойцов и командиров из стрелковых частей. Там ведь немало прижилось танкистов, артиллеристов или зенитчиков. С этим приказом вы быстро наберете сколько нужно людей.

– Да, бумага сильная, – изучая приказ, подтвердил Катуков.

Я же решил поторопить того:

– Товарищ полковник, у меня на охране всей этой техники всего два бойца, больше не смогли выделить, да и то не самые надёжные.

– Тыловики? – удивился тот.

– Нет, девушки. Никого другого под рукой не было. Поторопится бы.

Полковник сразу стал отдавать приказы, и командиры заработали, шум стоял знатный, забегали одни, выбегали другие, круговорот штабной работы, а я отозвал особиста, пожав тому руку и доставая карту пояснил, расстилая её на свободной парте:

– Тут меня на дороге парочка немецких диверсантов пыталась взять, думали если я один, справятся играючи. Сам я из осназа, если что. Оба в нашей форме были, госбезопасности. Опустим подробности как они меня пытались остановить и скрутить, перейдём к моменту допроса. Оба подранены были, не жалел, так что допрашивал я их жёстко,