Танго с демоном: Танго нуэво. Танго верано. Танго эсценарида - Галина Дмитриевна Гончарова

А он хозяин игорного дома!

Потрясающая маскировка!

– Сеньор Кинтеро, я ненадолго. Нам надо для расследования узнать о двух людях. Оба – картежники, один из них наверняка проигрался…

Сеньор Кинтеро ломаться не стал.

– Имя?

– Эмилио Педро Оливарес. Сеньор Оливарес.

– Помощник уважаемого Сезара, секретаря нашего не менее уважаемого тана Кампоса, – кивнул седовласый старец.

– Вы его знаете? – удивилась Феола.

– С недавнего времени он перестал здесь появляться, но – да. Я его знаю. Его отца знал, его знаю… отец все промотал за картами, сын в ту же гнилую кровь удался. Мать с ним и не общается давно, уехала с дочерью подальше. Нахлебалась горя.

– Ага… можете рассказать о нем? С кем он играл, когда перестал здесь появляться?

– Я сейчас погляжу картотеку. С точностью до дня я не помню, а вам пригодится, – кивнул сеньор Кинтеро. – А кто второй?

– Тан Толедо, – прошипела Феола. – Анхель Хуан Толедо.

Сеньор Кинтеро повернулся с искренним удивлением.

– Так ведь ему Оливарес и проигрался. И сильно… Вы не знали?

– Та-ак… – протянул Амадо. – Мы вас внимательно слушаем, сеньор Кинтеро.

Знали, не знали… не признаваться же? А если тан Толедо здесь замешан… какой это подарок для Феолы! Просто восхитительный!

Сеньор Кинтеро, наконец, нашел свою картотеку, сверился с какими-то данными и принялся рассказывать.

Итак, Анхель Хуан Толедо. Тан, игрок, любит ставить по-крупному. При этом игрок он… плохой.

За руку его никто не ловил, но это потому, что он абы с кем играть не садится. А так… карточку передернуть может. Еще как может!

Около месяца назад… да, это было в районе восьмого августа, Толедо и Оливарес оказались за одним столом. Тут надо отметить еще и стиль игроков. Если для Толедо это был способ заработать, то для Оливареса – страсть. Он увлекался, он терял себя, он никогда не брал в клуб больше денег, чем может проиграть. Но…

Вот и «но»! Вот и оно…

По какой-то причине эти двое мужчин оказались за одним столом. Очень быстро отсеялись остальные, и Оливарес начал… нет. Начал не он. Начали раскручивать его, по привычно-шулерской схеме. Дать немного выиграть. Устроить проигрыш, опять дать выиграть…

Привычная «раскачка».

Казалось бы – ерунда?

Так-то да. И люди об этом знают, и шулера можно опознать…

Да? Только вот такие «умники» первыми и ловятся.

Говорите, вы не такие? Вас не поймают? Вот не надо зарекаться! Не! Надо!

Оливарес вроде и был сыном игрока, вроде и знал о таком и этаком, а все равно… азарт, ставки то понижаются, то повышаются, удача вот-вот на плечо сядет… как тут отступить? Он же выигрывает… уже даже целый раз выиграл! Даже – два!

Выиграл по маленькой, проиграл по маленькой, выиграл по крупненькой, еще раз выиграл, поставил все – и как ухнул в яму! С ушами!

Нет, ушел-то он на своих двоих, и даже в одежде. Но должен был тану Толедо… Да вот его ставки.

– Сколько-сколько? – изумился Амадо.

– Натурально, шестнадцать тысяч восемьсот реалов.

– Моя зарплата за пару лет. Если не есть – не пить…

– Плохо вам платят, – посочувствовал сеньор Кинтеро. – Переходите к нам, втрое получите.

Амадо посмотрел с угрозой, потом понял, что его слегка вышучивают, и успокоился.

Вот еще!

У шулеров он не работал… так! Главное, чтобы это Альба не услышала. Сожрет ведь!

А может, уже и не сожрет! Ну ее… к демонам! Если он такой плохой супруг – пусть ищет хорошего! В добрый путь!

Феола думала о чем-то, глядела в стену…

– Скажите, сеньор Ктинтеро, а у вас такие выигрыши-проигрыши часто бывают?

– Регулярно, – кивнул мужчина.

– Может, тан Риалон это знает, а я пока не понимаю. Скажите, пусть карточные долги священны… наверняка находится куча… атеистов?

– Куда ж без них! То одно, то другое… не хотят долг отдавать – и хоть ты что с ними делай.

– Для этих целей у сеньора Кинтеро свои люди есть. Охрана клуба, – проинформировал Амадо.

– Но мы же понимаем, что в данном случае… ну никто таких денег тану Анхелю не отдаст. Правильно?

– Нет, – с полуслова понял сеньор Кинтеро. – Ко мне никто не обращался.

– Договорились полюбовно?

– Вполне возможно, – согласился сеньор Кинтеро. – Оливарес… он слабый. Он как картон, податливый такой… сложить можно, погнуть, порвать. Запугать его несложно, если кто захочет этим заняться.

– Тогда могли что-то видеть его соседи, – кивнул Амадо. – Скажите, а что вы можете рассказать про тана Толедо? Раз уж он попал в поле зрения полиции?

Сеньор Кинтеро и тут колебаться не стал.

– Одним словом? Дрянь человечишка! Гнилое, гнусное, подловатенькое такое существо. Даром, что симпатичный, с лица воду не пить. Да и глотнешь такой водички – не отплюешься. Любого продаст, предаст, с мертвеца кольца снимет… да что там! В могилу за выгодой полезет! Такому доверять – себя не уважать.

Феола кивнула.

Это она и так, в принципе, знала. А нельзя ли конкретнее?

– Что именно конкретнее? – не понял сеньор Кинтеро.

– К примеру, с кем он играл у вас в клубе за последнее время, выигрывал или проигрывал, с кем играл в других клубах, с каким результатом, может быть, что-то о его друзьях?

– Хммм… ладно! У себя в клубе я просто книги погляжу, и секретарь вам выписку сделает. А вот по другим клубам сложнее. А есть еще подпольные…

– Сеньор Кинтеро, – Амадо сложил руки в молитвенном жесте и похлопал глазами. – Очень надо!

– Очень?

– Действительно, – перестал изображать шута Амадо. – Вопрос жизни и смерти. И еще… может, вам что-то покажется сомнительным?

– Простите?

– Появится в списке кто-то, с кем Анхель играть не должен. Вот, как с этим Оливаресом, я же правильно понимаю, обычно Толедо выбирал другую добычу?

– Да, пожалуй.

– Даже если вы мне дадите списки, я не успею их отработать за оставшееся время. А опасность может быть очень серьезная. И для его величества в том числе.

– Насколько серьезная?

– Смертельно.

– Вы хотите сказать…

– Нет. И я этого не говорил. И не думал. Но зачем вам такое, в столице? Вам наоборот, тут бы королевский двор, придворных побольше, деньги будут…

– Плохо ты в нашем ремесле разбираешься, Риалон, – отбросил напускную вежливость мужчина. – Но я понял. Вечером заедешь.

– Этим вечером?

– Да. Мне нужно время… я сейчас и сам займусь, и секретарю скажу. Но это не быстро.

Амадо почтительно поклонился.

– Сеньор Кинтеро, буду должен.

– Будешь. А сейчас – до свидания. Тан, ритана…

Феола поднялась без единого слова. Разве что