Фантастика 2025-62 - Ринат Искандэрович Мусин

— Никаких новых заказов! — тут же с порога объявил я. — Один вопрос, и тут же уйду.

Мастер Сергий выдохнул. Выжидающе наклонил голову.

— Помнишь, от Троекурова амулет притащили, про который ты сказал, что может определять, есть ли в человеке Сила?

— Помню, как не помнить. Забавная штука.

— А тварную Силу этот амулет может определять? Ну, там, показать, что где-то рядом колдун, например?

Мастер Сергий задумался.

— Да может, наверное. Сила, она Сила и есть. А в высших тварях её немало.

— Отлично, я так и думал. Дай-ка мне этот амулет.

— Да как же я тебе дам то, что ты велел забрать?

— Я? Велел?

— Ну да. Прибыл намедни добрый молодец. Я, говорит, от Владимира, из нового оплота. Мне нужен амулет, который Силу определяет, Владимир приказал принесть. Ну, я и отдал… Али не надо было?

— Не-не, всё правильно, это уже у меня склероз. Забегался вкрай… Бывай, мастер Сергий!

Мы попрощались.

Через полчаса дошли до нового оплота. Неофит здесь ещё ни разу не был, на бывший дом Воздвиженской уставился с восхищением.

— Ух ты! Неужто это наш оплот такой богатый?

— Наш-наш. Заходи, не стесняйся, — я открыл дверь.

И тут же услышал речь, которую не перепутал бы ни с чьей другой.

— Любезный. Вы что таки себе позволяете? Вы здесь в уважаемом заведении, или к тёще на блины пришли, чтобы так капризничать?

— Я — капризничать? — возмутился незнакомый голос. — Я всего лишь сказал, что не могу открыть в этом здании приёмный пункт, потому что не соблюдены правила…

— Я таки вас умоляю! Какие могут быть правила для того, чтобы получать прибыль? Если бы кто-то пришёл ко мне и сказал — Яков Соломонович, охотники выбрали твой дом, чтобы приносить туда золотые косточки, вы думаете, я бы им отказал?

— Да причём тут вы! Я говорю, что у меня предписание! Прежде чем открыть приёмный пункт, я должен убедиться, что в здании соблюдаются меры безопасности…

— Ну и где вы тут увидели хоть какую-то опасность? Даже если бы я был прекрасной юной девой на выданье, не нашёл бы для себя более безопасного уголка!

Словно в подтверждение слов, прокуренный старушечий голос затянул разудалую песню. Её дружно подхватили мужские голоса. Содержание сводилось к тому, что если любовь горяча и взаимна, то дожидаться похода под венец совершенно не обязательно.

Я не выдержал и заржал.

Ко мне одновременно повернулись Брейгель и мужик в одежде клерка. Рядом с ними топтался растерянный Алексей. Увидев меня, бросился навстречу.

— Владимир, ну наконец-то! Приехал представитель казны. И отказывается открывать приёмный пункт.

Глава 19

Я нахмурился.

— Приёмный пункт открывать отказывается? Это ещё почему?

— Говорит, что у нас тут народу много ходит.

— Ну, ходит. А кости принимать почему нельзя?

Представитель казны поправил пенсне на носу.

— То есть, как это — почему? А если вас обворуют? Пострадает государственное имущество.

— Если кому-то вдруг удастся нас обворовать, то единственный, кто из-за этого пострадает — вор. Уж поверьте.

— То есть, как это — вор?

— Ну, вот так. Для защиты имущества мы используем собственные методы. А церемониться с ворами у охотников не принято.

— Я именно так и говорю, многоуважаемый господин Давыдов! — немедленно подключился Брейгель. — Уже битый час внушаю этому аферисту, что помещение, хозяином которого являетесь вы, есть место куда более надежное, чем самый несгораемый шкаф в императорском банке! Вот, к примеру, мой покойный двоюродный дядя, земля ему пухом…

Клерк воздел руки к небу и взвыл.

— Всё! Умоляю, хватит! Я немедленно подпишу нужную бумагу, дайте мне её!

Брейгель протянул ему свёрнутый в трубочку лист. Назидательно сказал:

— И совершенно не нужно так нервничать. Вы ещё такой молодой человек! Если подобная малость может вывести вас из себя, что же с вами будет в старости?

Клерк, подвывая, выхватил у Алексея перо, поставил на листе подпись и сбежал. Я с удовольствием потёр руки.

— Значит, так, Алексей. Впитывай. Бумагу — на стену, чтобы все видели и благоговели. Сюда, в угол — сейф поставить. Как у меня дома, видал?

— Не видал…

Ну да, конечно, где ж ему. Алексей, помнится, был у меня в башне незваным гостем, и тогда стратегически важные предметы ещё тупо на столе лежали. Это после налёта я как раз сейфом озаботился.

— Короче, я к тебе Захара пришлю, он объяснит, где сейф заказать. Только ты там построже с ними, чтоб не затягивали. Во-первых, скажи, что граф Давыдов заказчик, а во-вторых, если будут морозиться, пугни.

— Как пугнуть?

— Ну как-нибудь пугни. Скажи, что дедушка Мороз им на Новый год под ёлку мешок дерьма ежиного принесёт.

Неофит заржал. Алексею было не до смеха. Он хмурился, осваиваясь на новой должности.

— Дальше. Гроссбух приобрети, ну, книгу такую здоровенную, без букв. Учёт вести. Впрочем, чего я тебя учу? Это ж твоя сфера ответственности. Обустраивайся, в общем.

Насколько я успел вникнуть в суть, на приёмке костей можно было зарабатывать. Не очень много, но таки стабильный ручеёк дохода. Суть состояла в том, что государству кости сдавались оптом несколько дороже, чем принимались.

Зачем это государству — в целом, понятно. Открыть государственный пункт приёма костей — это риск. Во-первых, нужно постоянно там держать изрядную сумму денег. Во-вторых, нужно платить зарплату принимале. В-третьих, учитывать амортизацию в лице возмущённых охотников, которые, если им чего не понравится, особенно спьяну, могут запросто разнести приёмник в хлам.

И, несмотря на все эти риски, одним пунктом приёма даже в таком спокойном месте, как Поречье, потребность не закроешь. Принимала там рехнётся и повесится на радость охочим до зрелища охотникам. Поэтому вполне разумная инициатива — принимать кости в оплотах силами самих охотников. И выплачивать им небольшой процентик сверху, чтобы интерес был.

Эту разницу охотники традиционно пускали, во-первых, на благоустройство оплота, а во-вторых, на общак. В любом коллективе должен быть свой общак на всякий пожарный случай. И уж чего-чего, а случаев в охотницкой жизни — хоть отбавляй.

Кроме того, как меня просвятила Земляна, был у охотников и ещё один интерес. В госконторе могли записывать источник костей некорректно, чтобы продвинуть фаворита, который, например, платит принимале или запугал его. В своём ордене