Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

Он наклонился к девушке, потянулся грязной рукой к её лифчику. Пальцы дёрнули за бантик, ткань начала расползаться.

— Нет! — вскрикнула Мирослава, пытаясь вырваться.

— Тихо, зайка, — прошипел мужик. — Сейчас тебе понравится.

Вторая рука потянулась к трусикам, зацепила тонкую ленточку на бедре, начала тянуть вниз.

— Ну что за манеры? — произнёс я, входя в лазарет с чемоданами в руках.

На меня обернулись. Первый грабитель — тот, который пытался раздеть Мирославу, замер с рукой на её трусиках.

— Кто такой? — огрызнулся он.

Второй, державший девушку, сощурился, оценивая угрозу. Заметил мою странную экипировку — чемоданы и простыню вместо одежды.

— Какой-то псих, — решил он. — Убей его быстро.

Старший дёрнулся в мою сторону, пытаясь натянуть одежду на ходу. Штаны путались в ногах, мешая двигаться.

В следующую секунду шип льда пробил ему голову. Вошёл в левый глаз, прошёл сквозь мозг и вышел через затылок. Тело тут же упало на медицинские инструменты, опрокинув поднос с хирургическими ножами. Металл зазвенел о пол.

Дурак со спущенными штанами отпустил Мирославу и попытался убежать, но споткнулся о собственную одежду, полетел вперёд. Вышло так себе. Тут же упал.

Мирослава схватила со столика скальпель, лезвие блеснуло в свете лампы. Девушка метнулась к упавшему грабителю и резким движением перерезала ему глотку. Кровь хлынула фонтаном. Артерия была рассечена глубоко и точно — профессиональный разрез. Грабитель забился в конвульсиях, хватаясь за рану.

«Нож» тут же упал из руки девушки. Она затряслась, глядя на то, что сделала. Мирослава стояла почти голая, забрызганная кровью, с остекленевшими от ужаса глазами.

Грабитель ещё был жив, но умирал — хрипел и булькал, пытаясь вдохнуть воздух через разорванное горло. Пальцы скользили по полу, оставляя кровавые следы. Девушка смотрела на всё это, и её колбасило. Руки дрожали, зубы стучали. Она уже забыла про свою частичную наготу, просто стояла и пялилась на умирающего мужчину широко распахнутыми зелёными глазами.

— Я-я… — шептала Мирослава дрожащими губами. — Он-он… Я его убила…

Шип закончил мучения грабителя. Лёд пронзил сердце, мгновенно остановив агонию. Тело тут же обмякло, перестав биться.

Я поставил чемоданы возле входа, взял с одной из медицинских кроватей чистую простыню. Тряхнул, разворачивая материю. Подошёл к медсестре и прикрыл её наготу. Кожа девушки была холодной от шока и страха, мурашки покрывали руки и плечи. Она не сопротивлялась, когда я укутывал, словно не чувствовала прикосновений.

— Помоги доктору, — кивнул на лежащего без сознания мужика.

Олег Семёнович всё ещё дышал, но состояние его было тяжёлым — кровь продолжала сочиться из раны на голове.

— Ш-ш-ш-что? — у Мирославы был шок.

Слова не доходили до сознания. Девушка продолжала пялиться на труп грабителя не в состоянии отвести взгляд от кровавого месива. Губы шевелились беззвучно, будто она пыталась что-то сказать.

Тряхнул её за плечи. Несильно, но ощутимо. Вроде взгляд стал более осмысленным, зрачки сфокусировались на моём лице.

— Соберись! — повысил голос. — Доктору нужна помощь!

Мирослава моргнула несколько раз, словно просыпаясь. Покачала головой, разгоняя ступор.

— Да… Да, конечно, — прошептала она. — Олег Семёнович…

Девушка неуверенно подошла к врачу, простыня волочилась по залитому кровью полу. Присела рядом, начала ощупывать пульс на шее.

Я направился дальше. Грабителей оставалось совсем немного. Последние три вагона почистил быстро.

В предпоследнем обнаружил женщину с ребёнком. Девочка лет пяти прижималась к матери, плакала от страха. Мать пыталась успокоить дочь, но сама была на грани истерики.

— Мамочка, я боюсь, — всхлипывала малышка.

— Не бойся, солнышко, — гладила её по голове женщина. Потом перевела взгляд на меня. Я кивнул, и она облегчённо выдохнула.

Добрался до головного вагона, постучал в дверь кабины машиниста. Тяжёлая металлическая дверь была заперта изнутри. За ней слышались приглушённые голоса — кто-то говорил спокойно, размеренно.

Подождал, но никто не ответил. Ещё постучал, на этот раз сильнее — костяшки больно ударились о железо.

— Минуточку! — отозвался изнутри вежливый голос с лёгким акцентом. — Сейчас открою!

Дверь отворилась. Меня не втолкнули внутрь силой — просто пригласили войти жестом, словно в гостиную аристократа.

— Прошу, прошу! — произнёс учтиво мужчина в безупречном костюме.

Я зашёл в кабину. Машинисты лежали связанные на полу, вроде бы живые. Рядом валялся помощник машиниста, тоже спящий. А возле пульта управления стоял ещё один мужик — совершенно не похожий на остальных грабителей.

Мужчина лет сорока с тоненькими усиками, смазанными какой-то блестящей субстанцией, чтобы они завивались на концах. Волосы зачёсаны назад и тщательно уложены. Цепочка часов тянулась через карманы элегантного пиджака из дорогой ткани. На носу поблёскивало пенсне в золотой оправе.

Костюм был сшит по фигуре у хорошего портного — никаких складок или неровностей. Туфли начищены до зеркального блеска. Даже запонки на манжетах выглядели дорого — золото с небольшими изумрудами.

— Прошу прощения за беспокойство, — кивнул он учтиво, словно извинялся за опоздание на светский приём. — Я уже заканчиваю свои дела и скоро покину состав. Вы не против, если мы не будем с вами сражаться?

Мужчина говорил тоном, которым обычно обсуждают погоду или театральные премьеры. Никакой агрессии, никакой грубости — сплошная вежливость.

— Судя по тому, что наблюдал через… — он изящно поправил пенсне. — Я вам не соперник.

Обратил внимание, что его очки слабо светились изнутри. Артефакт, значит. Магический предмет для оценки силы противника или что-то в этом роде.

— Боль не переношу от природы, да и не хочу пачкать одежду, — продолжил мужчина, отряхивая невидимую пылинку с рукава. — Что скажете на это?

Я поставил чемоданы на пол кабины.

— Цель нападения? — задал вопрос, изучая странного собеседника. — Почему именно сейчас?

На руке сформировались маленькие шипы льда. Метнул их в головы машинистов, чтобы они окончательно вырубились и не слушали разговор.

— Хм… — чуть склонил голову мужик, наблюдая за моими действиями с любопытством учёного. — Интересно… Для начала разрешите представиться.

Он сделал подобие реверанса — изящно, по всем правилам светского этикета: одна нога назад, лёгкий наклон корпуса, рука к сердцу.

— Меня зовут Клаус Себастьян Бах, — произнёс торжественно. — К вашим услугам, господин…

— Магинский, — ответил я. — Граф Магинский.

— О! Какая честь встретить вас лично, — кивнул мужик. — Наслышан о вас, Павел Александрович.

— Цель? Почему сейчас?