Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

– Я знаю, я была довольно молчалива в последние дни, – снова пришлось проглатывать подкативший ком к горлу, – но они помогли мне многое понять. Я много думала о том, что случилось с Басом и по большей степени о том, что он приходил ко мне в твоем теле. Я понятия не имею, что и как произошло, но самое главное – если он приходил ко мне из будущего, почему он умер? Он ведь не должен был, ни в коем случаем.

– Но его больше нет. – Нет, не смей плакать. Еще один глубокий вздох. – Однако я помню, что он сказал мне. Я пришла к нему из прошлого и просила о какой-то помощи. Я без понятия, о чем он, но… Рэйвин, возможно, это не случайно. Возможно, я приехала в эту академию изначально не для того, чтобы найти искупительницу, а для того, чтобы спасти их.

Глаза Рэйвина были наполнены смыслом, но в большей степени сомнениями. Не знаю, о чем он думал, сейчас действительно было сложно догадаться, ведь его лицо мне ни о чем не говорило.

Пожалуй, время пришло.

– Рэйвин, – позвала я. Нет, я все-таки разрыдаюсь. Выдох был не ровный. – Ты очень многое сделал для меня. Пусть это было лишь из чувства долга или привязанности, хотя… – я ухмыльнулась, – согласно Оли, ты вообще-то имел свою волю.

Глаза Рэйвина стали вдруг такими проницательными, что на мгновение мне захотелось прочитать в них то, что я искала все это время. Но нельзя было себя обманывать в очередной раз. Ни в этот раз.

– Мне жаль, что так вышло, – опустив глаза, продолжала я. – Я знаю, я не должна была в тебя влюбляться и кто бы, что не говорил, я не могу иначе. К сожалению. Так вышло, понимаешь? Может быть, это потому, что ты всегда был рядом, всегда защищал меня по непонятным мне причинам. Может быть, потому, что с тобой я прошла все самое сложное, и я всегда имела возможность выплакаться тебе, поговорить с тобой, даже когда ты не мог отвечать.

– Но я была не права в одном: я принуждала тебя признаваться мне в чувствах. Знаю, уже говорила об этом, но… в этот раз все по-другому.

Настал тот час, которого мы все так ждали. Ладно, не все, да и не очень-то ждали. В общем, время пришло. Я набралась смелости, сделала еще один глубокий вздох и заглянула Рэйвину в глаза. Так тяжелее. В тысячу раз. Но выбора все равно нет.

– Когда я читала твою книжку… – ой, дайте мне сил договорить до конца. Глаза стали влажными, голос дрогнул, – я узнала много нового о ритуалах зачаровывания. Когда… – держаться, надо хотя бы договорить, – маг зачаровывает какой-то предмет, если он делает это так, как это делала я, то… – глубокий вздох, – он вкладывает в него свои сердце и душу.

Слезы полились градом, даже не оставляя мне выбора. Я закусила задрожавшую нижнюю губу.

– Когда… – голос вообще не подчинялся мне больше, – я подарила тебе тот амулет, я подарила тебе свое сердце.

Голос совсем пропал, пришлось откашляться, сделать глубокий вздох, собраться и сказать это:

– Рэйвин, ты свободен.

И все. Я разрыдалась, не смыкая глаз, так пристально наблюдая за ним. Что мне еще оставалось делать? Только ловить последние мгновения, которые у меня остались, ведь я не знаю, увижу ли я его теперь когда-нибудь…

Рэйвин не изменился в лице, как всегда, но я надеялась. Он продолжал смотреть на меня не мигающим взглядом еще какое-то время, а потом…

– Я свободен, – тихо и довольно спокойно произнес Рэйвин.

Ну, вот и все. Я перешла на рыдания, потому что… Потому что не было в его глазах ничего из того, что я хотела бы увидеть. Он был таким же, как всегда. Абсолютно. У меня больше не было никакой власти над ним, никаких рычагов, чтобы его удержать. Я знаю, я, наверное, умру от разрыва сердца, когда он уйдет, но… больше медлить было нельзя. И так слишком долго все это продолжалось.

Сделав очередной глубокий вздох, я проглотила ком в горле.

– Я должна была сделать это раньше, – заключила я.

– Ты сделала все вовремя, – почему-то сказал мне Рэйвин.

Я все-таки полная дура, но… что-то в его взгляде, его словах показалось мне отблеском надежды. Зачем? Зачем я себя мучаю? Нет там никакой надежды! Перестань!

– Вилу, – заговорил он. Слезы лились градом, я понимала, что таким голосом ничего хорошего не сообщают. – Я благодарен тебе за все, что ты для меня сделала.

Я натянула улыбку и отвела взгляд. Еще хуже, чем у меня в голове. Мог бы и убить из милосердия.

– Да не за что, – пискнула я. – Извини, что так долго соображала и все такое.

– Вилу, – снова позвал он, и я еще раз заглянула ему в глаза. В этот раз осторожнее. – Несмотря на то, что я свободен, есть вещи, которые мне недоступны.

– Например? – Слезы все лились и не останавливались.

Хоть бы они были на моей стороне, но нет, к черту гордость, рыдай!

– Я никогда не мог ничего испытывать ни к кому, – произнес он, словно ножом по сердцу, – и никогда не смогу.

– Если ты хочешь сказать мне то, что ты говорил мне тысячу раз, еще один, то давай лучше ты пойдешь, хорошо? – Попросила я.

– Вилу, – позвал меня снова Рэйвин. В этот раз найти его глаза взглядом стало для меня испытанием. – Такова моя природа.

– Рэйвин, пожалуйста, не бей так больно, – попросила я.

– Ты сказала кое-что, – напомнил он, а я стала думать: когда, интересно? Если анализировать все мною сказанное, хватит на парочку двенадцатитомников. – Про талисман, – сузил круг поисков Рэйвин.

– Что именно?

– Понимаешь, Вилу, Вороны – бездушные создания. Даже, если их кто-нибудь освободит, они будут выполнять свой долг и ничего больше. Такова их природа. Но ты вложила в свой талисман частичку своей души. Любому человеку она бы стала защитой, но мне… – я быстро заглянула в его глаза, – ты подарила то, что никто никогда не мог.

Я зависла надолго. Не дышала, не моргала, не двигалась. Ничего не делала, просто смотрела в его глаза и боялась предполагать. Мысли метались в истерике и ужасе с единственной просьбой: «Можно я предположу?! Ну, можно?!». Но я им не позволяла. Если я ошибусь, это будет стоить мне жизни.

– Я впустил в свое тело Себастьяна не потому, что его помощь была бы неоценима, – продолжал Рэйвин. – А чтобы убедиться: то, что внезапно изменилось во мне, было чувством.

– Что? – Только и смогла выдавить из себя я.

– Я не умею чувствовать, но ты подарила мне частичку своей души, Вилу, достаточную, чтобы я мог узнать, что такое чувство.

Это казалось мне сном, я потеряла чувство реальности, уповая на единственное: наверное, я умерла и попала в рай.

– И… – душа разболелась почему-то, – что же ты чувствуешь?

– Я не знаю, – покачал головой Рэйвин.

– А что ты знаешь?

– Я знаю только то, что не хочу уходить.

– Отсюда?

– От тебя.

О, Господи! Я мечтала об этих словах так долго, что сейчас они оказались почти не подъемными для меня. Что я чувствовала? А кто меня знает? В лучшем случае приду в себя через годик другой.

– Хочешь сказать… – шмыганье носом было не по-принцесски, – что когда я подарила тебе этот кулон, я подарила тебе способность чувствовать?

– Я никогда о таком не слышал и, если честно, сомневаюсь, что когда-нибудь кто-то пытался сотворить подобное, – произнес Рэйвин. – Я сам не верил, пока не испытал то, что чувствовал Блэкторн.

– Себастьян, – поправила я и вымучено улыбнулась. – Давай называть его Себастьян.

Пока для меня было